Глава 5. Работа

С появлением в моей жизни Вендира, моё мышление перевернулось с ног на голову. Я просыпалась с мыслями о том, что я идиотка, и засыпала, собственно, с тем же.

После того, как Финола привела оборотня в порядок и притащила целый пакет новой одежды, на проклятого волка больше нельзя было спокойно смотреть.

Обнаженный он хорош. И в своих гладиаторских боевых шортах тоже. Но в одежде… Одежда этого мужчину красила даже больше, чем самых завидных аристократов. Тут не важно ни качество, ни цвет — он будто сам красил всё, что на себя натягивал.

Ткань облегала эти сильные рельефные мышцы как обертка леденец. И этикетка красивая, завлекающая, и обещанная сладость манит скорее развернуть и попробовать.

Я не могла ни работать, ни думать. Ни черта больше не могла! С таким трудом статьи у меня ещё не писались.

Мне подослал этого раба сам Дьявол — не иначе.

Финола тихо похихикивала, специально сводя нас вместе. То есть позовет и усадит бок о бок, то солжет, что я его звала и направит прямо к переодевающейся мне, то попросит оборотня что-то починить, а меня помочь ему подержать, ибо она, видите ли, не дотягивается!

Да чёрт с этими дверцами! Лучше мастера позову. Шкаф новый купить можно, а нервную систему — нет.

В итоге, выходные прошли непривычно медленно и тяжело.

Только если я думала, что дальше будет легче — очень сильно ошибалась.

В своём черном рабочем костюме Вендир казался демоном-искусителем. Суровый, собранный, хищный, он был сексуально серьёзен и враждебен ко всем, кто ко мне приближался. Игру объемный стальных мышц плотная ткань ничуть не скрывала, и я исходила слюной каждый его защитный выпад и напряженный присест. Зверя сколько не прихорашивай — он всё равно останется зверем.

Сидя с ним в автомобиле бок о бок, до побеления пальцев сжимала свой чёрный рабочий портфель и раздраженно наматывала на палец короткий белый локон. Жизнь за окном шла своим чередом, люди по-прежнему муравьями сновали меж переполненными улицами, рабочие, зычно ругаясь друг на друга и прохожих, перевозили в телегах товар. Всё продолжалось… Застыло лишь мгновение, когда наши, обтянутые плотной тканью одежды, бедра соприкоснулись.

Прежде чем приехать в СЦР, мне нужно было объездить несколько наших точек в столице. Первым делом прибыли к Алисии Вайс, единственной выжившей жертве серийного маньяка, которого мы задержали в прошлом месяце. Люди любили подробности о самых громких делах, а это дело именно таковым и было. Девушка оказалась слишком эмоционально травмированной, и беспокоить её до этого дня возможности не предоставлялось. Сейчас же, снова вернувшаяся к прежней жизни, жертва была вполне готова дать ротенийцам сочные подробности.

— Оу, это ваш охранник? — удивленно протянула шатенка, заинтересованно осматривая застывшего позади моего кресла Вендира.

— Телохранитель, — коротко поправила, стараясь не раздавить в руке чашку с чаем.

Всё, что касалось оборотня, вызывало во мне крайне острые эмоции и агрессивные реакции.

— Я бы такому мужчине тоже себя доверила! — игриво протянула девушка, стреляя в волка глазками.

— Да, с вашими приключениями такой бы не помешал, — холодно отрезала и мгновенно прикусила язык.

Когда это собственные принципы успели стать выше профессиональной этики? Она ведь жертва насилия! С такими нужно контролировать каждое чертово слово. Я сошла с ума.

К счастью, слишком увлеченная облизыванием глазами моего телохранителя, Алисия в моем тоне ничего скверного не обнаружила. Но это не избавило меня от ответственности перед самой собой.

Записав все подробности её похищения и новой спокойной жизни, злая и разочарованная, громко цокая каблуками, почти вылетела из дома. Вендир невозмутимо следовал за мной по пятам, глядя куда-угодно, но не на меня. Словно призрака охранял. Невыносимый упрямец!

Следующим в списке был герцог Миланский. Скучнейшая беседа о похищенной дорогой картине. Народу было любопытно, что же за мазня такая висела в замке у богача, что из-за неё раздули столь грандиозный скандал.

Имели бы аристократы, помимо денег, мозги — на сотню преступлений в день стало бы меньше. Купил виллу — купи и охранную бригаду. Сомневаюсь, что не хватило. Разве что, ума.

Зевая, едва отцепилась от навязчивого паникера и, заверив пузатого напыщенного старика, что разберусь с проблемой как можно скорее — сбежала в ожидающую машину.

— Оборотни, — внезапно сказал Вендир.

От хриплого грудного голоса мужчины кожа мгновенно покрылась мурашками.

Резко к нему повернувшись, удивленно приподняла брови и переспросила:

— Оборотни?..

— Картину украли оборотни… — наблюдая за сменяющимися пейзажами за окном, пояснил волк и, спохватившись, добавил: — госпожа.

— С чего ты взял? — сощурив глаза, в любопытстве подалась вперед.

От него несло лесом и свежестью. Убийственное сочетание.

— Запах. Он до сих пор там.

— И кто же?

— Медведи.

— Думаешь?

— Уверен.

Вот и вся беседа. На контакт по-прежнему никто не шел, но хоть за живое существо признал. Вон даже подсказку дал! Сенсация!

Записав показания своего же телохранителя, дала водителю следующее задание. Последнее на сегодня и, пожалуй, самое неприятное.

Тюрьма Ганцлера славилась тем, что скрывала за своими стенами тысячи особо опасных и безумных преступников. Огромное зловещее тёмное здание с острой треугольной крышей и жуткими высокими узкими окнами располагалось на самом краю столицы и возвышалось над дорогой подобно дьявольскому сторожевому псу, запугивая приезжих и уезжающих.

Вылезая из машины, кинула водителю монету за ожидание и со вздохом направилась к массивным чёрным воротам. С громким протяжным скрипом, от которого волоски по всему телу вставали дыбом, они медленно отворились.

Вендир удивленно на меня покосился, и это было первое за день проявление хоть каких-то эмоций. За неимением для него слов, проигнорировала этот вопросительный тяжелый взгляд и, вскинув подбородок, направилась к самому зданию.

В Ганцлере я всегда чувствовала себя ужасно неуютно и холодно, отчего-то задирала нос ещё выше, стараясь не выдавать внутреннюю дрожь. Хоть я и криминальный журналист, но всё же девушка. Тем более, не жалующая насилие в любых его проявлениях. А стены здесь только им и воняют. Сами окна тюрьмы словно обострились и сузились от жестокости её обитателей.

— Леди Разински! — учтиво кивнул начальник сего кошмара и галантно придержал мне дверь. — Рады вас видеть!

Не скажу, что взаимно.

— Здравствуйте, сэр Гольвади́, — сдержанно здороваясь, сразу же приступила к делу. — Где заключенный?

— Пройдемте со мной, — он вопросительно покосился на Вендира, но благоразумно промолчал.

Мне представлять каждому своего неожиданно приобретенного телохранителя уже настолько надоело, что хотелось зарычать и топнуть ногой, как ребенок прячась под подушками.

Если мужчина мне нравился, он напрочь вышибал мне мозги одним лишь своим появлением. К сожалению, оборотень меня интересовал слишком сильно — к тому же, по моей же глупости, всё время находился рядом. Опасная смесь.

Начальник тюрьмы от своего места работы ничуть не отставал. Болезненно худощавый и неестественно скрюченный старостью и уродством, лысый Гольвади́ казался самой смертью. Пустые голубые глаза, казалось, пробирались в самую душу, замораживая её изнутри, а от больной безумной улыбки стыли жилы.

Не знала бы его дело вдоль и поперек — упекла за одну из здешних решеток. Страшный тип.

— Его камера, мисс, — указывая на дверь, Гольвади́ поспешно её открыл и, снова учтиво склонив голову, замер в ожидании сбоку.

Спустя несколько секунд в конце коридора появилась команда сторожей, что, очевидно, спешили, на случай чего, подстраховать гостей.

Покосившись на хмурого Вендира, решительно ступила в полумрак камеры.

В холодной бетонной комнате было лишь две кровати и маленький столик. Обстановка, от которой можно помешаться, даже будучи абсолютно нормальным. Тлен, тоска и пробирающая до костей вонь отчаяния.

В самом отдаленном и тёмном углу мелькнул силуэт.

Краем глаза заметила, как волк напрягся и приблизился, касаясь моей спины жесткой рельефной грудью.

От его защиты становилось теплее и уютнее, но полностью насладиться близость и действиями оборотня мешало знание, что он делал это лишь потому, что должен. Я сама поручила ему эту роль.

Силуэт внезапно оказался передо мной, перепугав так, что я едва не залезла на Вендира сверху, прижимаясь спиной ещё плотнее. Сильная рука обернулась вокруг моей талии, тело позади завибрировало от низкого гортанного рычания.

— Уууу! Какая хорошенькая! Хорошенькая, хорошенькая! Ммм… пахнет… Пахнет! Она пахнет! — безумно причитал низкий почти беззубый мужчина, подскакивая на месте, как несмышленый ребенок.

Тонкие рыжие волосы на его голове росли прерывистыми островками, от чего половина головы была лысой, а половина — нет, отчего он был похож на облезлого кота. Крысиные черты лица, обвисший живот и скрюченные пальцы вызывали омерзение, но уйти я себе позволить не могла.

— Последней вашей жертвой была Алисия Вайс, и, к вашему несчастью, она сбежала. До этого вам удалось жестоко надругаться и убить сорок семь девушек. Мне нужны подробности. Присаживайтесь, беседа будет долгой, — холодно отчеканила, доставая из портфеля бумаги и ручку.

— Хорошенькая, ах, хорошенькая! — продолжало скакать это недоразумение, хлопая в ладони. — Па-а-ахнешь… А хочешь быть сорок восьмой? А, а? Хочешь, а? — зазывающе протянул и вновь гыкнул, вызывая у меня желание выбить ему оставшиеся зубы.

Раздражаясь, призвала магию и, оплетая тело маньяка серебристыми нитями, насильно усадила на одну из кроватей, после чего аккуратно примостилась на край другой.

— Приступим.

***

Ожидаемо, разговор принес мало пользы. Ничего нового услышать и узнать не удалось. Все хорошенькие, хорошо пахли и отлично ему подходили. В общем, чем бы дитя не тешилось.

Обстановка тюрьмы и несколько часов в компании психа-убийцы серьёзно подействовали на нервы. Какая ирония — чтобы выбить из головы мысли о Вендире, нужно было просто выбить их вовсе! Ганцлер отлично с этим справилась.

Приехала в СЦР я ужасно уставшей и измотанной.

А встретили меня молчаливые мрачные лица и неожиданная худшая за последние годы новость:

— Советника императора убили.