Глава 4. Наваждение
— Нола! — улыбаясь, воскликнула я и шире отворила дверь. — Спасибо, что выделила мне свой выходной, я удвою сумму. У меня просто тут один… форс-мажор нарисовался… — пробормотала, покосившись на лестницу на второй этаж.
Пожилая женщина привычно расплылась в теплой улыбке и мягко сжала мои предплечья.
— Что вы, Альма! Мне без вашей работы и заняться-то нечем! Сижу кисну и утопаю в тоске… Сын уехал в Бартидж на ярмарку, и вернется только через две недели. От тишины и безделья скоро с ума сойду, честное слово… — ворчала она, качая головой.
Как обычно, прыткая активная старушка принялась носиться из угла в угол, проверяя каждый сантиметр в доме на новый кусочек пыли. Разумеется, такового не находилось — Финола соблюдала чистоту в высшем виде, и держался порядок очень долго. Казалось, она даже расстроилась, не найдя для себя новой работы. А когда внезапно заметила у камина забытые мной огрызки бумаги и фантики от конфет, подскочила на месте и хлопнула в ладони. Короткие кудрявые пепельные пряди забавно подскочили, а небесно-голубые глаза вспыхнули в предвкушении.
Иногда, глядя на неё, я всерьёз задумывалась о том, что некоторые люди рождены для вечной работы.
Как носитель слишком слабого магического дара, Финола заняла среднюю ступень в социальной иерархии, потому годилась лишь на роль торговки или прислуги. Я встретила её чисто случайно — заметила за одним из рыночных прилавков. Больную, несчастную, нищую… Вместе с сыном, что был на тот момент ещё щуплым слабым подростком, они торговали свежей рыбой. Такой себе товар для заработка на жизнь…
Не знаю, что это был за порыв… Бедных существ в Ротении всегда хватало, но именно в тот момент и в ту секунду мне казалось это единственно правильным выбором. Я просто… поверила ей. На каком-то чисто инстинктивном уровне. Когда ты живешь в окружении аристократии, начинаешь больше ценить настоящие искренние человеческие эмоции. Я знаю, что могу доверить ей даже собственную жизнь, и она распорядится ею верно.
После смерти родителей сорок лет назад, когда вся ответственность за СЦР перешла в наши с Далирой руки, у меня больше не было времени на домашние заботы. Мне и так пришлось продать наши семейные хоромы и купить довольно маленький, по меркам знати, особняк. Слишком много сил занимал уход за виллой, а мне наличие десятков слуг удовольствия приносило мало. Потому для моей новой скромной обители было достаточно и Финолы. За тридцать пять лет она ни разу не дала повода в себе усомниться.
— Ох, простите, забылась! — спохватившись, женщина закончила обход и вернулась ко мне. — Чем я могу помочь? Что за срочность? — чистые голубые глаза вспыхнули любопытством.
Я скрыла за волосами улыбку и вздохнула. Я ей во внучки гожусь, но иногда чувствую себя единственным взрослым в этом доме.
— Не делай поспешных выводов, но я… в общем, я каким-то совершенно непонятным мне образом обзавелась рабом…
Снова покосилась на лестницу и нервно выдохнула.
С ним оказалось так чертовски сложно…
Вчера, чтобы вытащить его поужинать, мне пришлось перейти к приказам и угрозам. Мужчина оказался не просто молчаливым упрямцем, а ещё и неслабо умел манипулировать. Вот и использовал свои умения на полную… Я же разрешила ему делать в своей комнате всё, что он захочет — вот он и делал: сидел и не выходил. Мол, это не входит в перечень нарушений.
Ну, зато теперь входит. Теперь одно моё слово — и он, хочет не хочет, а вытягивается по струнке передо мной с полной готовностью к любым подвигам. Всё же рабскую дисциплину не глупые люди придумали.
Финола ахнула и всплеснула руками, после чего вдруг заговорщически склонилась ближе и сощурила вспыхнувшие смешинками глаза.
— Знаете, девочка моя, давно уже пора! Ни мужчины, ни сильной умелой руки в доме… А у вас, между прочим, в трёх шкафах дверцы забарахлили! Про ваше женское начало и вовсе молчу… — старушка красноречиво покосилась на мою фигуру, скептично приподнимая тонкую светлую бровь.
Ахнув, я не сдержалась и прыснула.
Какова шалунья!
— Финола!
— А что? Когда у вас в последний раз был мужчина? Ой, а он хоть красивый?.. — вдруг спохватилась женщина, переключаясь на совершенно другой настрой с завидной скоростью.
— Красивый-то красивый, но упрямый, — вздохнула, с озадаченным выражением упирая руки в бока.
— Ой, слава богам! Значит, не эльф! А то я уж перепугалась… — облегченно выдохнула помощница.
— А что с эльфами не так? — удивленно приподняла брови.
— Всё не так! Они ж как неживые! С этим хоть может даже пообщаться выйдет…
Ага, я тоже так думала…
— Ну, когда будет дома, общайтесь, конечно. И сами его на шкафы натравите, а то я вчера пока заставила нашего нового жителя сесть поужинать, чуть не поседела, — невольно проворчала, хмуро скосив недовольный взгляд на проход в кухню.
Уж Финола с ним точно справится! Эта женщина воистину непробиваемая. Для неё все вокруг — дети, и слушаться она их удивительным образом заставляет как детей. Вот пусть воспитывает! И ей есть чем заняться, и мне хорошо.
— Сделаем! — мгновенно согласилась старушка, махнув рукой, будто я ей всего-то вынести мусор поручила. — А чего его дома не будет?
— Он теперь мой телохранитель.
— О-о-о, так это… мальчик-то большой наверное… — восхищенно всплеснула руками помощница.
Не то слово, Нола, не то слово…
— Так, а я вам сегодня зачем? — снова оглядела всю гостиную и недоуменно дернула бровью.
— Привести в порядок его надо. А то как дикарь ходит. Хотя, чего как… — тихо буркнула себе под нос и вздохнула. — Подстричь, сделать замеры и купить одежду. Все затраты, как временные, так и материальные, за мной. Только приведи его в презентабельный вид, пожалуйста. Я такого стресса не выдержу.
Финола хихикнула и снова махнула рукой.
— Считайте, сделано! Ну, давайте, ведите сюда этого своего мужчину! А я пойду за бритвой и метром…
Кивнув, развернулась и направилась на второй этаж.
Если он снова начнет капризничать, что-нибудь в него запущу. Мне завтра столько мест нужно объездить. Не дай боги выволоку его в таком виде… Меня ж перестанут воспринимать всерьёз.
Воспитание вынудило замешкаться и потянуть руку для стука. Но затем я вспомнила, кто здесь хозяин и, тихо хмыкнув, резко повернула ручку. Распахнувшаяся дверь с грохотом ударилась о стену, вынуждая меня поморщиться. Переборщила маленько…
Переступила порог и замерла на месте, мысленно злясь и на себя, что поддалась эмоциям и решила поиграть в наглую хозяйку, и на него, что, обладая сверхчутьем и сверхслухом, даже не попытался что-то предпринять.
Полностью обнаженный, Вендир остановился у выхода из ванной и окинул меня невозмутимым вопросительным взглядом.
А я вдруг утратила способность говорить.
Финола чертовски права! Я слишком давно не была с мужчиной… Тем более, столь привлекательным.
Мой вкус всегда разительно отличался. Аристократы и их выдрессированные эльфы казались мне чересчур слащавыми и мягкими. Я не видела в них силы и стержня — того, что, по моему мнению, должно быть в каждом мужчине. Первые слишком трусливые и эгоистичные, а вторые и вовсе бесправные, выращенные как питомцы рабы.
Но Вендир… В нём есть всё. Каждая чертова деталь отчего-то пробуждает внутри меня такую бурю, что весь порядок в голове и душе словно переворачивается. Эти дикие проницательные синие глаза всякий раз проходятся по мне взрывной волной. Посмотрела в них тогда, на арене, и теперь не могу забыть. Проклятое наваждение…
Я чувствую себя рядом с ним ожившей. Мне давно ничего не хотелось, но рядом с ним вдруг… хочется. А чего — пока не понимаю и сама.
Волк волновал меня слишком сильно, и, к сожалению, я не могла ни остановить это, ни объяснить.
По высокой массивной фигуре воина стекали влажные капли. От напряжения, которое исходило от него каждый раз, когда я появлялась, упругие сильные мышцы под равномерно загорелой кожей перекатывались и бугрились. Так, будто зверь внутри него собирался вырваться с секунды на секунду.
Одна из капель упала с кончика грубого ровного носа на пухлую нижнюю губу… скатилась на подбородок… исчезла среди тёмных густых завитков на рельефной груди… скользнула по жесткому торсу к идеальной ярко выраженной V-образной линии…
Чувствуя, как начинаю задыхаться, с трудом отлепила взгляд от внушительной эрекции и, сглотнув, уставилась на оборотня так, словно это он задолжал мне объяснений. А затем вспомнила, что пришла сюда сама…
— Обмотайся чем-нибудь и спустись. Финола приведет тебя в порядок. И, знаешь, ты можешь спускаться есть и сам, я не отгрызу тебе чертову ногу! Ты не завтракал, — притворившись, что мой голос так понизился и охрип от раздражении, я сложила руки на груди и нахмурилась.
Только не смотреть, только не смотреть!
Вендир приподнял брови и, стиснув челюсть, отвел взгляд.
— Спасибо, госпожа Альма, я не голоден.
Тон почтительный, поза смиренная и даже голову покорно склонил… но отчего-то я почувствовала себя так, словно меня только что красиво попросили отстать и уйти. Дикие цепкие глаза настороженно смотрели на расстояние между нами, искоса наблюдая за каждым моим движением.
Невыносимый! Может и вправду Далире на перевоспитание отдать? Хотя, нет. Она ведь сразу и опробует.
Только почему меня это вообще волнует…
— От тебя зависит моя целостность и сохранность, Вендир. Ты будешь за собой ухаживать и будешь хорошо питаться. По-моему это не такие большие и страшные требования. Ты не привык к жизни в доме, но, поверь, тебе не понравится у других хозяев, — жестко отчеканила, поджав губы.
А затем резко развернулась и, взмахнув светлыми волосами, хлопнула дверью.
Он послушается или пожалеет. Я и без его капризов рядом с ним всё время на взводе.
Видимо, хорошенько пораскинув мозгами, волк всё же пришел к верному выводу и, обвязав вокруг сильных жестких бедер белое полотенце, довольно быстро спустился вслед за мной.
Финола мгновенно принялась его вертеть и дергать, забавно проскальзывая под руками бóльшего её на три головы оборотня. Она тут же упала ему на уши, смущая своим лепетанием и его, и меня. Не желая снова терять свои мысли в этих тёмных завитках на красивой широкой груди и слушать наставления помощницы о том, как мужчине лучше со мной обращаться, села на диван и уткнулась в бумаги.
На удивление, мне даже удалось погрузиться в новую статью. И так сильно, что не заметила, как пролетело время.
— Ну, любуйтесь! Хорош волчок, правда? Ай, красавчика вы выбрали, Альма! — вдруг запричитала Нола, привлекая моё внимание. — И сильный какой, ух! Защитит так защитит! — женщина восторженно ущипнула воина за массивный бицепс, вызывая у того забавное растерянно-недоуменное выражение.
Он покорно позволял ей собой управлять, очаровательно сжавшись, чтобы ненароком не зацепить своим большим сильным телом. За прыткостью старушки не поспевали даже его природные инстинкты.
А я в который раз на день уставилась на него как последняя дурочка, глупо хлопая глазами.
Сейчас, с аккуратной густой бородой вместо тех диких зарослей, ровно очерченными контурами лба и бакенбардов, укороченными волосками на груди и подкорректированными усами, Вендир замечательно вписывался в столичную аристократию, отличаясь от них лишь смуглым цветом кожи. Ухоженный, статный, благородный и уверенный в себе, даже несмотря на положение.
Сердце в груди нервно дрогнуло, отчего-то откликаясь теплом внизу живота.
Радуясь, что тот, застигнутый проворностью помощницы дома врасплох, всё ещё растерянно наблюдал за её действиями, со вздохом провела ладонью по лбу.
Чёрт, что я наделала?