Глава 4: Закрытые двери

Крепкая вахтёрша лет шестидесяти сидела за зарешёченным стеклом в будке у входа. Чёрная куртка с нашивкой «Охрана» была накинута на плечи поверх белой застиранной кофты. В руках тётка держала разворот газеты с названием «Магические тайны города» и статьёй «Шок! Оракулы предсказали, когда Кривошеин умрёт».

Лида медленно подошла, вчиталась в другие разноцветные заголовки колонок, набранных капслоком: «Защитники магии пытают в библиотеке собак», «Зэк превратил секту чудо-бомжей в банду», «Загородный бордель под видом арт-галереи».

Журналистка скривилась, прикрыла рот кулаком, покашляла.

— Фамилия? — спросила женщина, не отрываясь от чтения.

— Черных. К Коростылёвой, по приглашению.

Палец ткнул в журнал, лежащий в окошке будки. Вахтёрша сипло буркнула:

— Давненько тебя не видела. Что, пнули из «ИнтерВестей»? Опять будешь у нас внештатником работать? Ай, ладно, распишись!

— Как я могу пройти без подарка мимо самого заслуженного работника редакции? — Лида сунула в окошечко новый кроссворд и белую шоколадку. — Уже весь этаж обсудил моё увольнение?

— Пять дней назад Самохвалов прибежал и растрепал, — не поднимая глаз, буркнула вахтёрша. — Пиши давай и иди, там весь триумвират собрался!

Лида заполнила строчки таблицы наклонным почерком с завитушками. Вахтёрша не посмотрела, махнула рукой.

Черных медленно пошла вперёд.

Коридор тянулся через весь первый этаж. Стены покрашены в белый и зелёный цвет, краска местами пошла пузырями. Линолеум старый, с протоптанной дорожкой посередине. Половина ламп не горела, и коридор тонул в полутьме. Пахло бумагой, типографской краской и чем-то кислым.

Лида внимательно осматривала стены. Сначала шли четыре газеты в рамках с золотым тиснением: «Вечерний Загорск», «Из рук в руки», «Жизнь Загорска» и «Магические тайны города». Номера прошлой недели хранились под оргстеклом.

По стене рядом с последней газетой полз большой чёрный таракан. Лида прошла дальше и остановилась у доски почёта.

Фотографии сотрудников в овальных рамках. Мужчины в пиджаках, женщины в платьях. В центре, крупнее остальных, — главный редактор Коростылёва Н. А. Рядом — дочь, секретарь-референт. Лида замедлила шаг, посмотрела на обе фотографии, перевела взгляд дальше.

Три доски грамот. Бумаги в рамках, некоторые датированы началом двухтысячных. Лида прошлась взглядом по датам. Самая поздняя — за 2018 год.

Дальше шла доска партнёров. Логотипы местных предприятий, некоторые уже выцветшие. Ни «МагистральСервиса», ни «НовоСтроя», ни «Каскад-Трейда». Даже водоканала нет. Только мэрия, партия «Единство» и местные заводы.

В конце коридора приёмная. Лида вошла и оглянулась.

Натяжные потолки с точечными светильниками. Стены оклеены фотообоями: город в перспективе, с проспектом и фонтаном, но обои вздулись у батареи, и проспект неестественно изогнулся. Журнальный столик, на нём стопка «Жизни Загорска» и подшивка «Областной газеты» за месяц.

За столом в приёмной восседала секретарша. Большое декольте на белой кофточке, белые волосы уложены крупными локонами, яркий лак на ногтях. Девушка за тридцать, грузная, яркая. То же лицо, что на доске почёта в коридоре, только толще и с другой причёской. Женщина смотрела в белый айфон последней модели, не поворачиваясь к Лиде.

Журналистка подошла к столу. Подождала несколько секунд и заговорила.

— Здравствуй. Я к Нине Алексеевне.

Секретарша подняла глаза. Оглядела Лиду, выкатила нижнюю губу и молча открыла журнал. Перелистнула страницу туда, обратно. Нашла запись и повернула журнал.

— Здесь время прихода. Потом фамилию. Потом цель визита. Разборчиво пишите, да. Печатными буквами, да.

Лида заполнила все столбцы. Секретарша наклонила голову, прочитала перевёрнутый текст. Кивнула и вернулась к разглядыванию на экране фотографий мужчин с сайта знакомств.

Журналистка шагнула и потянула массивную дубовую дверь с латунной ручкой и вошла.

Кабинет был большой и тёмный, несмотря на два окна. Шторы толстые, задёрнуты наполовину. В центре массивный стол из тёмного дерева, покрытый стеклом, под которым визитки, календарь за прошлый год и вырезки из газет: Коростылёва жмёт руку губернатору, вручает грамоту, выступает на трибуне.

За спиной главного редактора три портрета в одинаковых золотистых рамках. Президент, губернатор, помощник мэра по ЖКХ Дроновский.

В кабинете расселись трое.

Нина Коростылёва — за столом, в огромном «директорском» кожаном кресле. Крупная, с химической завивкой, корни отросли на сантиметр. Строгий костюм, брошь в виде чёрного ромба с белым оком, очки на золотой цепочке. Её руки лежали на столе поверх кожаной папки с эмблемой партии «Единства».

Справа, в потёртом кожаном кресле, сидел редактор «Из рук в руки». Лет пятидесяти, серый костюм, рубашка в полоску. Чёрные брови, греческий нос и седеющие усы. Мужчина держал в руках блокнот и ручку.

Слева на спинку дивана откинулась начальница «Жизни Загорска» и псевдомагической газетёнки. Красивая, полная женщина с фарфоровой чашкой чая в руке. Округлое лицо, мягкие черты, карие глаза и яркий макияж. На шее синий платок в цветочек, заколотый брошью с чёрным ромбом и белым глазом.

Лида взяла один из потрёпанных офисных стульев для посетителей, села поближе к столу.

— Здравствуй, Лидочка, — Коростылёва чуть улыбнулась и протянула массивные ладони навстречу, — мы вас пригласили, потому что нам небезразлична судьба коллег. Как ваше здоровье? Говорили, что вы только через две недели выйдете?

Взгляд главного редактора скользнул по красной кожаной куртке и джинсам журналистки.

— Спасибо, Нина Алексеевна. Здоровье в порядке, — отозвалась Лида спокойно, положив локти на стол. — Один из ваших сотрудников утром пригласил зайти. Я бы хотела обсудить возможность публикации материала о коррупции в водоканале.

Мужчина справа не поднял глаз от блокнота. Усы шевельнулись, чёрные брови нахмурились, и послышался глубокий бас:

— О водоканале сейчас кто только ни пишет. В интернете все эксперты. Каждый блогер с сотней подписчиков мнит себя следователем.

Толстушка слева наклонилась вперёд, сделала глоток чая.

— Лидочка, а ты точно себя хорошо чувствуешь? Видения, вспышки гнева и головные боли уже прошли?

— У меня их не было. Кто распространяет такую клевету? — Лида посмотрела в глаза собеседницы и выдержала паузу.

— Болтают злые языки, а я не знаю, что им отвечать, вот и уточняю. А за что тебя уволили? За недостоверные данные? Говорят, ты писала по заказу прежнего директора водоканала? Но я не верю!

Начальница «Жизни Загорска» не отводила взгляд и улыбалась.

— Меня уволили за расследование коррупции. Данные достоверны, — громко ответила Лида. — А у злых языков есть фамилии и имена?

Женщина поставила чашечку на столик рядом, взяла конфетку из коробки, съела и продолжила:

— Настоящий журналист не сдаёт источники, да, Лидочка? Говорят, ты перед увольнением хотела продать материал конкурентам и шантажировала редактора. Ну ты же знаешь, какой у нас город! Все всё знают. Но это тоже неправда, да? — Толстушка откинулась на диван, закинула ногу на ногу, посмотрела на портрет помощника мэра.

Лида сидела прямо, посмотрела на коллегу в упор и спросила: «Что, я детей ем и на метле по ночам летаю, Максим Самохвалов не говорил?»

Усач хмыкнул, сделал пометку в блокноте и сказал:

— Нет, только про быстрое выздоровление и кошмары соседок в больнице. А ещё про расследование в политическом и магическом отделах.

— Спасибо вашим хозяевам из «Единства». Насколько же они сильно увязли в коррупции, что намёк на расследование привёл к такому?

Коростылёва подняла ладонь, останавливая беседующих.

— Не надо сплетен. Лидочка, вы же дипломированный специалист. Двадцатая в выпуске, если не ошибаюсь?

— Вообще-то третья. У меня красный диплом.

Мужчина с блокнотом снова сделал пометку.

— Образование, конечно, уже не то. Теперь пятёрка, как раньше четвёрка, была.

Женщина на диване подхватила:

— Я слышала, теперь любой себе может диплом купить. Даже диплом врача!

— Это неуместный подкол? — Лида переводила взгляд с одного на другого. — Вы меня сюда позвали говорить про водоканал или сплетничать и шутить?

Коростылёва улыбнулась, тихо хлопнув ладошкой по столу.

— Нет, у Лидочки сносное образование. Но вы поймите, образование только фундамент, а журналистика — это практика. Вы сколько в профессии? Три года?

— С учётом работы у вас внештатником чуть больше трёх, — согласилась Лида.

Редактор «Из рук в руки» поднял глаза от блокнота. Усы дёрнулись, брови нахмурились.

— И сразу решили писать о том, кто украл сто миллионов? Амбиции и гордыня вас погубят!

Толстушка снова вступила в разговор, мягко и покровительственно:

— А скажи, Лида, ведь «ИнтерВести» недавно грант получила? Ну, который за свободу прессы. Я слышала, они через тебя хотели отработать заказ. Расследование, скандал и шумиха. А потом новый закон об иностранных агентах вышел. Редактор испугался и решил тебя уволить?

— А я слышала, что «Загорский Вестник» убыточен и живёт на дотации мэрии. Это правда? — спросила Лида спокойно.

— Так и запишем, про вопрос о гранте Лида отвечать отказалась. — Мужчина пригладил усы левой рукой и сказал: — И я с вами, коллега, не согласен, девочка не занималась расследованием. Так, записала парочку баек и прикрепила к ним фотки документов из интернета. Некритичная работа с источниками...

— На этом месте я должна дать вам копию расследования, чтобы опровергнуть слухи? — спросила Лида с ухмылкой. — Или Самохвалов уже всё передал?

Коростылёва подняла ладонь в третий раз.

— Обойдёмся без склок. Лидочка приемлемо пописывает. Просто ошиблась с выбором, а Макс её не смог отговорить. Есть темы, которые журналисту не по зубам. Масштаб другой. Водоканал, тендеры, бюджет. Это уровень прокуратуры. Девочка полезла куда не надо и получила.

— Ага, — сказала Лида. — Буквально по голове и получила.

Коростылёва сняла очки. Протёрла полой шёлковой рубашки с монограммой. Надела и посмотрела на Лиду поверх стёкол.

— Сочувствуем и желаем только добра. Готовы снова взять внештатным корреспондентом. Моя дочь ведёт экспериментальную рубрику «Прожектор искусства». Обзоры кино, театральных и других постановок. Мне кажется, вам будет интересно.

— Дайте угадаю. Писать опять всё буду я, а фамилия под материалом будет стоять вашей дочери? А получать я буду как внештатник по три тысячи рублей в неделю? — Лида хмыкнула и посмотрела на редактора.

— Лучше что-то, чем ничего, — очень быстро ответила хозяйка кабинета и посмотрела на подчинённых. Коллеги закивали и заулыбались.

В разговор снова вторглась упитанная дама с чаем.

— Вот вы отшучиваетесь про полёты на метле. А репутацию вашу господин Самохвалов втоптал в грязь. Люди что думают? Дыма без огня не бывает. Поэтому зря отказываетесь от нашего великодушного предложения. Мы ещё дозволим про магическую муру писать. Поработаете годик, скандал забудут, возьмём вас в штат, а там глядите...

— Я начну получать двадцать пять тысяч в месяц? И этого мне хватит, чтобы закрыть коммуналку и, может быть, не умереть с голоду? Предложение невероятно щедрое. Чувствую заботу и поддержку коллег!

— Зачем хамить? Никакого уважения к ветеранам городских новостей. Да журналист прежде всего должен за идею работать! — пробасил усач в кресле, хмурясь.

— За идею и совершенно бесплатно готова написать вам серию статей с расследованием коррупции в водоканале. Что? Тема не подходит? Нужно писать про постановку «Ревизор» в театре. Про современные проверки писать не нужно?

— А есть что-то новое по водоканалу? — Коростылёва подалась вперёд, опершись на стол ладонями. — Или только домыслы и замолчавшие источники?

— Выходит, старое вы уже прочитали? — спросила Лида тихо, но отчётливо. — Значит, можете чётко сказать, будете публиковать материалы или нет?

Все три редактора со снисходительными улыбочками замолчали. Лида встала, и стул с грохотом упал на паркет.

— Того, что я нарыла до нападения, достаточно. Выпустите первую публикацию, тогда поговорим о новом.

Лида взяла сумку, повернулась к двери. В дверях остановилась. Постояла секунду, обернулась и добавила:

— Ну конечно, публикации не будет! А скажите, вы ведь «Загорский вестник» в шестнадцатом году возглавили? Я заметила, самая свежая награда у издания за восемнадцатый. Намекните вашим хозяевам в администрации города, что пора бы новую выписать!

И Лида вышла из кабинета, захлопнув тяжёлую дверь. Секретарша провожала девушку взглядом, приложив телефон к уху, пока Лида не скрылась в полумраке коридора.

На крыльце Лида остановилась. Достала блокнот из сумки и карандаш. Покрутила в руках, написала: «Старые данные уже слили. Вызвали, чтобы разговорить. Помощник мэра Дроновский. Самохвалов и грант. Тоже замешаны в схеме коррупции?» Дрожащими руками убрала блокнот с совой в сумку.

*************

Лида остановилась у входа в бизнес-центр, несколько раз вдохнула и выдохнула, тихо шепнула дважды: «Эмоции отключить, думать наперёд, после отказа сменю поле и выведу к результату». Улыбнулась и неторопливо вошла.

Молодой охранник в белой рубашке, чёрном бронежилете с надписью ЧОП «Стражи Реальности» и серых брюках остановил гостью жестом.

У него была рация, дубинка, толстая кобура и наручники на поясе. Берцы с железным носком под брюками, в одной руке электронный планшет, во второй — чёрный детектор с множеством диодов по краям.

Охранник проверил фамилию и попросил пройти через рамку.

— Все железные вещи выложите. На куртке замок и пуговицы? Снимите куртку. Проходите через рамку. — Парень подмигнул и наклоном головы показал направление.

Девушка прошла. Рамка запищала и замигала белым светом. Охранник резко сказал: «Стоять».

Лида шагнула назад, и рамка снова засветилась, громко пища.

Охранник шумно выдохнул. Показал раскрытую ладонь. Застучал пальцами по экрану. Парень поджал губы и прищурился.

— Магический артефакт или остаточные следы волшебства? Может, у вас зелёный пропуск есть? Либо... — Правая рука скользнула на кобуру и открыла кнопку.

— Мне назначена встреча с супервайзером Дмитрием. Передать, что из-за вас я опоздаю? — Лида приподняла левую бровь, голову чуть наклонила и посмотрела в глаза охраннику. Щёки быстро покраснели, на лбу выступил пот.

На телефоне охранника заиграл звонок с известной насвистывающей песней. Парень не спешил убирать правую руку от открытой кобуры.

Лида прислушалась, рингтон в телефоне напевал песню на немецком языке.

— «Что мы будем пить семь дней, — чётко произнесла Лида, вслушиваясь в текст, — что мы будем пить жарким днём».

Парень широко улыбнулся, правая рука вернулась к планшету, голос изменился.

— С кем бегаешь, сестра? Белая Община, Союз Михаила Архангела или Дружина Рода? — Взгляд охранника скользнул с лица Лиды на округлости под красной курткой

— Просто немецкий знаю со школы. И, кстати, это не гимн Люфтваффе, а бретонская народная песня. Можно я уже пройду? — Лида коснулась лба, кожа была горячей.

— Чего ты покраснела-то? Ну рискни, иногда приборы шалят, — предложил юноша, улыбка осталась на лице парня, но глаза чуть прищурились.

Журналистка прошла. Рамка детектора молчала.

— Вам на второй этаж в третью переговорную. — Парень отступил с дороги.

Лида закатила глаза и прошла к лифту.

На втором этаже были стеклянные перегородки, полы из керамогранитной белой плитки и мебель бежевых и светло-оранжевых тонов.

На стене у входа висели рекламные баннеры под стеклом: «Загорск Онлайн» представляла фотография с городского праздника красок. С плаката «Бизнес-Загорска» смотрел пятидесятилетний мужчина в белом деловом костюме с красным галстуком и надписью «Колесников построил свой бизнес с нуля, и вы сможете!». Дальше был «Загорск Live»: стримы, подкасты, логотипы «Рутуба», «Дзена», «ВК».

Журналистка заметила вдалеке стену с логотипами и украдкой сфоткала. Открыла телефон, приблизила фотку, улучшила качество и разглядела символы «НовоСтрой» и управляющей компании «Наш Город».

Лида улыбнулась, прошла и открыла стеклянную дверь в переговорную с прозрачными стенами.

Супервайзер Дмитрий задумчиво стоял у доски с фломастером. Он был худой, высокий, носил чёрную водолазку, белые джинсы и умные часы. Медальон в виде чёрного ромба с белым оком висел на шее. Мужчина обернулся и быстро заговорил:

— Добро пожаловать. Слышал твою историю, прям жесть. — Он повернулся к доске, дописал слово «синергия» и продолжил говорить, разглядывая схему: — Сочувствуем и с радостью поможем влиться в новый амбициозный коллектив.

Лида огляделась. Нашла единственное свободное место: куча кресел-мешков в углу. Подтащила и села. Кресло окутало её, девушка оказалась в положении полулёжа, глядя на Дмитрия снизу вверх.

— Дмитрий, я хочу обсудить публикацию материала о водоканале. Расследование...

Мужчина слушал секунд двадцать. Кивал ритмично, а после поднял левую руку.

— Я понял направление. Фирмы-однодневки, тендеры, коррупция. Тема потенциальная, без вопросов. Контент хайповый. Но репутационные риски слишком высоки.

— Безопасный и основанный на фактах формат независимого расследования тоже не годится? — спросила Лида, пытаясь ровно сесть на кресло-мешок.

Супервайзер глянул на камеру под потолком. Подошёл к доске, показал фломастером на схему.

— С «ИнтерВестями» у нас три совместных проекта: взаимный пиар в ВК, подкаст «Загорск говорит», помощь с масштабированием на «Дзен» и «Рутуб». Выводим на целевые показатели, ну ты знаешь.

Лида медленно выдохнула, закрыла глаза, провела рукой по волосам. Встала и подошла к столу.

Дмитрий продолжал говорить:

— Мы не можем публиковать забракованное Самохваловым расследование, он наш партнёр.

— Деньги важнее журналистики? — Лида подошла вплотную и перешла на шёпот.

Дмитрий сел на край стола, скрестил ноги и ответил тише:

— Нужно смотреть на ситуацию шире. Без модели нет осознанного контента. Это не цинизм, а реализм. Ты же умная, должна понимать.

Стеклянная дверь открылась. Заглянула девочка лет двадцати: планшет, гарнитура в ухе, бейдж с логотипом. Розовый тонкий чокер с металлическим кольцом на шее. Красная помада, светло-розовые тени, чёрная тушь.

— Дим, по «Каскад-Групп» и «Уютному Двору» когда встреча по ребрендингу? Они спрашивают, готовы ли мокапы логотипа.

Дмитрий повернул голову, цыкнул. Девушка бросила взгляд на гостью и слегка побледнела.

— О чём мы говорили, стажёрка? Корпоративная культура! Ещё раз так сделаешь, и я тебя накажу.

Девица коснулась указательным пальцем железного кольца на чокере, чуть склонила голову и вышла.

Дмитрий проводил попу помощницы долгим взглядом.

Лида, смотря в окно, тихо бросила:

— Симпатичная девочка. Из агентства «Нимфа»?

— Да, но... — Мужчина осёкся, перевёл взгляд на стоявшую рядом журналистку и торопливо проговорил: — Обе мои помощницы высокопрофессиональные и ответственные сотрудницы, нанятые исключительно...

— За умение глубоко работать с документами?

— Не понимаю, о чём ты, но мы готовы предложить работу. Сейчас как раз запускаем канал «Мистика Загорска». Сексапильные ведьмочки из загородного магического борделя, сумасшедшие поклонники Мары. Острый магический контент. Никакой пенсионерской мути, как в «Вестнике». Авторский взгляд на проблему приветствуется.

— Какие форматные ограничения? Я хочу снять материал про ведьму кошмаров, которую оболгали и осудили два года назад.

Лида побарабанила пальцами по столу. Взгляд скользнул по медальону на шее Дмитрия: чёрный ромб, белый глаз.

— Мы не для магических выродков снимаем, а для широкой аудитории. Им вся эта правозащитная муть не заходит. Нужно что-то цепляющее, конфликтное, близкое каждому. Про арест можно упомянуть, но после крутой истории о том, как ведьма с ума половину подъезда свела!

— Понятно. — Лида посмотрела на камеру за спиной, отошла к плотным шторам блек-аут на окне и добавила тихо: — Хотите услышать моё виденье?

Дима помолчал. Отошёл к подоконнику, подальше от прозрачных стен и угла обзора камеры.

— Конечно, у нас тут атмосфера опенспейс и френдли... — сказал супервайзер.

— Но слежку за сотрудниками никто не отменял? — Лида наклонилась к самому уху Дмитрия, перешла на шёпот, — мне нужна информация по всем фирмам из ЖКХ, которые сотрудничают с вами и решили поменять название и бренд в последние пару лет. Ты наверняка это знаешь, потому что исполнители в «новых компаниях» остаются старыми.

— Э-э-э, я так не могу, — прошипел Дима в ответ.

— Помните, мы две недели назад спорили о парадоксе вагонетки? Ты выбрал минимальный ущерб. — Лида выдержала паузу и добавила, — я хочу спросить, что разумный человек выберет? Тайно, через фейковые аккаунты один раз сообщить информацию. Или ничего не говорить и столкнуться с обоснованными слухами.

Глаза Дмитрия расширились.

Лида отошла к столу, попадая в угол обзора камеры, набрала воздуха в грудь и громко сказала:

— Дмитрий, огромное спасибо за...

Супервайзер оглянулся и перебил:

— Всё, я понял! Жди фидбэк в соцсетях. Но, Лида... — Дмитрий помолчал, а потом продолжил: — Без обид: тема с водоканалом опасна. Забей и уезжай из города, пока не поздно.

Лида посмотрела в глаза руководителю проектов и вышла. В коридоре журналистка остановилась у стены с логотипами. Постояла, оперлась на стену, отдышалась. Подняла взгляд: «Новострой», «Комфорт Плюс» и «Каскад-Групп». Последний логотип новый, свежая печать.

Журналистка сделала вид, что фотографируется на фронтальную камеру, надувая губки, переключила камеру, сделала снимок стены и пошла к выходу.

*************

Через час Лида посетила редакцию «Справедливости».

Отдельный вход со двора, цокольный этаж жилого дома. Поблёкшая яркая вывеска, распечатанная на баннере: «Голос Справедливости. Общественно-политический портал». Ниже — табличка партии и лозунг «За честную власть», напечатанный на обычной бумаге и заламинированный скотчем.

Девушка спустилась, пробираясь мимо куривших парней, толкнула незапертую дверь.

Внутри пахло сыростью и старыми газетами. Лида прошла первую комнату, осматриваясь: стол, стопки листовок на полу, переполненные стеллажи, старые компьютеры. Два больших принтера у стены, у одного крышка заклеена скотчем, а у второго лоток для бумаги другого цвета. На стене карта города с десятком красных кнопок.

Лида прошла во вторую комнату: одновременно кабинет, переговорная, зал совещаний и кухня. Помещение квадратов двадцать пять. Почти как кабинет редактора «Загорского вестника».

В центре стоял советский полированный стол с царапинами. Двенадцать стульев у стола и стен. Кружка с остатками чая и пепельница. Стопка бумаг, перевязанная бечёвкой: «Жалобы. Не разобрано, 2024». Вдоль стен шкафы разной высоты, ширины, цвета и годов выпуска. В открытом пенале гудела микроволновка.

Главный редактор «Справедливости» вышел навстречу. Худой, сутулый, невысокий мужчина лет сорока. Одет был в серый шерстяной свитер и чёрные джинсы. Залысины, тонкие очки. Протянул руку и улыбнулся.

— Лидия Марковна! Проходите!

Усадил и предложил чай. Журналистка отказалась. Редактор не настаивал, перешёл к делу.

— Позвольте вам представить мою соратницу! Ольга Александровна Крылова, депутат городской думы. Из нашей партии. Очень заинтересована в теме ЖКХ.

Толстоватая, невысокая, коренастая Ольга сидела у стены. Рядом чашка с остатками чая. Серый шарф и зелёное пальто лежали на стуле. Брошь с красным флагом на лацкане пиджака. Тёмные внимательные глаза.

— Можно просто Ольга. — Женщина протянула руку. — Я читала ваши материалы ещё до... нападения. Статья о перерасчёте тарифов. Я её распечатала и отнесла на заседание комиссии по ЖКХ. Инициировала голосование, но депутаты Единство и Свобода были против.

Лида приподнялась, потянулась через стол и пожала руку. Ольгина ладонь тёплая, крепкая. Лидина — ледяная.

Редактор сел, снял очки и заговорил.

— Мы, как единственное оппозиционное издание в городе, несём особую ответственность. В нынешних условиях, когда информационное пространство монополизировано провластными структурами, наш долг вам помочь. Нам поступают звонки, нас пытаются запугать, но мы держимся. Партия «Справедливость» стоит на позициях открытости и прозрачности...

Он говорил ещё минуты четыре. Ольга пила чай медленно, маленькими глотками. Лида ждала. Сазонов дошёл до сути на пятой минуте.

— Ваш материал нужен обществу. Мы понимаем масштаб и готовы поддержать. Нам необходимо, чтобы доказательная база была юридически безупречной. У нас уже был прецедент: мы опубликовали материал о завышении расценок в управляющих компаниях при ремонте домов. Нас засудили, заставили выпустить опровержение. Чтобы наша позиция выглядела убедительной...

— Какие условия безопасной для вас публикации? — перешла к сути Лида.

Мужчина взял очки, покрутил дужку, дыхнул на стекло, протёр и положил на стол. Руки сложил в молитвенной позе.

— Я читал присланные вами в обед материалы. Отличная работа. Но с доказательствами туго. Половина скриншотов ничем не подтверждены. Части компаний переименованы. Вы указали, что источники отказались говорить. Маленьким изданиям нужно взвешивать риски. Ещё два-три проигранных суда, и нас закроют.

— Вы мне старый анекдот напоминаете. Правды нет, страну продали, остался только труд за три копейки. Будете брать? — Лида посмотрела на редактора в упор.

Редактор «Справедливости» помолчал. Взял очки, покрутил в руках и потёр переносицу.

— Я не говорю «нет». Приходите с доказательствами, которые выдержат суд. Документы, подтверждённые официально. Свидетели, готовые выступить. Нам нужно всё это, чтобы мы могли...

— Черных поняла. Не нужно ещё пять минут про оппозицию рассказывать, — вмешалась в разговор Ольга.

— Знайте, мы на вашей стороне. В наших общих интересах сделать город лучше. Только, пожалуйста, без спешки.

Лида вздохнула и сказала:

— Я постараюсь собрать из материалов расследования безопасные статьи и буду присылать вам. Давайте хотя бы так работать. Плата мне не нужна, только рычаг для решения проблемы.

Лида встала. Поблагодарила, пожала протянутую руку редактора и вышла на улицу, опустив голову. Она застёгивала красную кожаную куртку, когда за спиной открылась дверь.

Показалась Ольга. Шарф у девушки был не завязан, а пальто нараспашку. Она громко окликнула уходящую журналистку:

— Лида, постойте. Редактор не враг, он боится. Сегодня утром ему звонили на ваш счёт. Намекнули, что в случае публикации будет четыре иска и три проверки.

— Я догадалась — Лида коснулась висков, кожа обожгла пальцы ледяным холодом. Девушка отдёрнула руку.

— Лида, но вы поймите. Он десять лет держит портал, и каждый год на него давят. Завтра опять вызывают в политический отдел с утра. Не сердись, но он вряд ли сможет сильно помочь.

— У меня тоже повестки в политический и магический отдел. Но, вы уже знаете об этом, наверное, уже и бобры знают? — Лида внимательно посмотрела на женщину.

— Нет, впервые слышу. Политика, я догадываюсь, за что, но ОМБ это перебор. Обязательно позвоните мне, когда пойдёте, мы с партийным адвокатом будем с вами.

— И сколько стоят ваши услуги? — Лида скрестила руки на груди.

Пальцы депутатки потянулись к пуговицам, чтобы застегнуть. Женщина помедлила, прикусила губу и ответила.

— Для товарищей бесплатно. Я занимаюсь ЖКХ второй год. Водоканал, тарифы, подряды. Знаю, что там происходит. Прямых доказательств нет. Но я прочла твои документы. Ты нашла факты, которые ускользнули от нас. Жаль, что пошла к Самохвалову. Жена директора водоканала родная сестра редактора ИнтерВестей. Не знала? Ну да, они не афишируют. У нас вообще очень многое связано так, неформально.

Лида посмотрела на девушку, приподняла одну бровь, хмыкнула. Спросила: «Чего ещё я не знаю?»

— Прошлого начальника водоканала ушли на пенсию год назад, сразу после серии твоих критических публикаций. Была подковёрная грызня. Деталей не знаю, но два месяца назад дали пинка заместителю и главному бухгалтеру. Бывший начальник молчит, заму дали хорошее место в другом городе, а вот бухгалтер пропал. Я его найти не смогла. — Женщина развела руками и пожала плечами, посмотрела на небо.

— Может, вы что-нибудь и про чёрный ромб с белым глазом знаете?

— Один из тайных клубов. — Ольга нахмурилась, завязала шарф и поправила причёску. — Общество Смотрителей. Официально следят за тем, чтобы магические проявления не мешали обычным людям жить. Неофициально... поищи в сети про них и Белую Общину, там всё есть. — Ольга осеклась.

Депутатка достала две серые визитки. Свою с именем, телефоном и почтой. И визитку «Молота Правды» с почтой и логином в телеграмме. Дала и попросила позвонить, когда будет время. Лида убрала две картонки в карман.

Ольга быстро застегнула зелёное пальто. Ушла через двор, ритмично цокая каблуками по мокрому асфальту.

Лида достала блокнот и записала: «Самохвалов использовал наши расследования чтобы топить неугодных? Бухгалтер, два месяца, неужели он жаловался? И пропал? Ольга + Молот Правды им можно доверять?»

Мокрый двор, серое небо, облезший баннер. Температура упала до нуля. Солнце почти закатилось за горизонт, но фонари ещё не включили.

Черных взяла телефон и шёпотом записала несколько коротких голосовых сообщений, отправила брату.

___________________________

Редакция Загорский Вестник:

Редакция Загорск Онлайн:

Редакция Голос Справедливости: