Глава 18

Дома ждал мелкий рыжий пройдоха, который звонко облаял охрану и, подскакивая, прогарцевал на кухню, намекая, что пора его китайское императорское величество кормить.

Ольга насыпала ему еды. Пекинес захрустел, а она пошла в гостиную. Там, расположившись поудобнее, она включила ноутбук и стала просматривать последние новости.

Пекинес нашел ее в гостиной, встал на задние лапы, подергал зубами за край юбки и запросился гулять.

— Вуф!

— Ну, пошли, — захлопнула она крышку ноута.

Никакого смысла пилить опилки. Статьи про нее никуда не исчезнут, надо как-то с этим жить. Отныне она в фокусе внимания самых разных изданий.

* * *

— Извините, Ольга Борисовна, вам надо оставаться дома, — сказал ей Брилев, заступая дорогу, когда она нацепила на пекинеса поводок и открыла входную дверь.

— Не поняла. Что происходит?

Обычно ребята ждали ее внизу. Теперь двое дежурили на этаже, а двое, как она понимала — на ресепшене.

— Ничего. Все в порядке, — ответил он, поправляя гарнитуру связи за ухом.

— Точно?

— Извините, мне надо работать, — сказал телохранитель. — Вернитесь, пожалуйста, обратно. К окнам не подходите.

Вернулась. Но поняла, что происходит что-то плохое. Ступая, как по минному полю, она обошла хозяйские и гостевые комнаты, задергивая гардины. Киллера, что ли, прислали по ее душу? Но почему? И кто, Изабелла? А то она может.

Или что-то случилось.

Слав?

Что-то с ним?!

Черт.

Ощутив нехорошее предчувствие, Ольга достала смартфон и начала звонить мужу, но он два раза сбрасывал.

— Да что такое?

Внутри нарастала паника. Ольга попыталась успокоиться, но не получилось.

Еще один звонок. Еще. Теперь Мирослав просто не отвечал. В трубке играла музыка.

* * *

Машину Зимина обстреляли по пути из ресторана в банк. Нагло, прямо в центре города, средь бела дня.

На парковке для физлиц возле банка стоял ничем не примечательный черный мерседес. Кавалькада из машины Зимина и двух авто охраны спереди и позади проследовала в открывшиеся ворота на служебную парковку. В этот миг владелец мерседеса вышел из фойе банка, сел в свое авто, резко с места газанул и, протаранив переднюю машину телохранителей, открыл по машине банкира огонь из автомата.

Очередь прошила лобовое стекло и капот гелендвагена. Только благодаря реакции Зимина, который уже выпрыгивал из салона, его слегка зацепило по касательной. Он перекатился, скрывшись за своей машиной, и ощутил боль в ребрах.

— Б…!!! П…

Матерясь, он быстро-быстро отползал назад, чувствуя запах дыма от горящего автомобиля, пороховых газов и чуть не оглохнув от шума ответных выстрелов. Охрана начала отстреливаться.

Водитель мерса пригнулся и резко сдал назад. Машина его двигалась рывками. Он развернулся на небольшом пятачке, напоследок дал еще одну очередь из автомата, заставив ребят Крагина спрятаться за машинами, и снова дал по газам, скрываясь с места происшествия.

Телохранители попытались пробить ему шины, но мерседес слишком быстро двигался. К тому же, телохранители боялись попасть по случайным прохожим.

— Что там?! — прокричал Зимин, который этого не видел.

Все это время он сидел, привалившись к багажнику, и пытался унять кровь. Зацепило легко. Царапина. Все про все заняло минуту-две, не больше.

— Мирослав Иваныч! Вы в порядке? — подскочил к нему охранник.

Из здания и со стороны служебной парковки уже бежали вооруженные ребята. Рядом — Калашников, который услышал шум с улицы. Он на ходу доставал пистолет, хотя уже не требовалось.

— Зима! Зима, ты как?

Он помог другу опереться на себя.

— Какого черта я плачу охране тут? — проворчал Зимин, вставая. — Всех уволю на…

— Увольняйте, Мирослав Иваныч! — радуясь, что принципал жив, ответил бодигард из передней машины. — Миш, скорую вызывай! И полицию.

— Да они и без нас приедут.

— Протокол соблюдай, — оборвал их перепалку начальник смены, подчинявшийся непосредственно Крагину. — Поговорите у меня.

Между тем дым от гелендвагена повалил сильнее. Еще минута, и рванет полный бензобак.

— Валим!

Они сделали несколько шагов и упали, когда сзади раздался взрыв.

* * *

Спасло только то, что авто сопровождения частично прикрыло его. Мерс киллера, протаранив машину охраны, встал под углом, и вести прицельный огонь было затруднительно. Зимин успел выскочить. Несколько пуль рассекли салон, но только одна задела его.

— В рубашке родился, — сказали врачи.

Доктора уже остановили кровь, наложили три шва и повязку. Зимин, сидя на пороге машины скорой помощи, наблюдал, как снаружи снуют менты, медики и работники экстренных служб. Репортеры тоже пытались прорваться через оцепление. Полицейские не пускали.

— Бардак.

Ребра ноют. Ольга звонила несколько раз, пока его шили, но он сбрасывал. Не хотел ее пугать. Потом позвонил Ибрагимов, осведомился, как он. С ним Зимин поговорил пару минут, наблюдая, как тлеет его гелендваген. Пожарные полчаса назад погасили горящую машину. От элитного автомобиля остался лишь обгорелый остов.

Татарин интересовался, не сорвется ли их предприятие из-за покушения. Кто о чем, а вшивый о бане. Ибрагимов думает только о деньгах. Хотя нет, не только о них.

— Я понимаю, что не вовремя, и ты можешь отказаться, — закончил разговор Ильхан. — Все поймут. Но я бы хотел видеть тебя на открытии нового спортивного центра. Приглашения уже у твоего секретаря.

Приглашения. Обычно на двоих. Со спутницей.

— Я подумаю.

— Охрану я обеспечу, — пообещал Ибрагимов. — Как самому себе.

— Я подумаю, Ильхан Николаевич, — повторил Зимин, постепенно свирепея.

Какого лешего этот наглый татарин его дергает? Ольгу, наверное, хочет видеть. И по… ему, что могут снова устроить покушение, что она тоже может пострадать.

— Ну, думай. Извини, если что не так, — добавил олигарх. — Мирослав, пойми меня правильно. Мое дело пригласить, твое дело отказаться.

— Я подумаю, — уже более спокойно ответил Зимин. — Спасибо за приглашение.

Он отключился. Прибыл Поп и Крагин. Следак еще нарисовался, и все просто мечтали с ним пообщаться.

В кармане пиджака, лежащего рядом, запиликало, но он брать не стал. Потом, все потом…

* * *

О покушении Ольга узнала из вечерних новостей.

Как ни странно, стало легче. До этого была неизвестность, а теперь она знала, что на Зимина покушались, но он жив. Ольга хотела поехать в больницу, или куда там мужа повезли, но ей опять не дали выйти из дома.

— Ольга Борисовна, оставайтесь дома.

— Иван, я все знаю, — сказала она. — Скажи хотя бы, что с Мирославом Иванычем.

— Все хорошо, немного задело, наложили швы. Могло быть хуже, — ответил Брилев. — Давайте, чтобы ваш муж не волновался, вы побудете дома.

— Хорошо, я-то посижу, — фыркнула она. — А собака сейчас описается.

— Простите, но пусть портит ковер.

— Вот даже как!

Она захлопнула дверь и посмотрела на пекинеса, который сидел в просторной прихожей, взяв в зубы поводок.

— Чарли, придется ходить в лоток. Коробку надо нам, Чарли, — сказала собаковладелица. — Коробку. Господи помилуй…

Ее вдруг обуял истерический смех пополам со слезами. Ольга от облегчения сползла по стеночке, но ее все еще колотила дрожь. Песик подскочил, встал на задние лапы и начал лизать ее лицо.

* * *

Надя позвонила. Оказывается, она тоже видела на ТВ видела Калашникова с Зиминым.

— Господи, эти парни меня в могилу сведут! Я вся поседею!

— Ты же волосы красишь, — сказала Ольга.

— Потому и крашу. Пятеро мужиков дома, а порядка нет. Все нервы мне вымотали.

Ольга лежала на диване, почесывая ухо пекинесу, лежащему рядом, и слушала, как подруга что-то говорит, говорит, говорит в трубке…

— Эй! Ты меня вообще слушаешь?!

— А, да. Земля наша велика и обильна, но порядка в ней нет, — ответила она.

— Оля! — обиделась Дробышева. — Я думала, мы друзья.

— Мне сейчас нельзя волноваться, между прочим.

— Ну, да… — сразу опомнилась Надя.

Ольга перевернулась и села.

— Надя, как думаешь, это же только начало?

В трубке повисло молчание.

— Не знаю.

— Извини, что втянула тебя во все это, — попросила прощения Ольга. — Если бы не эта свадьба…

Если бы не свадьба с Зиминым, подруга бы не связалась с его приятелем. Теперь они тоже в зоне риска. Господи, чушь какая. Прямо «лихие девяностые» снова стучатся в двери. Тогда никто из членов семей бизнесменов и криминальных авторитетов не был в безопасности.

— Ты что, жалеешь? — удивилась подруга.

— Не знаю. Нет! Не жалею. Я боюсь.

— Я тоже, — понизив голос, сказала Надя.

Послышался голос Ванюшки, который просил какую-то машинку. Дробышева отвлеклась, ответила, даже прикрикнула. Потом сказала:

— Я пойду. Надо этих охламонов ужином кормить.

— Пока.

* * *

Ануш еще позвонила. Она уже узнала из теленовостей о покушении.

Пришлось ее успокаивать, она переволновалась больше внучки, постоянно срываясь с русского языка на армянский, так что Ольга ее через слово понимала. Наконец она не выдержала и попросила передать трубку дедушке.

Так и сказала. Не Артуру. Дедушке.

Поговорили. Она сказала, что муж ее жив, что пока не приехал, она ничего не знает. Артур Багратуни звонил Зимину, но тот не брал трубку.

— Я знаю не больше вашего, к сожалению, — ответила она. — Если хотите, завтра я позвоню, а вы пока успокойте Ануш.

И потом еще минут десять уговаривала ее по телефону принять лекарство и лечь спать пораньше и уверяла, что с ней все хорошо.

Как ни странно, помогло. Это лучше, чем накручивать себя в гробовой тишине. Стало легче.

* * *

Ольга не спала, когда вернулся муж.

На часах уже был час ночи. Она подышала, помедитировала, сделала пару успокаивающих асан и теперь пила зеленый чай, листая книжку про беременность.

После того, как Ольга выплакалась, наступило облегчение. Ничего непоправимого не случилось. Зимин — не Олежка, не честный правильный мальчик, который не ждал подвоха и пал жертвой мерзавцев. Он выжил. Все хорошо. Он разберется с проблемами. Должен разобраться, или это просто не Зимин, которого она знала.

Стук двери оторвал ее от строчек.

— Слав?

— Это я.

Она сорвалась с места. Зимин, усталый, но странно веселый, словно случилось что-то хорошее, стоял в прихожей. Пиджака не было, на наполовину расстегнутой сорочке — подозрительно темные пятна.

— Слав!!!

Ольга, забыв, что он ранен, так крепко его обняла, что он сдавленно зашипел сквозь зубы.

— Эй, полегче, — сказал он куда-то ей в макушку. — Переживала, да?

— Очень, — прошептала она, и на глаза опять набежали непрошеные слезы. — Слав! Почему ты не отвечал?! Слав!!! Я тут с ума схожу, а ты…

Она хотела отодвинуться, но он не дал. Они постояли так еще немножко, и Ольга постепенно остывала, перестав злиться на него. И даже пекинес прискакал и начал гавкать на них.

— Пойдем, — наконец совсем другим тоном сказала она, отстраняясь, и погладила его по лицу. — Покажешь, что там у тебя?

Там — это под разорванной одеждой.

— Да меня уже кто только не смотрел, — чуть не заржал он.

— И ничего смешного.

— Ага.

Глаза его искрились от смеха.

— Ты выпил, что ли? — подозрительно принюхалась она. — Это тебя в больнице напоили?

Однако пахло не спиртом, а хорошим коньяком.

— Праздновали с парнями.

Зимин был рад, что жив. Вот, и жена тоже беспокоится, переживает. Кто еще будет о нем думать? Кузю благодаря этому случаю возьмут в разработку менты. У него был мотив, он послал своего зама стрелку забить. Следак очень оживился, когда узнал, что случилось в этот день. Наверняка есть записи с камер видеонаблюдения, как Быков его пас, и столкновения на дороге.

Потом прибыл полковник Бессонов, они о чем-то долго и на повышенных тонах разговаривали за стенкой. Слов не было слышно, только голоса. Наверное, делили полномочия.

Зимина помучили пару часов, а потом отпустили, когда прибыл его юрисконсульт. Адвокатов он не стал вызывать, он же сегодня «терпила». Но до бесконечности сидеть в отделении не был намерен.

— Да ладно тебе, — обнял он Ольгу сзади, но она отмахнулась.

На стол собирает, суетится. А это что на столе? Книжка. Зимин прочел название: «Беременность неделя за неделей».

* * *

— Это что? — спросил он. — Матчасть?

— Готовлюсь, ага, — не оборачиваясь, ответила она, без лишних слов сообразив, о чем идет речь.

Черт! Книжку не спрятала. А, собственно, зачем? Он так и так узнает, шила в мешке не утаишь. Тело меняется. Гормоны уже вовсю пляшут.

— И что там про ЭКО? — уточнил муж. — Может, лучше потом? Сама видишь…

Ольга спиной почувствовала, что он подошел ближе, практически вплотную, едва не касаясь ее.

— Вижу! — резко развернулась она, оказавшись с ним лицом к лицу. — Вот убьют тебя, и кто у меня останется?

— Оль, ты о чем вообще?

— Вот оставишь меня вдовой, — озвучила она свои страхи. — Я так сегодня волновалась.

— А без папахена жить ребенку как?

Зимин отлично понимал, что без него бизнес тут же развалится, как карточный домик. Ольга не сможет встать у руля. Букмекерские конторы, где отмывались деньги, все эти схемы с оффшорами — не для нее. Если с ним что-то случится, «Квадригу» отожмут свои же братки или конкуренты — по обстоятельствам. Или фирма скатится в пропасть еще раньше после известий о гибели владельца. Акции просядут, и продать активы даже по себестоимости наследники не смогут.

Кстати, о наследниках.

За все эти годы он не раз и не два, попадая в рискованные ситуации, думал о своем отце. Он тоже наследует, но к этим «грязным», проклятым деньгам не захочет иметь никакого отношения, так что в права вступать не будет. Но те, кто его хочет убить, этого не знают и не вникают в сложности семейных отношений. Им насрать, что с батей они не виделись уже много лет. Его тоже попытаются устранить, если захотят отжать у вдовы бизнес.

— У меня кроме тебя никого нет, — в каком-то отчаянии прошептала Ольга. — Понимаешь?

Зимин обнял жену одной рукой, той, что не болела.

— Хватит плакать. Жив-здоров.

Он вдруг понял, что у него тоже никого кроме нее нет. Такие дела. Весь хмель моментально выветрился из головы.

— Кушать будешь?

* * *

Зимин спал, как убитый, лежа на спине и приоткрыв рот, а она сидела рядом. Нагнулась, чтобы послушать дыхание. В порядке. Лоб потрогала — холодный. Вот же психика устойчивая! Такие дела сегодня творились, а он спит как ни в чем не бывало. Даже завидно.

Рубаху, что была на муже, пришлось срезать ножницами: он не мог раскинуть руки, чтобы стянуть ее с себя. Под одеждой обнаружилась аккуратная квадратная медицинская нашлепка, под которой, вопреки Ольгиным опасениям, не было никаких кровавых пятен.

Прежде чем выбросить, Ольга поднесла ткань к лицу. От рубахи пахло дымом, но не как от костра, а каким-то химическим, с привкусом пластика, а также чем-то характерно больничным — не то антисептиком, не то лекарствами, чем пациенты сразу пропитываются и пару дней не могут избавиться.

Когда она вернулась с кухни, муж уже спал.

— Вот какой твой папа.

Ольга провела рукой по плоскому еще животу. Конечно, неизвестный пришелец, поселившийся там, ей не мог пока ответить, но отчего-то стало спокойно.

* * *

Утром Зимин, словно опровергая вечную истину, что мужчины не умеют болеть и страдают, встал раньше нее. Ольга спросонья ощутила, как прогнулся матрас, и встрепенулась, подняв голову от подушки.

— Спи. Я пока по телефону поговорю, надо порешать кое-что, — сказал он. — Спи пока.

— Сколько времени?

— Семь утра.

— Ты чего так рано? — удивилась она.

— Болит, — скривился он. — Анестезия закончилась. Доктор еще приедет смотреть и перевязку делать. Но это ближе к двенадцати.

— Ох, Слав… — снова уронила она голову на постель.

У него болит рана, а у нее — голова, словно с похмелья. Состояние как после бомбежки. Но сон прошел. Ольга лежала, краям уха слушая приглушенный голос мужа. Он с кем-то говорил, потом прервался. Снова говорил — уже другим тоном. И снова. Глаза слипались.

Кажется, целый час прошел. Настенные часы показывали восемь утра. Хлопнула дверь, и Ольга снова подскочила на постели.

А? Что? Убивать пришли? Кто в такую рань?!!

И тут же паника отступила. Всего лишь доставщик еды. Зимин заглянул в спальню и позвал завтракать.

— Сейчас, только я сначала в душ.

* * *

Зимин утром переговорил с брокером и сделал новый вброс, который под видом инсайдерской информации разойдется в бизнес-кругах.

Люди и так не торопятся скупать акции «Лета». Капитализация низкая для этого. Сплетня о происшествии на собрании акционеров хоть и не гремела в новостях, пойдет гулять и обсуждаться в кулуарах, обрастая новыми подробностями.

Мирослав лично позвонил нескольким обязанным ему банкирам, которые могли обеспечить займ в рекордные сроки, и отсоветовал это делать. Он прямо заявил, что холдинг утонет, вопрос только — раньше или позже, и что тут интерес «Стеллара». Это не нуждалось в пояснениях. Ибрагимов в основном покупал, чтобы затем распродать по частям.

Зима любил эту игру. Обложить врага флажками, как волка, и гнать, пока не упадет без сил. Ату! Время поджимает, паника нарастает, время на исходе… Враг делает ошибки.

Теперь ход за Летковым. Остается только один банк, который мог предоставить ему кредит.

Потом еще с Крагиным переговорил. Оказывается, ночью прошел ряд обысков в офисах Кузина. Отлично. Что-нибудь да нароют. Если не причастность к покушению, то что-то еще противозаконное.

Безопасники еще подкинули в прессу информацию, позаимствованную у шантажиста. Сегодня грянет гром. Депутата уже прижали проверкой. Теперь выяснится его связь с бывшим уголовником, а ныне бизнесменом Кузиным. Скандал с откатами по тендерам, коррупция, любовницы, дорогие авто, бизнес, записанный на сына, и много чего еще. Для журналистов не составит труда связать эти происшествия и сделать вывод. Хотя, конечно, «выводы делать следствию».

Всех возьмут за жабры.

* * *

— Оль, мы приглашены на прием по случаю открытия спортивного центра, — сказал муж за завтраком.