Глава 6: Дорога бойца

Дверь в комнату Артёма была закрыта, изнутри тихо доносился женский рок-вокал, певший «идти к своей цели, дорогой бойца». Лида постучала костяшками четыре раза, придерживая в правой руке кружку с кофе.

Почти сразу щёлкнул засов. Артём стоял в проёме: мятая футболка с Ведьмаком, недельная щетина. Он посмотрел на сестру, помедлил и отступил, жестом приглашая войти.

Лида прошла внутрь и осмотрелась. У окна горели два монитора. На левом темнели строчки кода, макет сайта и прогресс-бар, застывший на шестидесяти процентах. В углу висело уведомление «Дедлайн: сегодня 18:00». Правый экран пестрел россыпью вкладок. Артём вернулся к столу, сохранил макет и свернул.

— Я не вовремя? Тебе ведь работать надо, я вечером зайду...

— Твоё расследование важнее. Не спорь! Тысячам плохо, единицы пытаются решить проблему.

Черных прошлась вдоль шкафа у левой стены. Книги Кафки и Виктора Пелевина стояли корешком наружу. Рядом фигурки из «Silent Hill» и коллекция аниме-миниатюр.

Лида села на неровно застеленный диван и откинулась. Потолок занимали постеры: «Оно» и «Generation П» соседствовали с плакатами Disco Elysium, Prey и десятком других. Кружку с остывшим кофе она поставила на широкий подоконник и спросила:

— Ты не искал в сети про Смотрителей и Общину?

— Мало путного. Смотрители элитарный, почти масонский клуб. Община правая организация, финансируется местным миллиардером Колесниковым. Связаны ненавистью ко всему магическому.

— Знакомая фамилия, прямо какой-то серый кардинал. По агентству «Нимфа» что нашлось?

— Обсуждения и заметки. Реальная владелица Роксана Хаборская. Родная дочь повесившегося в 2004 году в СИЗО авторитета из Свердловска.

— Ещё интересные факты? — Лида подалась вперёд.

— Только слухи. Говорят, «Нимфа» воспитывает моделей, актрис и эскортниц. А Роксана после смерти отца жила в Загорске у дяди Колесникова.

— Умница, братик! Больше ничего? Жаль только, что всё это к делу относится косвенно.

Тёма рывком переместился за компьютер, заняв мягкое креслице с банкеткой для ног.

— Почему игровое кресло не купишь себе? — Черных одним уголком губ улыбнулась и чуть прикрыла глаза.

— Фигня маркетинговая. Неудобная, вредная, дорогая и ненужная. — Брат нахмурился и забарабанил по клавиатуре. — Вчера не нашёл про магов. Сейчас займусь.

Вкладки появлялись и закрывались. С губ Артёма то и дело слетало вполголоса: «Хм», «И где?», «Чушь», «Фейк», «Бред». Взгляд метался по монитору.

На кухне приглушённо играло радио, мамин голос что-то напевал, пахло жареным тестом. За окном — серое утро, октябрь, голые каштаны.

Брат развернулся; брови чуть приподнялись, губы плотно сжаты. Раскрытой ладонью он указал на мониторы. Четыре вкладки: реклама курсов, предложения мошенников, сомнительные репортажи про Лигу Магов и посты в соцсетях.

— В сети девяносто процентов ерунды. Не могу понять, где правда?

Лида подняла руки ладонями вверх, взглянула на экран. Заголовок «Платный интенсив по магии желаний от бизнес-тренера» заставил её расхохотаться. Выдохнув, она выпрямилась, развернула плечи, подняла подбородок.

— Потом с чарами разберёмся. Давай по понятному делу? Все заявления отправлены. Прокуратура, управление ЖКХ, администрация, областные службы. Следователю старую информацию тоже скинула. Пусть думают, что я ничего нового не нарыла...

— Двадцать рабочих дней на рассмотрение? Новая инфа пока в стол? — спросил Артём.

— У тебя идеи получше? — она размяла пальцы, послышались два тихих щелчка.

— Были бы, уже сказал. Ты делай, но не жди результата.

Лида встала, прошлась до шведской стенки и обратно. Три шага в каждую сторону, комната не позволяла больше.

— Связалась с двадцатью областными изданиями и общенациональными СМИ. Семь порталов, девять ютуб-каналов. — Она загибала пальцы, перечисляя. — Почти везде тишина или вежливый отказ. Неформат, мелкая городская тема, потом снимем, пришлите, когда будет уголовное дело.

— А где не отказали?

— Два издания опубликовали.

Она достала телефон, нашла закладку и протянула. Артём наклонился, пробежал глазами по экрану и прочёл:

«В Загорске по данным анонимных источников при реконструкции очистных сооружений могли украсть 60 миллионов рублей. Прокуратура проводит проверку.»

— Вроде украли, но это не точно? — брат насупился.

— Нейтральная формулировка, — Лида поморщилась, пригладила волосы и снова посмотрела на потолок. Двое нарисованных детективов с плаката «Disco Elysium» смотрели мимо неё.

— Второй раз писать не будут? Тема для них отработана?

— Я ещё постучусь, но пока да. — Голос не поднялся, но стал отчётливей.

Брат скривился, поднялся и ушёл на кухню. Вернувшись через минуту, он поставил рядом с сестрой кружку чая и сел в кресло.

— Свои каналы готовы? — спросила журналистка, разглядывая пост на левом экране: рекомендации по привороту и реклама охранных услуг «Стражи реальности».

Артём развернул правый монитор. Панель управления виртуальным сервером, цепочка прокладок, чистые аккаунты — нулевые счётчики, пустые ленты.

— Инфраструктура готова. Сервер чистый, аренда на месяц. Каждый месяц новая виртуальная машина за рубежом. Аккаунты без привязки. Если выйдут, то на сервер, оплаченный криптой.

Лида пересела к столу. Началась работа: запись через микрофон-пушку, который Артём достал из шкафа, изменение голоса, монтаж, наложение на скриншоты, фотографии и куски видео. Спустя два часа получилось три коротких ролика, два текстовых поста, одна инфографика. Она перечитала и поправила; брат залил с отложенной публикацией в течение двух суток.

Лида смотрела на экран.

— Рост с нуля. Займёт год?

— Может, закажем рекламу? У меня есть немного, — предложил он, поднимая со стола телефон.

— Сколько? У меня на карте тридцать четыре тысячи. Работы нет. Я оплачу рекламу в местных пабликах, так нас хоть кто-то увидит, в пять тысяч уложусь. Но этого мало.

— Да, тут тысяч двести нужно и полгода плотной работы на раскрутку. Нужен рупор.

— Или кто-то с раскрученным именем?

Артём свернул панель управления. Под ней заранее открытые вкладки: канал на YouTube «МолотПравды», Telegram «Диванное Подполье», блог «КрасныйМолот».

— Давно подписан? — спросила Лида.

— Да, один одноклассник с ними работает. Толковые идеи у них!

Он нажал на первый ролик. Экран заполнился тёмным фоном. Видео без лица: обработанный голос, белый текст поверх размытых кадров. Широкоплечий мускулистый мужчина в толстовке говорил хрипловато, с паузами между фразами и нажимом на числах и фамилиях.

«Подряд на модернизацию теплотрассы: восемьдесят два миллиона. Победитель ТеплоСервис. Единственный участник. Угадайте, кто учредитель? Не угадаете, он сменился за день до объявления результатов...»

Лида скрестила руки на груди. Артём откинулся, положил ногу на ногу и наблюдал за сестрой. Та посмотрела пять роликов урывками.

— Визуал никудышный, картинка статичная, звук слабый, монтаж рваный. — Выдала журналистка, включая новый ролик про задержки зарплат в управляющих компаниях. — Структура в видео хромает. Конечно, харизматично и эмоционально. Но перескакивает, сбивается и манипулирует.

— Не спорю, — уголки губ брата дёрнулись.

— И доказательства смешные! «Мне рассказали» и «я видел».

Брат открыл вкладку с двумя скриншотами и стрелочками, указывающими на активность пользователей. У «Молота» было в восемь раз меньше просмотров, но в пять раз больше комментариев и лайков, чем у «ИнтерВестей».

— Ну, может, — взгляд журналистки скользил от одной статистики к другой. — И конспирация серьёзная?

— Уважаемые люди, — сказал Артём, улыбнувшись краешком губ. — Один даже сидел.

Лида засмеялась, включая новый ролик уже без звука.

— Вот это критерий! Что дальше? Городская партизанщина?

— Ну, получше твоего Самохвалова.

Смех оборвался, лицо Лиды застыло.

— Он не мой. И не... Произноси эту фамилию. Три года вместе работали, столько острых расследований сделали. И что? Продал моё доверие и правду.

— А я говорил, что ваша независимая журналистика кому-то выгодна.

Лида потёрла переносицу, мотнула головой и открыла статистику каналов Молота: две-три тысячи подписчиков. Провела пальцем по цифрам, затем перешла на страницу «ИнтерВестей»: около семидесяти тысяч на Rutube, VK и Дзене.

— Тёма, нам нужен масштаб и десятки тысяч. И желательно признанное издание. Иначе ничего не изменим.

— Кем признанное? У тебя были десятки тысяч зрителей, — Артём не повернулся. — И что изменилось?

Лида замолчала, нахмурилась и поджала губы. Из наушников брата доносился женский рок-вокал, певший: «всем, кто принял этот бой. Чья жизнь была игрой без правил».

— Давай работать с Молотом, вариантов у нас немного. Во всех редакциях города отказали. Как будто за ними кто-то стоит... — Лида коснулась холодного лба.

— А вот и теории заговора подъехали. Если в кране нет воды...

— Ой, давай иронизируй. — Брови сошлись над переносицей, голос стал тише и чётче. — Всё зачистили слишком слаженно. В палату специально перевели эскортницу для слежки. У двух из трёх редакторов символ ложи.

— За коррупцией стоит сеть с крышей в мэрии, прокуратуре и полиции? А СМИ на подхвате?

— Иначе картинка не складывается. Схема работает больше шести лет, много фирм, каждый год тихо крадут до двухсот миллионов. Я за неделю расследования заметила, а мэрия, полиция и прокуратура нет?

Артём потёр подбородок, кивнул. Прищёлкнул пальцами и закачался в такт голосу из наушников, висевших на шее.

Лида вздохнула, подвинула клавиатуру. С анонимного аккаунта, настроенного через прокладки, набрала сообщение для МолотаПравды: «Есть документы по водоканалу с фактами и цифрами. Вот часть, посмотрите.» Она скинула старый пакет доказательств — тот же, что давала Самохвалову двенадцать дней назад. Ответа не последовало.

Журналистка отодвинулась и побарабанила пальцами по столу.

— Может, нападавшие на меня выведут на заказчиков? Следователь что-то говорил про плохое качество видео. Ты ведь можешь помочь?

— В полиции десять дел на столе и два часа на каждое. А у нас весь день. Плюс мощный комп и программы.

Артём зашёл на городской портал, нашёл муниципальные камеры — те же, с которыми работала полиция. Онлайн-просмотр бесплатный; архив для гражданских обошёлся в полторы тысячи рублей в месяц. Брат вбил данные странной онлайн-карты, деньги списались.

— Я вышла из редакции в шесть, — заговорила Лида чётко, ритмично, словно надиктовывая. — Свернула во дворы у того дома.

Артём проматывал. Серый асфальт, машины, октябрь. Камера на перекрёстке, двести метров от места нападения, снимала сверху и издалека — полутьма, зернистость, низкое разрешение.

— Стоп и отмотай, — попросила журналистка. — Назад, ещё, вот здесь.

Таймер показывал 17:55. Два силуэта вышли из-за угла напротив здания редакции, огляделись, отступили и замерли. Один крупный, второй мельче — серые куртки, капюшоны, маски.

— Пять минут стоят на углу, — сказал Артём, прокручивая дальше. — Ждут тебя.

— Знали, когда я выйду? Большая часть редакции в половине шестого уже домой едет.

— Ещё знали, что пойдёшь пешком. Как обычно, через дворы. Не по главной и не на машине.

Лида не ответила, пальцы на столе замерли. Артём записал фрагменты и открыл программу обработки. Запустил осветление, затем приближение и стабилизацию. Изображение прыгало, расплывалось, собиралось и становилось чётче.

— Куртки, — Лида придвинулась к экрану, когда качество возросло. — Видишь, одинаковый покрой, цвет, модель. Централизованная закупка. Я такие видела: горгаз, водоканал, теплосети, городские электрики. Год назад тендер, я статью писала. Вон, смотри. Карманы на каждом рукаве, два на груди, два по низу.

Следующий кадр: высокий шёл мимо камеры, далеко, но после обработки можно было разобрать. Артём наложил сетку, сверил с дверьми подъездов справа от фигуры.

— Рост сто восемьдесят пять, может, сто девяносто. Не два метра.

— Мне показалось...

— Ты мелкая. Он в капюшоне поверх шапки, темнота, страх. Вот тебе и два метра привиделось.

Лида записала в блокнот. Брат переключился на второго, повозился с контрастом, приблизил ноги.

— Кроссовки не рабочие. Легкоатлетические или спортивные, дорогие.

Она наклонилась ближе, обвела контур пальцем.

— Может, футбольные? Светло-синие, похожи на бутсы, нос вверх. Наимов собрал любительскую команду из работников муниципальных служб. Играют по выходным на городском стадионе, я читала в ленте.

Артём открыл новую вкладку, запустил поиск. Через минуту появилась фотография: директор водоканала Наимов в спортивной форме, вокруг десяток мужчин, светло-синие бутсы, носы вверх. «Футбольная команда Водоканал одержала победу в городском турнире».

— Нужен список игроков и фото.

— Проверю, но зацепка слабая. Ничего не даст, — отозвалась Лида.

Артём нашёл следующую камеру, проматывал, пока не увидел двоих бежавших мужчин. Нападавшие сели в светлый автомобиль, после обработки удалось вычислить модель, марку и узнать часть номера, не заляпанного грязью.

— Шашечки такси на крыше, через диспетчеров можно найти, — сказал брат.

— Я записала. Теперь давай старого бухгалтера водоканала проверять? — продолжила Лида.

Через полчаса Артём нашёл на сайте администрации через вебархив измененные страницы и упоминания о бывшем бухгалтере Маслове Т. А. Пробил через программу и выяснил старую прописку на улице Фабричной.

— Ага, Ольга сказала, что он пропал, надо будет зайти в гости. — Лида записала в блокнот адрес и ФИО.

— Крылова, депутат от «Справедливости»? Ты ей доверяешь?

Лида нахмурилась, помолчала. Достала из кармана визитку с замятыми краями, покрутила в пальцах.

— Уже никому не доверяю. Но информацию проверить стоит.

Артём продолжил искать в вебархиве. Нарыл упоминания бухгалтера Масловой Т. А. на сайте водоканала. Пробил по программам поиска и нашёл прописку.

— Адрес регистрации, жилой дом на окраине. Надо проверить.

— Днём все на работе, надо вечером идти. А пока я хочу энергетики взять. Пятилитровку домой и соседка сверху просила ей воды купить.

— Да, она до магазина с тросточкой с трудом ходит. Пять литров не утащит. Может, тебе помочь?

— Думаешь, я не утащу десять литров?

— Да, просто боюсь за тебя. Столько всего! Мама говорит, бомжи у магазинов стали часто ошиваться.

— Возьму баллончик и мелочи. Если не откуплюсь, то отобьюсь!

Оба посмеялись.

*************

Лида остановилась у подъезда, озираясь по сторонам и вдыхая морозный октябрьский воздух.

Быстро пошла к ближайшему магазину. Каждые двадцать шагов оборачивалась и трогала баллончик. Заметила двух слишком крупных воронов, севших на крышу соседнего дома, и перешла на бег. Впереди показался магазин, на верхней ступеньке крыльца сидел бомж.

Тележка бездомного ломилась от барахла: пакеты, тряпьё, картон, грязная подушка, бутылки. Бородатый старый мужчина встал, мешая пройти. На нём был армейский бушлат поверх серого свитера, коричневый шарф и грязные джинсы. Лицо морщинистое, безумное и радостное. У ног старика стояла канистра, на четверть заполненная фиолетовой жидкостью. От незнакомца разило запахом трав, рябины и спирта.

Лида замедлилась, до двери оставалось четыре шага.

Старик развернул тележку боком, загораживая проход, и сказал:

— Поджидаю давненько я Мару мою... Нашла ты новую носительницу быстро, забыв про старого артиста.

Бомж смотрел выше и левее плеча Лиды и продолжал напевать:

— Я вам жизнь задолжал, задержавшись в минувшем. Мне так хочется верить, что час мой придёт. — Он перевёл дух и добавил: — Смотрители, стражи, гестапо грядёт. Дух кошмаров погибель найдёт.

— Кто вы? Чего хотите? — Лида достала баллончик из кармана.

Мужчина взял канистру, отхлебнул пахучего алкоголя и запел снова:

— Она сегодня здесь, а завтра будет в Нави. Да, я попал впросак, да, я попал в беду! Кто раньше с нею был и тот, кто будет после. Пусть пробуют они. Я лучше пережду.

Лида дёрнула ногу — ступня не сдвинулась. Воздух вокруг сгустился, превратившись в белёсую взвесь, плотную и густую. Она поднималась от плеч, волос, воротника куртки — медленно, как пар от горячей воды. Бомж смотрел на эту взвесь и кивал.

— Жутким плачем раскатится ночь! Голодному зверю нужно помочь?

Ноги журналистки приросли к ступеньке, тело не слушалось, прядь волос на чёлке побелела.

Старик посмотрел прямо на Лиду. Глаза незнакомца расширились, зрачки залила чернота, тёмная жидкость выступила из-под век и потекла по щекам.

Запах спирта и рябины разлился по крыльцу. Редкие прохожие на подходе резко разворачивались и уходили в другую сторону. Продавщица выглянула, вскрикнула, закрыла дверь на замок. Бомж открыл беззубый рот и продолжил:

— У тебя нет птенцов, у тебя нет гнезда, тебя манит незримая миру звезда. А в глазах у тебя неземная печаль. Ты сильная птица, но мне тебя жаль.

Лида качнулась, оторвала ногу от пола, схватилась за перила. Выдохнула и выпалила:

— Есть у меня гнездо. И меня там ждут!

— Не дала ты Маре сегодня поесть? — глаза бомжа налились синим цветом, одежда заиграла красками. — Белой поступью смерть бродит на полях, иней на губах, в волосах ковыль. Всё, что было живым, обращает в пыль.

— Что вы знаете о Маре? — Левой рукой журналистка достала телефон и сделала фотку.

Бомж хрипло выдохнул, улыбнулся и сказал:

— Ромбик с глазом видела ты? Это наши враги... — Старик замолк, прищурился, глаза блеснули, и он снова запел: — Мороку служат многие годы, им не встречайся ты на дороге. Заманят тебя в клетку они, будешь считать постылые дни.

Белёсая взвесь вокруг Лиды стала плотнее, и бомж расхохотался. Полез в тележку, долго копался среди тряпья и вытащил причудливый фломастер с куском картонки от пивной коробки. Писал коряво, крупно, потом протянул схему трясущимися руками.

— Орден Скитальцев поможет понять, как в этом мире не оплошать. Нищие братья с друзьями сведут и к договору тебя приведут.

Вдалеке послышался вой сирен полиции. Глаза мужчины снова стали карими, лицо обмякло, одежда потеряла цвет. Лида взяла картонку: корявые буквы, нечто похожее на адрес и схему заброшенного здания в парке. Сложила и убрала в карман.

— О чём вы говорите? Знаете, как договориться с... Марой?

Старик подмигнул, взял тележку двумя руками и побежал прочь. Сирены приближались.

Лида проводила его взглядом, сделала несколько шагов следом, остановилась, развернулась и быстро пошла к другому магазину.

Журналистка открыла смартфон, поиск по фотке и названию «орден скитальцев» или «нищие братья» не дал результатов.

Выругавшись, Лида зашла в подвальный мини-маркет у остановки, купила всё и побрела домой.

______________________________

Артём в комнате:

Нищий маг у магазина: