Глава 20. Долгожданное открытие
Устало заваливаясь в дом, я захлопнула за собой дверь и тяжело вздохнула. Невольно опасливо съежилась и, почти крадучись, направилась на кухню.
Больше всего на свете мне сейчас хотелось, чтобы меня никто не трогал. Особенно, мои две главные занозы в заднице. Я отчаянно бегала глазами от лестницы к межкомнатным проходам и прислушивалась к каждому звуку в попытках определить их местонахождение. Понимала, что не столкнуться с рабами сегодня не получится, но не могла избавиться от нелогичной надежды, что, возможно, они спят или, быть может, вообще ушли.
Да, было бы здорово, если бы они отправились на прогулку. Может, послать их завтра за покупками и устроить себе выходной? Звучит замечательно.
Хотя, о чём я, чёрт возьми, думаю… Пора заканчивать эти детские игры и браться за Тристана. Если я не перестану нянчиться со своей излишней человечностью и его сломанной психикой, мы прозеваем целую империю. Нужно обсудить с ним его познания в ботанике.
Вот сейчас только забудусь чутка и сразу же за дело…
На кухне никого не было и, облегченно выдыхая, я с глухим стуком поставила на стол большую квадратную бутылку виски. Открыла дверцу шкафа, достала стакан, наполнила его алкоголем и удобно устроилась на стуле у окна.
Сначала, когда я только купила этот особняк, у меня ещё не было моего кабинета-библиотеки. Я сидела здесь, на кухне, наслаждаясь видом на аккуратный изумрудный газон за окном.
У меня замечательная территория. Я приняла решение взять дом именно здесь из-за неё. В остальных было слишком мало личного пространства вокруг. Здесь же, на много километров, меня окружали лишь прекрасная сочная растительность, светлые узкие тропинки и симпатичные мраморные статуи. Мой маленький уютный рай.
На самом деле, это так важно — иметь свой собственный уголок в мире. Когда родители ещё были живы, я не понимала тяги других девушек поскорее съехать и купить и обустроить своё жилище. Мне нравились те комфорт и тепло, что вырастила мама в нашей семейной вилле. Даже уже будучи взрослой, я всё никак не решалась задуматься о самостоятельной жизни. Думала, зачем мне свой дом, если хорошо и в родительском?
Теперь понимаю. К сожалению, приходит время, и родители отходят в прошлое. Они становятся лишь значимым длительным этапом твоего становления по жизни. В Ротении родные редко остаются со своими отпрысками в их взрослой жизни. Мы живём долго… Отправляя своих детей в вольное плаванье, семьи снова занимаются собой. На этом их жизнь не заканчивается, наоборот — только начинается второй этап.
Вендир чертовски прав. Холодно мы живём. У меня есть всё, чего только может пожелать любой уважающий себя маг. Но сделали ли все эти достижения меня счастливой? Какой смысл в победах, если их триумф не с кем разделить?
Делая очередной обжигающий горло глоток, я краем глаза покосилась на чёрную тень в проходе. В кухню вошёл Тристан.
В угольной рубашке и в тон ей штанах в моей светлой просторной кухне с большим окном, в которое сейчас пробивались яркие солнечные лучи, тёмный выглядел чертовски неуместно. Его словно вырезали из преступной статьи в газете и вклеили в журнал об искусстве в интерьере.
Мужчина медленно приблизился к столу между нами и молчаливо навис над ним мрачной тучей. Его тяжелый пронзительный взгляд прожигал во мне дыры, но я упорно продолжала игнорировать его присутствие, с завидными спокойствием и невозмутимостью рассматривая пейзаж за окном. Отчего-то вдруг захотелось глупо и по-детски притвориться, что меня здесь нет.
— Госпожа Альма, — тихо позвал меня маг, странно покосившись на стакан в моей руке.
Периферийным зрением я видела, как хмуро съехались у переносицы его тёмные брови. Раб казался напряженным, но настроенным решительно. Только, что он там решил…
Честно говоря, сейчас мне совершенно не хотелось это знать.
— Мы можем поговорить?
На эту страшную обременительную фразу я поморщилась и передернула плечами.
Ну вот, а так хорошо сидела. Удивительно, как это ещё Вендир не примчался проверять мою целостность и выпытывать свежие новости. Я настолько устала, что даже его волнующие жаркие обнюхивания в прихожей вспоминала с безразличием.
Мне просто нужно немного личного пространства. Я слишком долго жила одна. И слишком долго ничего не чувствовала. А проблем в СЦР у меня и вовсе никогда не было.
— Подай-ка мне мою сумку, — со вздохом попросила я и, покосившись на рабочий портфель на полу у выхода в гостиную, снова устремила пустой взгляд в окно.
Тристан озадаченно приподнял брови и медленно сделал несколько шагов назад, после чего поднял вещь и ещё медленнее двинулся ко мне.
Я специально не облегчала ему задачу, позволяя передать мне сумку через стол, — вдруг стало интересно как он себя поведет в непосредственной близости со своей хозяйкой. Он уже видел меня обнаженной и даже кончающей, но просто стоять друг рядом с другом — не-е-ет, такого пока не случалось.
Иронично хмыкнув, я весело взглянула на опасливо нависшего надо мной мужчину. Как же, в последнее время, неправильно у меня всё происходит с сильным полом…
Он внимательно разглядывал моё лицо, изучая каждую черточку. Сейчас тёмный был ощутимо настроен более собрано и уверено. Маг не торопился раболепничать и проверять границы дозволенного. Он даже, кажется, расслабился и успокоился. Ему было просто любопытно. Именно эта эмоция сверкала в тёмных мёртвых глазах.
Всё же Вендир прав. Я и вправду ему интересна. Я заметила, он привычно обреченно волочил ко мне ноги всякий раз, как только появлялся. Но со временем этот тяжелый пустой взгляд наливался запутанными сложными эмоциями, что, похоже, не мог разобрать даже он сам.
Зрительный контакт отчего-то слишком ясно и четко напомнил мне о вчерашней неловкой ситуации. Я ведь на самом деле представила его с нами… Отчего-то эта мысль так сильно меня завела тогда… Но что больше всего поражает — это взгляд, которым меня наградил тёмный в то мгновение. Вряд ли я скоро научусь различать эмоции этого мужчины, но ему однозначно не было безразлично происходящее.
Воспоминание наполнило тело неуместным горячим томлением и, нервно сглатывая, я опустила глаза. От соприкосновения нашей кожи, когда я взяла у раба из рук портфель, меня прошибло электрическим разрядом.
Чёрт, да что ж такое!
К усталости прибавилось чудовищное напряжение, потому сигары я доставала уже ощутимо трясущимися руками. Закинула раскрытую сумку на стол, небрежно отшвырнула металлический коробок и подожгла серебристым огоньком магии сигару меж губ.
Тёмный продолжал надо мной нависать и внимательно наблюдал за каждым движением. Чёрные глаза завороженно проследили за плавным кульбитом густого серого облака дыма. Точно так же он смотрел и в автомобиле. Кажется, ему нравится любоваться курящими девушками. Или, быть может, он хочет сам…
Неожиданно даже для самой себя, я крутанулась на стуле и протянула магу сигару.
— Хочешь?
Мужчина странно сощурил глаза и, мгновение поколебавшись, кивнул. Но вместо того, чтобы взять её, он приблизился ещё сильнее и медленно наклонился, прикасаясь губами к моим удерживающим сигару пальцам.
Поскольку стул был слишком высоким, сидела я как раз на уровне его пояса. Из-за расстояния между нами, которого теперь и не было вовсе, раб почти протиснулся меж моими ногами. Его плечистая чёрная фигура практически придавила меня сверху.
Дыхание застыло где-то в груди, когда наши взгляды встретились. Мягкие влажные губы Тристана едва не обжигали кожу рук. В этом моменте было что-то такое интимное, порочное и грязное, что я вдруг враз завелась и заерзала на месте, стушевавшись от ошеломляющего острого возбуждения.
Как я могу так сильно хотеть обоих мужчин сразу? Я никогда не понимала женщин, что заключают брак сразу с несколькими ротенийцами. Не понимала, что это за любовь такая, что они так легкомысленно делят себя друг с другом…
Но сейчас меня пронзило осознание. Страсть не знает границ. У неё нет моральных устоев и норм приличия. Она сметает всё на своём пути, не спрашивая и не жалея. Она способна подтолкнуть тебя к такому, на что, ты думала, не согласишься никогда.
Мужчина плавно отстранился и выдохнул густое облако дыма в сторону. Словно меняясь с ним местами, уже я завороженно проследила за соблазнительным движением приоткрытого рта и выпорхнувшего из него серого вихря.
Он внезапно раздул ноздри и поморщился, будто раскусил варгу. Пылающий непонятными эмоциями тяжелый взгляд переметнулся на открытую сумку. Неожиданно тёмный нахмурился потянулся рукой к чему-то внутри рабочего портфеля.
Мои брови взлетели вверх от удивления, когда он медленно вытащил двумя пальцами пакетик со стаканом — улику с места убийства советника, которую я забрала из СЦР, чтобы дать её рабу на осмотр.
Тристан снова принюхался и посмотрел на меня как на умалишенную.
— Зачем вам анразия?
А вот и долгожданное название.