Глава 27. Разговор

Дверь за девушкой закрылась. Через минуту скрипнули ворота и громыхнула дверь автомобиля. Едва его гул стих в конце улицы, в кухню вошел Тристан.

Внимательно его осматривая, Вендир хмыкнул. Он понимал этот взгляд. Альма обладала впечатляющей способностью исцелять не только тела, но и души.

Тёмный смотрел мрачно, но уверено. На дне его чёрных глаз всё ещё зияла пугающая пустая пропасть, но вокруг радужки полыхало пламя раскрывшихся чувств. Внутренняя борьба на лицо. И даже проницательный умный волк не мог понять, какая из сторон выигрывает.

— Ну и зачем ты это сделал? — спокойно спросил мужчина, поглаживая большим пальцем холодный фарфор чашки в своей руке.

Тристан перестал буравить его исподлобья тяжелым изучающим взглядом и медленно приблизился, присаживаясь напротив. Оборотень, не раздумывая, автоматически придвинул к нему вазу со сладостями.

Он сам не понимал, почему, но чувствовал себя с магом комфортно. Будто знал того всю жизнь. Вендир привык соперничать. У него никогда не было друзей — в гладиаторских боях такого понятия не существует. Но отчего-то со своим новым сожителем ему соревноваться не хотелось. Оттого и ревность к Альме у него, жуткого собственника, смягчилась. Да и что ему метаться — ничего не изменить. Он не эти двое — его зверь видит много больше других. Девушка застряла между двумя рабами, и что-то мужчине подсказывало, что отсюда два выхода: или ни одного, или оба. Совесть Альмы уже стояла на её бледной тонкой шее.

— Надеялся, — сухо кинул Тристан, и, устало вздохнув, потянулся к конфете.

Это даже было забавно — то, во что превратилась их жизнь. Два невольника, два опасных психически двинутых существа умиротворенно чаевничали в светлой уютной кухни. И, главное, оба больше всего на свете хотели в этот миг больше никогда сей дом не покидать.

— Ну, убедился? — хмыкнул волк, иронично качая головой. Тёмный в ответ лишь мрачно зыркнул на него исподлобья. — Я не хочу больше крови на своих руках, но если ты снова подмешаешь мне нечто подобное — я тебе что-нибудь откручу, — предостерегающе проворчал оборотень и поморщился. — До сих пор не могу запить. Хотя спал как младенец, премного благодарен.

На колкость мужчины маг весело сощурил глаза, но мгновенно посерьезнел, вспоминая то, что не оставляло его со вчерашнего вечера. И вряд ли когда-либо оставит.

— Я знаю, ты хочешь лучшего для неё. Потому заканчивай со своей философией добропорядочного ротенийца и вбей уже ей в голову нечто более полезное, — фыркая, проговорил Тристан и твердо встретил хмурый взгляд Вендира. — Я не от безделья жажду сдохнуть. Проблема, которая на меня надвигается, скоро коснется и неё.

Волк помрачнел. Отставляя чашку, он навис над столом, склоняясь к собеседнику.

— О чём ты?

— Ты знаешь, кем я был. Думаешь легко пленить кого-то такого уровня? — невесело усмехнулся тёмный.

— И что это за шишка? — догадался оборотень.

Маг колебался. Вены на его шее вздулись, чёрные глаза подернулись дымкой задумчивости. Ему было тяжело признаваться в своих проблемах — всё же гордость мужчины никуда не подевалась. У некоторых она нерушима, несмотря ни на что.

Вендир его торопить не стал, позволяя собраться с мыслями и словами. Если он помешал кому-то столь весомому, рабская жизнь у него была оторви и выбрось. Худшая неволя — когда ты попадаешь туда из чьей-то мести.

— Золрат, — процедил сквозь зубы Тристан. — И ему снова от меня что-то нужно.

Что означает его «снова», волк догадывался. Если тёмный предпочел встречи с ним смерть, ничего хорошего этот контакт не сулит.

Его густые широкие брови взлетели.

— Та самая шавка Тассалара? Он на хорошем месте сейчас, но на шатком. Зачем так рискует? Ты недооцениваешь положение Альмы. Если он коснется того, что принадлежит ей, и ей это не понравится — император сошлет гаденыша в леса в тот же вечер.

Маг одобрительно на него покосился, почти улыбнувшись. Теперь он понимал, почему Разински ластилась к нему, как котёнок. Вендир обладал впечатляющей способностью одной фразой расставлять всё по своим местам. Внутри мужчины снова вспыхнула надежда.

Но Тристан не торопился давать ей волю. Никто из них не знает, на что на самом деле способен Золрат. Ещё и в последнее время из-за уличного гнета у тёмного абсолютно не было времени за ним следить. Тристан сейчас даже сам не знает, на что змей способен.

В одном был уверен точно — если снизошел до самоличного поиска своей первой игрушки, то жди беды. Когда Золрат чего-то хочет — он это получает. Он может выкопать для Альмы яму. Такие помешанные на своих грязных желаниях безумцы не знают границы.

— У неё и так сейчас трудности. Ты не захочешь, чтобы к списку её проблем прибавился герцог.

Волк качнул головой.

— Да брось. Не стану заверять — мне было не до светских сплетен. Я не знаю, что да как, но он слишком долго шел к своему месту. Народ любит его. Особенно, лесные. Прости за прямоту, но из-за такой мелочи герцог вряд ли станет рисковать местом. — Мужчина нахмурился и задумчиво покосился в окно. — Но вот то, что он посмел приблизиться, плохо…

— Не просто приблизиться — он наблюдает за нами, — мрачно кивнул маг.

Даже если Золрату ничего не удастся — Тристан знал, что это лишь отстрочит ту пытку, что ждет его при их встречи. Он будет возвращаться снова и снова, мучая и Альму, и его. Хрупкое долгожданное счастье разлетится на кусочки, но позже будет больнее.

— Заканчивай уже со своими посягательствами на собственную жизнь, — фыркнул оборотень. — В этом доме тебе не умереть — осознай это. Придешь к ней с этим вопросом снова — изобью. А вот насчет Золрата нужно поговорить с Альмой. Тут мы с тобой оба пропустили слишком много.

Тёмный озадаченно на него покосился, но выражение лица волка дало понять, что продолжения не последует. Что он имел в виду — Тристан узнает уже во время беседы с девушкой.

Маг досадливо поджал губы, чувствуя себя отвратительно из-за того, что придется вывалить на Разински его проблемы. Но, поскольку он, похоже, остается в этом доме, вопрос всё же нужно решить. Соруководитель СЦР знает о Золрате всяко больше.

Возможно, Вендир прав… Возможно, с его прошлым удастся покончить раз и навсегда…