Глава 21. Надежда

От переполняющих меня эмоций я едва не задохнулась. Внутри взорвался фейерверк долгожданного облегчения, острой благодарности и всё ещё не затухающего желания.

Всего пара слов, и моя жизнь стала на весомую долю легче. Даже не пришлось ничего делать…

Явно настало время белой полосы. Боги решили, что хватит с меня испытаний.

— Анразия? Это такое растение? — поспешно спросила, слезая со стула.

Тристан удивленно приподнял брови, странно наблюдая за тем, как я, приблизившись, почти сталкиваюсь с ним лбами.

Он сам начал эту тему, и я не собиралась больше ждать. Почти вжимаясь в мужчину, припечатала его тяжелым взглядом и принялась ненавязчиво и незаметно морально давить. В груди потеплело от пробуждения дара, серебристые сполохи осветили меня изнутри, не торопясь вырываться наружу. Сейчас мы действовали тайно.

Моё вмешательство в нервную систему и разум всегда напрягало других существ. Раб запаникует, если заметит магию раньше, чем она проберется в его защиту.

Успокаиваясь под мягкими тёплыми волнами, тёмный пьяно проследил за движением моих ресниц.

Он очень сильный — это практически невозможно не почувствовать. Если бы маг не был сейчас застигнут врасплох, вряд ли бы я смогла на него воздействовать. Как же хорошо, что всё произошло само собой…

— Трава с цветущими желтыми головками на кончиках листьев. Такая только за границей Ротении растет, — медленно проговорил Тристан, сонно моргая.

— Где именно — знаешь? — тихо, но требовательно прошептала, лаская изнутри вихрями дара.

Тьма внутри него была опасной и тяжелой. Этот контакт серьёзно подействовал и на меня саму. В душе заворочалось всё самое тёмное и грязное, что только там было.

В этом и есть главная сила их магии. Она порочная, притягательная, подавляющая… Мысли в голове словно окрашиваются в чёрно-красный, подталкивая тебя ближе к пропасти. Если не быть осторожным и готовым к подобному вторжению, можно случайно добровольно отдать над собой контроль тёмному. Ему это понравится, тебе — вряд ли.

— В диких лесах… в основном у озер, — медленно заворожено протянул мужчина.

А затем вдруг нахмурился и быстро заморгал, после чего впился в меня тяжелым злым взглядом.

— Ты влезла в мою голову, — опасно понижая голос, возмутился раб.

— Совсем немного, — хмыкнула, кладя улику обратно в чемодан.

Впервые за последнее время настроение взлетело до небес. Хотелось улыбаться и танцевать. СЦР ни в чём не провалится — не позволю.

Всё будет хорошо.

— Зачем? — чёрные глаза внезапно вспыхнули пониманием. — Я ведь здесь именно из-за этого, верно?

Маг неожиданно досадливо стиснул челюсть. Но не так, словно был оскорблен, а так, словно взболтнул лишнего.

Не хотел помогать или не хотел делать это по собственной инициативе — не знаю. Разбираться в его внутренних конфликтах у меня сейчас не было ни времени, ни желания.

Схватив чемодан, приблизилась к тёмному и дразняще коснулась губами его губ, отчего он ошеломленно округлил глаза.

— Спасибо, — искренне шепнула и торопливо покинула кухню, оставляя окаменевшего мужчину шокировано таращиться на кухонный гарнитур.

Теперь дело за малым. Отправим наших целителей добыть проклятую траву и поставим задачей номер один разворотить эту дрянь до мельчайшего кусочка. Имея образец, можно магически обнаружить его следы на искомом убийце. Контакт с чем-либо надолго отражается на ауре магического существа. С помощью тонкой умелой работы можно узнать, к чему исследуемый прикасался за последние тридцать дней. Ровно как и наоборот — имея в руках предмет или вещество, узнать, кто его задействовал. Невозможна эта операция лишь когда природа происхождения вещества неизвестна.

Но теперь-то мы знаем.

Изучим образец, изымем из него магическую прослойку, тайно сопоставим её с аурами всех тёмных в Ротении, начиная со столичных, и дело наше. Виновный будет наказан, убитый отмщен, а репутация императора спасена.

А пока будет идти сканирование всех тёмных, другая часть целителей займется противоядием для Аравийских на случай, если убийца решит действовать уже сейчас.

Нужно срочно поговорить с Далирой и Вальдемаром.

***

«Проклятье, я потерял свой единственный козырь», — раздраженно ругался про себя Тристан, чувствуя, как от досады и горячего пламени в груди, вспыхнувшего после поцелуя, грохочет сердце.

На лестнице послышались торопливые шаги и злое рычание.

— Я дал тебе с ней поговорить не для того, чтобы она из-за тебя снова ушла! — возмутился Вендир, хмуря брови.

— Радуйся. Похоже, я только что случайно решил одну из её главных проблем, — буркнул тёмный, разочарованно наблюдая за порхающей за окном бабочкой.

Волк тяжело дышал и опасно скалился, рассерженный тем, что не успел убедиться в безопасности девушки. Он сходил с ума, сидя здесь в неведении и безделье. Не спасало даже то, что второй раб оказался вполне себе адекватной компанией. Если не учитывать его больное навязчивое желание…

— Что она сказала по поводу твоей маленькой убийственной мечты? — иронично хмыкнул оборотень, складывая на груди массивные руки.

У него была пара догадок насчёт того, зачем мужчине это нужно. Точнее, зачем ему это нужно именно от Альмы.

У тёмных, тем более его уровня, очень сильные магические оболочки. Слабый маг не осилит убийство подобного существа, а из сильных мало кто за такое возьмется. Откат за этим последует неописуемый. Но Альме, с её-то тонким психологическим, пока ещё плохо понятным Вендиру, даром будет намного проще. Вряд ли на ней это сильно отразится. Дар смягчит откат.

На самом деле, волк был ужасно счастлив, что родился оборотнем. Дикие расы могут себя убить, если сильно прижмет. Маги же — нет. Защитные блоки магической ауры попросту не позволят.

У Тристана, очевидно, была такая себе жизнь. Вендир представить себе не мог, как долго смог бы держаться в здравом уме, больше всего на свете желая умереть, и не имея возможности это сделать.

Понятно, почему он оказался на улице. Обычно, за сильные проколы хозяева убивают. Но, так как убить тёмного дело проблематичное, его, скорее всего, раз за разом просто выгоняли из дома.

Ироничная усмешка волка сошла на нет. Он был животным лишь по крови, но не душой. Он умеет сочувствовать.

— Мы не успели поговорить, — процедил сквозь зубы тёмный, не оборачиваясь.

Оборотень нахмурился.

— Но ты уже сделал то, для чего она тебя купила? — догадался мужчина.

Отчего-то ему пока не хотелось посвящать второго раба в дела Альмы. Всё же убийца советника тёмный. Да и вряд ли маг сможет ещё чем-то помочь. Не нужно оно ему. Пусть разбирается со своей невеселой жизнью.

Тристан напряженно молчал, тем самым давая ответ на вопрос.

Вендир тихо вздохнул и оттолкнулся от косяка, на который до этого опирался плечом.

— Она не согласится, будь уверен. Только не Альма. И обмениваться тебе с ней нечем. Не делай глупостей, ладно? Лучше подумай, как тебе здесь задержаться. Больше вряд ли повезет, — посоветовал волк и, ещё мгновение изучая застывшую фигуру тёмного, вышел из кухни.

Где-то глубоко внутри своей чёрной мёртвой души Тристан почувствовал тепло вспыхнувшего огонька надежды. В голове калейдоскопом мелькнули воспоминания последних дней. Каждое столкновение с очаровательной светловолосой хозяйкой пробуждало в нём что-то необычайно сладкое и яркое, сбивало в кучу все внутренности и превращало их в пламенную массу.

Но затем он подумал о том, что будет делать, когда, поддавшись этому непонятному острому порыву, откроется ей и доверится, после чего снова окажется на улице. С ним сложно, Альма вряд ли вынесет. И не убьет, и не оставит…

Тогда он точно сойдет с ума.

— Как же я запутался, чёрт тебя дери, — выругался мужчина, складывая на столе руки и роняя на них голову.

Нужно подождать. Пришло время отдаться обстоятельствам. Пока он не в состоянии что-то решать.