Глава 14

— Кстати, — сказал вдруг Ольга и вытянула в сторону руку, останавливая на полпути Макса. — Он ведь стоял в дверях? Я слышала, как хлопнула дверь. Почему тогда камера в перечне одна?

На записи были только она с Ибрагимовым. Камера была установлена так, чтобы захватывать проход возле окна и ограждение, где обычно стояли люди, любуясь видами, открывающимися на город с высоты.

— Не знаю, надо было уточнить, — ответил Латышев. — Слушай, а он не мог прятаться на балконе?

— Вполне возможно. Там были какие-то кресла, кадки с цветами. Я могла не заметить.

Ольга решила, что место, где находился наблюдатель, не просматривалось, и там имелась «слепая зона». Это было странно. Прокол в работе! Например, безопасники из ЧОПа всегда старались, чтобы таких мест было как можно меньше.

— Давай закончим с этим и уточним, — предложил он.

— Ладно, потом. Идем.

Они подошли к столу. Шантажист и не подумал поприветствовать их. Ольга разозлилась.

— Это он? — властно спросила она, бегло скользнув взглядом по шантажисту.

— Сейчас узнаем, — откликнулся Макс, подыграв ей.

Он тоже не стал здороваться первым. Латышев отодвинул стул и помог своей спутнице сесть. Женщина грациозно опустилась на стул и придвинула к себе меню. Она посмотрела на жемчужные часики на запястье. Время обеда. Страшно захотелось есть… чего-нибудь такого, этакого… Макс приземлился рядом.

— Что вы посоветуете? — спросила она у официантки, которая подошла к их столику, ожидая заказ.

— Могу рекомендовать филе миньон со слайсами из цуккини и моркови или стейк вагю со сливочным соусом и розовым перцем, — услышала она в ответ. — А на десерт мильфей со взбитыми сливками и ягодами или, если вы на диете, бланманже с малиной и шоколадом.

Вышколенный персонал. Везде бы так.

— Хорошо, вагю средней прожарки и бланманже. Зеленый чай сразу. Макс, а что будешь ты?

Он заказал рибай. Хороший мужской выбор — мясо на кости. Пока официантка не ушла, шантажист не решался перейти к делу, так что все сильнее злился. Ольга подозревала, для него было сюрпризом то, что она пришла не одна.

Так и есть. Шантажист не понимал, что происходит, но он наконец узнал, что можно размазать одним только взглядом.

Эти двое были выходцами из другого мира. Он, конечно, знал, что Леткова — дочь богатых родителей, и видел ее на светском рауте, но только сейчас понял, что дело не в деньгах. Такой надо родиться.

Сегодня она была в темно-синем костюме, немного смахивающем на форменный китель. В вырезе струилось белопенное кружево. Волосы собраны в узел. Макияж был сдержанным. Осанка — королевской, каждый жест — выверенным до мелочей.

Ее спутник не уступал ей. Он был похож на молодого успешного бизнесмена или политика. С таким же успехом он мог оказаться преуспевающим юристом. Он сначала так и подумал, а потом по их фамильярному общению решил, что это друзья.

Было в этих двоих что-то общее — порода, принадлежность к недосягаемой, высшей касте. Одно это сразу осадило шантажиста. Он насторожился, как дикий зверь. Шестое чувство сигнализировало об опасности.

— Вы получили мое сообщение? — осторожно спросил он.

— Сразу к делу, — улыбнулась женщина, но глаза ее остались холодными. — Отлично. Надеюсь, это не займет много времени. У меня назначена встреча через два часа.

Когда на тебя смотрят, как на холопа, невольно спускаешься с небес на грешную землю. Как был Иван Грозный парнем из мухосранска, так им и остался. Дорогой костюм и куча бабла ничего не меняли. Он сжался под взглядами этой парочки. Потом собрался с силами и перешел к делу.

— Вот запись с банкета «Глобал групп», — повернул он к ним свой смартфон, и замелькали кадры. — Счет я вам сообщу.

— Макс, ты слышал? — рассмеялась Ольга. — Какова наглость!

— И глупость, — соглашаясь, добавил друг.

Они даже не спросили, кто он такой и как его зовут, словно им это было неинтересно. И общались эти двое исключительно между собой.

— Смотри, какой ракурс, — обратила она внимание. — Снимали со стороны дверей. Значит, я была права. Странно, что у входа «слепая зона».

— Вряд ли. Возможно, камера находилась в зале.

— Ты прав.

Подошел официант и поставил на столик чай. Шантажисту пришлось проглотить возмущенные слова, застрявшие в горле. Аппетит пропал, и дорогой стейк уже не грел душу.

— Так что скажете? — выдавил он.

— Ничего, — усмехнулся спутник Летковой. — Будем обедать.

— Я отправлю эту запись в СМИ! — пригрозил Иван Васильевич, съезжая на привычную тему. — Ваши родственники узнают обо всем.

Женщина рассмеялась.

— Ох, Макс, — коснулась она уголка глаза, чтобы утереть слезы. — Цирк! Давно такого идиота не встречала.

— Ну, не всем же дано.

Принесли их заказ.

— Любезный, — посмотрела в глаза шантажисту Ольга. — Как вас там. Можете отправлять куда угодно. Только потом не жалуйтесь, когда те, кто купит запись, будут выпускать опровержение и отвечать в суде на иск. Вы бы не позорились, а досмотрели все до конца, раз уж у вас склонность к подглядыванию.

Она отрезала кусочек мяса. Японцы не подвели, говядина просто таяла во рту. Вот, и вкусы тоже меняются. Вместо рыбы безумно хочется мяса. С кровью.

Было что-то такое в ее взгляде, который она подняла от тарелки, что шантажисту стало не по себе. Вдоль хребта у него пробежал холодок.

— Вы еще пожалеете! — визгливо выдал Грозный, у которого сдали нервы.

Он достал из барсетки кошелек, бросил пару купюр на стол и пошел к выходу.

— Ну, вот… Наконец-то тишина.

Женщина отрезала еще кусочек, обмакнула в соус и, закрыв глаза от удовольствия, простонала:

— Ты просто обязан это попробовать.

— Оль, ты чего? — удивился Макс, сдвигая тарелки пересаживаясь на место, которое освободил шантажист. — Ты правда будешь тут обедать?

Он с самого начала посчитал это хитрым ходом, игрой, направленной на то, чтобы получить психологическое преимущество над противником, и просто подыграл.

— Конечно, — ответила она. — Мясо чудесное.

Ее ребенок получит все самое лучшее.

— Еще бы ему не быть чудесным за такую цену.

* * *

Напарник Брилева сделал пару снимков, попросившись за столик за спиной собеседников. Выпив чашку кофе, он дождался, пока незнакомый мужик с лошадиным лицом уйдет, и тоже ретировался, пока его не заметили.

Он последовал за этим человеком и записал номер его авто.

— Ну, что? — спросил Брилев, когда они встретились на выходе.

— Сейчас отправлю начальству, пусть пробьют по базе автоинстпекции, — ответил парень.

— А в целом что было?

— Просто обедали. Без эксцессов, тихо-мирно. Потом мужик вдруг вспылил и ушел не дожидаясь.

— Понятно.

* * *

Зимин тоже получил снимки и опознал на них того самого хорька, который снимал видео на приеме в «Глобал групп».

— Иван Васильевич Грозный, — удивленно хмыкнул он. — Бывает же такое!

Значит, Ольга поехала на встречу с шантажистом. Странно только, что она потом осталась обедать, словно ее совсем не мучила совесть. Зато шантажист вылетел, как наскипидаренный.

Мирослав решил, что жена отказалась платить. Она вела себя так, будто стыдиться нечего, или это была невероятная наглость и бравада с ее стороны.

— А кто с ней был? — уточнил Зимин у начальника службы безопасности. — Что за мужик?

На снимках был симпатичный мужчина лет тридцати пяти на вид.

— Сотрудник ЧОПа, которого взяли на работу вместо Ольги Борисовны.

— Ясно.

В натуре, ничего не ясно. Незнакомый мужик с какого-то … сопровождает его жену на встречу с шантажистом. А до этого, судя по передвижениям, в здание, где накануне проводила прием «Глобал групп».

— Наройте мне все про него, — велел Зимин. — Что они хотели в высотке?

— Уточняем.

* * *

Ольга с Максом разделились.

Его высадили у банка, где он должен был снять наличность для того, чтобы расплатиться за компромат.

— Охрана нужна? — спросила Ольга, прежде чем пересесть в машину охраны. — Сумма не маленькая.

— Все нормально, я нанял человека для сопровождения, скоро подъедет.

— Хочешь, подвезем?

— Ну, давай.

Это заняло еще полчаса. Деньги были заказаны заранее. Они дождались сопровождающего для Латышева, загрузились в авто и тронулись в ресторан неподалеку, где была заказана комната для переговоров.

— Справишься?

— Думаю, да.

Она ехала прочь и размышляла, кто же отец у Макса, и почему все так сложно.

Все имеют секреты. Одни не умеют их скрыть, а другие паразитируют на чужих тайнах и страхах.

* * *

Час спустя поступил новый отчет из службы безопасности. Про Максима Ивановича Латышева был куцый малоинформативный листочек. Не был, не имеет, не привлекался… Работал тележурналистом до прихода в ЧОП. Мать, в графе отец — прочерк.

Зимин уловил, что они с женой учились в одном учебном заведении, причем в те же годы. Хм… Значит, однокурсники. Старые друзья? Отчего тогда Ольга об этом не упомянула? Разве это такой большой секрет?

Оказывается, Ольга запросила записи с камер видеонаблюдения, и они с коллегой проехали за ними.

— Изъяли или просто скопировали? — спросил Мирослав.

— Скопировали. Изъятие только по решению суда или запросу правоохранительных органов, — пояснил начальник службы безопасности.

— Ясно.

Наверное, она не знала об этом, но сделала попытку уничтожить все следы.

— Запросить для вас копию? — уточнил Крагин.

— Не стоит.

Он и так знал, что там. Тот роковой поцелуй, который он видел.

* * *

Ануш встретила внучку с распростертыми объятиями. Ольга, не привыкшая к такому, сначала шарахнулась, но потом поняла, что все в порядке. Просто обнимают, просто желают добра…

Обстановка в огромной квартире была роскошной, если не сказать помпезной. Но не вульгарной, как у «новых русских», а с истинно восточным размахом.

Ольга с любопытством осматривалась, попав в холл, отделанный натуральным деревом и бронзой. На потолке белеет «старинная» лепнина, на полу сияет натуральный натертый до блеска паркет, по которому цокает пуледиха Дейзи. Собачка узнала Ольгу и, встав на задние лапы, облизала руки гостьи.

— Дейзи! Дейзи, девочка, не приставай, — сказала Ануш Багратуни. — Запомнила, запомнила.

— Да, — улыбнулась Ольга. — Жаль, я пекинеса не взяла.

Она присела на шелковый пуф и разулась. Пожилая женщина сама подала новые тапочки. Ольга сообразила, что слуг в этом доме не водится. Наверное, Ануш тоже не любит, когда в доме толкутся посторонние люди. Максимум — приходящая клининговая служба. Значит, что-то общее у них есть.

Они пошли в гостиную.

— Артур Тигранович подойдет позже? — спросила гостья.

— Он сегодня занят, — ответила Ануш, скрестив пальцы за спиной.

Ай, ай, наврала. Вообще-то муж рвался пообщаться, но она решила, что будет лучше пообедать с внучкой наедине. Так ей будет легче привыкнуть. Женские дела! Мужчинам лучше не встревать.

Она собственными руками приготовила скромный, отнюдь не праздничный обед. Ни к чему смущать девочку. Угощение простое, все блюда традиционные. Так интереснее.

Ануш решила, что покажет Ольге семейные альбомы, но только те, где они с Артуром только поженились. Остальные — нет. Из альбомов с детьми не удалось вырвать фотографии дочери, увы. Давным-давно она их намертво приклеила, и черно-белые снимки не поддавались.

Ели не в зале, а на большой кухне метров на тридцать. Ольга даже немного позавидовала. Новомодных гаджетов было немного, зато глиняная и медная посуда на полках и в буфете поражала воображение. Так и хотелось встать из-за стола, подойти, рассмотреть в подробностях и потрогать все эти прибамбасы.

— Кушай, дочка, кушай. Ай, девочка, вот это вкусное очень… Как называется? Долма.

Ольга удивляется, что ударение падает не туда, куда она думала. Все, что на столе, непривычно, но вкусно. Правда, рис ей нельзя, но Ануш так уговаривает, что рука сама тянется к вилке. И соус вкусный, и рассольные сыры, и домашнее масло, и странная тушеная зелень, и неимоверно острые маринованные перцы, и душистый хлеб «пури» из тандыра. Если маленький кусочек, то можно.

Она уже поела в ресторане. Все, хватит. Ну, хватит же…

Чувствуешь себя великой грешницей, предаваясь такому чревоугодию. Но никто не упрекает. Наоборот, тебя называют «худой» и пытаются откормить. Это странно успокаивает.

Никто не накричит на тебя: «Ты жирная! Жир-на-я!» Никто не швырнет на пол пригоршню карамелек, которые ты украдкой прячешь в кармане.

Дейзи тоже сидит рядом, поджав передние лапки, как цирковая собачка, и выпрашивает вкусняшки. Прямо как Чарли! Но ей достается только тонкий полупрозрачный ломтик сыровяленого мяса.

— Ветеринар говорит, нельзя, но я не могу отказать, — покаянно признается Ануш.

На лице сама собой возникает улыбка. В этом доме царит тепло.

— Ой-ой, мне этого нельзя!

Перед ней стоит чашечка дымящегося кофе и кусок пахлавы. И все, она пропала.

Как же странно впервые за долгие годы есть хлеб из рук собственной бабушки.

* * *

Потом она распрощалась с Ануш и поехала в спортклуб. Ольга отметилась, переоделась и пошла в группу «йоги для беременных». Там были будущие матери с уже заметными животами. Только она ничем не выделялась.

Тренер спросила, какой у нее срок, и Ольга смущенно призналась, что всего две недели.

— Можно пока на обычную хатха-йогу.

— Ну, я бы все-таки хотела попробовать, — сказала клиентка.

Они занимались, растягивались, дышали, расслаблялись, и на нее снисходил мир и покой.

* * *

Зимин почти закончил дела в клубе, где согласовал операцию по захвату офисов с Поповым и братвой. Тут подоспел еще один отчет от Крагина.

Первое касалось Латышева. Он снимал в банке крупную сумму денег наличными. Смахивало на черный нал для шантажиста. Иначе зачем ему это сразу после встречи в ресторане? Странно только, что он ничего не скрывал, делая все на виду у охраны.

Второе касалось шантажиста. Иван Васильевич Грозный числился независимым финансовым консультантом. Судя по регулярным поступлениям на его счет, консультировал он многих состоятельных людей, преимущественно женщин. На жиголо он не тянул, как и на финансиста с его простеньким дипломом.

Все это было просто маскировкой его незаконной деятельности. Удивительно! Он даже налоги платил.

Служба безопасности все нарыла про этого гаврика, и хозяин теперь знал его подноготную. Осталось решить, как с ним поступить.

Зимин думал.

Проблему с Ибрагимовым он решит, тут сомнений нет. Про то, что жена оступилась, знает. Теперь главное, чтобы все это не просочилось в прессу. Значит, надо позаботиться о шантажисте.

* * *

Зимин подъехал раньше, чем закончилось занятие. Он уточнил, в каком зале его жена.

— Леткова? — переспросила девушка. — Малый зал налево, йога для беременных.

* * *

Иван Васильевич понял, что меняет профессию, когда его взяли под руки двое дюжих молодцев прямо у офиса, приложили к лицу резко пахнущую тряпку и куда-то потащили. Меркнущим сознанием он уловил мутный свет на подземной автостоянке. Вокруг закачались тени. Хлопнула дверца машины.

— Куда его? — спросил кто-то третий.

— В багажник.

И настала тьма.