Глава 13. Второй раб

Как я и ожидала, Вендиру моя тайная вылазка крайне не понравилась. Судя по вздохам Финолы и опасливому взгляду глубоких тёмных глаз, буря по моему уходу поднялась ещё та.

Правда, мужчина меня удивил. Вместо того, чтобы, как я ожидала, выказать своё недовольство, он надулся и начал меня игнорировать. Едва я переступила порог дома, волк окинул меня внимательным нечитаемым взором, и скрылся в своей комнате, не вылезая оттуда весь вечер и всю ночь.

Сначала меня такой расклад вполне устроил. Настроения что-то выяснять не было от слова «совсем». Не хотелось ни спорить по поводу моего ухода, ни обсуждать нашу неожиданную близость. Потому его позиции я даже порадовалась.

Но утром, когда мы отправились в императорский замок допрашивать придворных, молчаливость и отстраненность оборотня начали на меня серьёзно давить.

Мне и тогда эти его капризы весомо действовали на нервы, а сейчас, после столь откровенной чувственной ночи, поведение раба ощущалось острее. Между нами словно разверзлась пропасть.

И с каждой минутой я бесилась всё сильнее и сильнее.

Какого чёрта он вообще позволяет себе так себя вести? Кто он такой, чтобы я отчитывалась перед ним и спрашивала разрешения, прежде чем куда-то отлучиться? Я хозяйка и я вправе делать всё, что пожелаю. Особенно, чёрт возьми, когда это касается работы.

Так разозлилась, что сама начала делать вид, что мужчина за моей спиной — всего лишь плащ. Хватит с меня его капризов. Как ребенок! В следующий раз трижды подумает, прежде чем манипулировать мной подобным поведением. В конце концов, как для раба, я ему и так слишком много позволяю.

Решено. Пока сам не подойдет, и ухом не поведу.

Вендир перемены в моём настроении заметил сразу. А мой дар ещё и невольно зацепил волка холодными волнами, от которых он мгновенно напрягся и опасливо покосился на меня исподлобья.

Я заметила как оборотень неловко заерзал на месте, растеряв все капризы, но меня уже было не остановить. Сам напросился.

Едва автомобиль притормозил у территории дворца, я выскочила наружу и невозмутимо посеменила вперед, ничего ему не говоря. Не глупый — разберется, что делать и как себя вести. Его роль ему хорошо известна.

У ворот остановился ещё один автомобиль, из которого вышла Далира.

Покосившись на двух удивительно массивных для своей расы эльфов за её спиной, я удовлетворенно улыбнулась. Хорошо, теперь и она в безопасности. В том, что в безопасности я, несмотря на капризы волка, я не сомневалась.

— Ну что, готовь «затылочные глаза»! — со вздохом воскликнула подруга. — Сегодня будем смотреть как никогда.

— Ты, главное, улыбайся, Лира. Ты и обычно смотришь так, что в сию же секунду исповедаться хочется, а после смерти советника и вовсе всех взглядом убивать начала, — проворчала, поправляя корсет поверх блузы. — Это не так сложно. Берешь кончики губ и медленно тянешь вверх, только не очень медленно, а то смотрится как-то неадекватно… Можешь помочь себе пальцами для начала…

— Да уймись уже! — буркнула девушка, закатывая глаза. — Умею я улыбаться! До твоего актерского мастерства мне, конечно, далеко, но обещаю постараться.

— Вот и умница! — похвалила я, потрепав рыжую за щеки. — Можешь уже начинать.

Далира треснула меня по рукам и демонстративно улыбнулась, скривившись так, словно лимон съела.

Хихикая, я краем глаза словила на себе тяжелый загадочный взгляд Вендира. Игнорируя своё мечущееся сердце, невозмутимо развернулась и направилась к воротам, что тут же отворились.

Наше детское поведение был сродни психологическому откату. Слишком много задач навалилось на наши хрупкие плечи в последнее время. Казалось, ещё немного размышлений, и головы реально больше не выдержат. Потому мы, не сговариваясь, пришли к общему решению вести себя непринужденно. Во-первых, это было необходимо для не сводящего с нас глаз окружения, а, во-вторых, для наших же нервных систем.

— Только не перебарщивай. На днях убили советника — мы не можем быть слишком счастливы, — пробормотала, продолжая невозмутимо смотреть перед собой и здороваться с каждым прохожим.

— Альма, ты, конечно, психологически превосходишь меня, но я не тупая. Обещаю громко не смеяться и никого не бить. Довольна? — цокнула языком девушка.

— Довольна, — с улыбкой кивнула я, снова хихикая.

Эти легкие поддразнивания возвращало меня в старые добрые времена, когда мы ещё не были столь обременены работой и просто наслаждались жизнь, проводя вместе каждый день. Это сейчас мы постоянно порознь, но тогда мы были настоящей нераздельной семьей. Взрослая жизнь любит давать всем пинка. Не лишились его и мы.

Замечая как дернулся уголок губ Вендира, покосилась на рабов Далиры и невольно передернула плечами.

Вот почему я никогда бы не взяла эльфа.

Они шли за ней, словно вылепленные из глины. Безэмоциональные, безразличные и абсолютно пустые… Несомненно, оба были невообразимо красивыми и до мельчайших деталей идеальные — услада для женских глаз. Но это и близко не стояло рядом с внутренними огнем и стрежнем моего упрямого волка.

Отгоняя непрошеные мысли, вздохнула и поздоровалась с первым на сегодня лесным.

Зеленокожая девушка с пышными травяными ресницами и порослью симпатичных вееровидных листков на запястьях приветливо склонила голову.

— Леди Диарах, доброго утра! Позвольте обсудить с вами парочку тем! — открыто улыбаясь, легкомысленно взмахнула волосами.

Лесная мгновенно подхватила меня под локоть и потащила за собой в сад.

— Конечно, леди Разински, буду очень рада составить вам компанию!

Пока Далира поручала дворецкому передать императору о наших деяниях на его территории, я умело вытаскивала из Диарах информацию. А, как только подруга закончила с дворецким, а я с лесной, мы разбрелись по разным углам, аккуратно отлавливая тёмных.

***

— Да ничего так не выйдет! — раздраженно буркнула Далира, опираясь бедром о капот автомобиля. — Это абсолютно бесполезно! Мы знаем, где были все придворные на момент смерти советника, и мы знаем, что они по этому поводу думают. Но что нам с того? Мы не имеем ни малейшего понятия, что за яд использовал убийца, и даже близко не представляем, кто из тёмных это мог сделать. По-прежнему под подозрением каждый из них! — понижая голос, тихо ругалась подруга.

Мне возразить было нечего. Девушка права.

Пускай каждая из нас в глубине души была готова к безрезультатности этих опросов, всё же была надежда хоть на какую-то зацепку. Но надежда не оправдалась, и теперь бессилие тяжким грузом осело на наши плечи.

Без тёмного или знания использованного растения ничего не выйдет.

— Ладно, не убивайся ты так. Что-нибудь придумаем, — со слабой улыбкой я пихнула рыжую в плечо. — В конце-концов, мы не всесильны, и император прекрасно это понимает. Ничего не найдем — займемся безопасностью Аравийских. Если враг надумал вредить императорской семье, очень скоро он сделает следующий шаг. Если же дело в самом Люциусе — больше проблем быть не должно.

Далира тяжело вздохнула и кивнула, в ответ ободряюще сжимая мою ладонь своей.

— Да, ты права. Не всегда же нам побеждать. Не может ведь в двух маленьких хрупких телах помещаться столько идеальности! — не очень убедительно попыталась разрядить обстановку подруга.

— Видишь. То-то и оно, — подмигнула я.

Попрощавшись, мы разбрелись по автомобилям.

И едва дверь за мной захлопнулась, я откинулась на спинку сидения и позволила всей тяжести выйти наружу. Нахмурившись, скривилась и потерла лицо ладонями.

Наши отцы не проиграли ни одного проклятого дела… Император, конечно же, всё поймет. Но разочарование достигнет чёртовых небес.

Мы — правовое лицо империи. Мы — первые в Ротении стражи закона. На нас ровняются все следовательские центры, о наших достижениях пишут в каждой газете.

И что же они напишут в этот раз? Рано или поздно Аравийским придется раскрыть народу, отчего умер Люциус. Прямо вижу эти позорные заглавия: «СЦР впервые провалил дело», «СЦР упустил убийцу советника», «В этот раз СЦР бессилен»…

Лично мне самой придется написать не одну статью о том, почему у нас ничего не вышло. Признаваться в собственной слабости — такое себе удовольствие.

Игнорируя тяжелый вопросительный взгляд Вендира, бездумно смотрела в окно. У меня нет ни малейшего желания с ним разговаривать. Знаю, что жалеет о своей очередной вспышке, но это сейчас ни имеет значения.

Снаружи внезапно послышался непонятный гул.

Хмурясь, присмотрелась к толпе меж прилавками местного рынка.

— Притормози, — кинула водителю, не отрывая от происходящего глаз.

Да, я теперь дерьмовый страж порядка, но я всё ещё совладелица СЦР. Я не могу проигнорировать уличные разборки. Что бы там ни произошло, нужно проверить. Рынки — сами по себе довольно шумные места, но этот гвалт не вписывается ни в какие рамки.

Открывая дверь, вылезла наружу и направилась в самый эпицентр.

Возмущенно вопя и скандируя, горожане, продавцы и грузчики метали куда-то вперед всё, что попадалось под руки. Они выглядели столь агрессивными, что даже мне стало не по себе. Настрой народа указывал на то, что без вмешательства вот-вот назреет какая-то расправа.

Вендир, оценив ситуацию, прижался ко мне сзади плотнее, руками распихивая всех, кто мешал мне пробиться в центр. От соприкосновения наших тел, меня привычно охватил жар, но я поспешно усмирила это пламя. Не до него сейчас.

Добравшись до своей цели, я хмуро уставилась на мужчину в чёрном плаще. Стоя на коленях, длинноволосый брюнет безуспешно прикрывался от летящих в него еды и вещей. Потрепанная старая белая рубашка на его теле испачкалась и порвалась. Бледные грязные ладони сжимали в руках какой-то пакет.

— Что происходит? — требовательно спросила я у близстоящей женщины.

Прекращая буянить, она повернула голову и, узнав меня, округлила глаза.

— Ой, здравствуйте, леди! — залебезила торговка, склонив голову. — Ох, не спрашивайте! Этот раб… Сил уже нет! Кто только пустил его сюда из лесов… Постоянно ворует еду и вещи! Мы уже устали с ним бороться! Даже избитый снова приползает! Невозможно… — возмущалась, упирая руки в бока.

Разозлившись, я опасно сощурила глаза.

— А какого дьявола вы, вместо того, чтобы обратиться к страже, решили наказывать его самостоятельно?

Мой голос был тихим и обманчиво спокойным, но она услышала его даже сквозь этот невыносимый шум.

Бледнея, торговка похлопала глазами и раскрыла рот.

— Так это… тёмный же… Кто ж его защищать-то станет? Стражам и дела до него нет…

— Тёмный? — ахнула я, переводя ошалевший взгляд на мужчину.

После изгнания в леса за территорией Ротении, они в империю и носа не совали. Им же дороже. Попавший сюда тёмный либо мгновенно становится рабом, либо умирает от рук угнетенного их расой, переполненного злобой народа.

Так себе перспективы.

Потому то, что один из них оказался в столице, меня серьёзно удивило.

Когда маг поднял лицо, я убедилась во всём воочию. Точно тёмный. Кожа бледная, скулы квадратные, изгиб губ капризный, а из-под ровных густых бровей взирают опасные чёрные глаза. И смотрит так, что дрожь пробирает. На коленях, ободранный, грязный, избитый, но взгляд жесткий и непоколебимый.

В голове вдруг что-то щелкнуло… Мысли выстроились в ряд и зацепили веревку колокола, что оглушающе звякнул по мозгам.

Тёмный… Раб… Раб ни за что не пойдет против своей хозяйки. Он даже не сможет без её разрешения ничего о ней рассказать, скованный правилами метки.

Идеальный вариант.

Чувствуя вновь зарождающуюся надежду, вскинула руки и выплеснула в толпу серебристую волну магии, вынуждая замолчать. Народ притих и озадаченно осмотрелся. Заприметив меня, они учтиво поклонились.

— Чей это раб? — медленно окинула всех присутствующих требовательным взглядом.

Толпа переглянулась и растерянно пожала плечами.

— Вроде, ничей, леди Разински, — тихо ответил кто-то позади.

Встречаясь взглядом с напряженно прищурившимися чёрными глазами, начала раздумывать над тем, где Далира хранит рабскую печать. Кажется, в нижнем ящике за рабочим столом… Нужно спросить.

— Значит, мой. Расходимся.