Глава 26

Старший сын подруги, Виктор, выскочил на задний двор.

— Надь, спускайся в подвал, я их найду и приведу, — сказала Ольга.

— Ни за что!

Они с подругой вышли во двор, где старший брат уже отчитывал младших. Те виновато нахохлившись стояли перед ним. Даже пекинес присмирел.

— Так, вы двое! Получите у меня! — прикрикнул на них Витя. — Быстро в дом.

Со стороны фасада раздались звуки выстрелов. Ольга дернулась и обернулась. Огнестрельное! Она не могла ошибаться. В ЧОПе она, бывало, присутствовала на стрельбищах во время тренировок служебного состава.

— Надя, обратно в дом нельзя, — сказала она, повернувшись к Дробышевой. — Вдруг там уже кто-то есть.

Это единственное, что ей шло на ум. В доме могли быть посторонние. Они этого не знали. Охрана осталась во флигеле, мужики тоже там, во дворе. Подвергать себя и детей опасности они не могут.

Ольга старалась не думать о муже. Как-нибудь справится, он везучий. Потом поговорят… Обо всем… Руки невольно сжимались в кулаки. Черт, черт, черт…

— Что же делать?

— Идем на соседний участок, — предложил им Витя. — Там дыра в заборе, доска поворачивается.

— А ты откуда знаешь? — хотела дать ему подзатыльник мать, но он ловко увернулся, благо, давно перерос миниатюрную Надежду.

— Некогда ругаться. Идем, — поторопила Ольга, взяв за руки малышей.

И они полезли через ограду.

* * *

Зимин сразу, как отдал женщинам распоряжения, вышел во двор, сел за руль и отогнал гелендваген к воротам, чтобы перегородить движение. Достав все из бардачка и вынув ключи, он закрыл машину.

Все. Теперь люди Быкова не проедут. Будут снаружи ломиться — достанется им.

Но где же обещанная полковником Бессоновым помощь? Он же не мог не среагировать.

Охранники тоже подтянулись из бокового флигеля. Зимин велел караулить у самой ограды и по бокам дачи, заныкавшись за другими машинами. Он подумал, не слить ли бензин, но времени вообще не осталось

Послышался шум подъезжающих автомобилей. Три потрепанные иномарки резко затормозили у дома.

По двору полоснула автоматная очередь.

* * *

Ольга просунула в щель Ванюшку, вслед за ним Сему. Потом протиснулась в узкую щель сама. Дальше лезла Надя, а замыкал строй ее старший сын.

За дощатой стеной они чуть перевели дух. Их скрывали заброшенные кусты малины и черной смородины.

Послышался еще один выстрел. Потом — автоматная очередь.

— Так, всем сидеть, никому не вставать, — велела Ольга.

— Это АК? — совсем не испугавшись, уточнил Витя и тут же получил по шее от матери, которая зашипела на него.

— Так, а ты куда полез? — одновременно ухватила она Ванюшку за ворот, когда он сунулся в кусты. — Сиди тут.

Это напоминало маму-обезьяну из мультика. Ольга всегда удивлялась, как ей удается справляться сразу с тремя охламонами. Только успевай. Недовольный отпрыск обиженно засопел. Ольга строго посмотрела на него, и детеныш наконец-то проникся. Тем более что снова раздались одиночные выстрелы.

Бабахнуло. Громко. Что-то как будто взорвалось, и над дачей Калашникова взвился столб дыма. Еще раз громыхнуло, аж в ушах зазвенело. Машину, что ли, взорвали? Или баллон с газом рванул?

Надо было что-то делать.

— Надь, давай гуськом до дома, там к соседу и, может, телефон у него есть вызвать полицию.

Как назло все смартфоны остались в гостиной, даже не вызвать ОМОН.

* * *

Охрана Зимина открыла ответный огонь на поражение. Люди Быка тоже шмальнули пару-тройку раз одиночными, разрывая сайдинг и вагонку на фасаде дома в щепки.

— Зима! Выходи!!! — закричали со стороны улицы.

— Нашел дурака, — улыбнулся, показав золотые фиксы, Поп. — Что-то не едут твои менты. Что делать будем?

— Отсидимся, — махнул рукой Мирослав. — Скоро будут.

Запиликал телефон у заместителя. Тот молча показал экран: звонил Быков.

— Ответь, — усмехнувшись, велел Зимин.

Он рассчитывал вывести Быка из себя. Надо было это сделать.

— Алло, — ответил друг. — Не ори. Ну а ты как думаешь? За беспредел отвечать придется. Кто сказал? Я сказал. Привет тебе от Зимы.

Он отключился и пожал плечами.

Тут как раз ожила гарнитура у одного из охранников, и он начал сигналить напарнику с другой стороны ворот. Зимин понял, что они получили сообщение от внешней группы наружного наблюдения.

Но люди Быкова не стали дожидаться, пока хозяева сами к ним выйдут. Одна из машин газанула и резко протаранила ворота. Однако с той стороны створкам помешал открыться так предусмотрительно поставленный гелендваген.

* * *

Короткими перебежками, бегом, бегом, между аккуратных, ухоженных яблонь и кустиков смородины… Вот и дверь наконец. Дети едва успевают на коротких ножках. Подхватить на руки… Ваня за спиной у Ольги, держится за шею, а Сема на руках старшего брата. Надежда ногу подвернула и хромает.

Все. Добежали.

— Фу.

Ольга приникла к стене. Ничего не видно. Непонятно, что происходит у них во дворе, зато теперь точно безопасно.

— Как думаешь, чья машина горит? — посмотрела Надежда на столб дыма.

— Да какая разница. Лишь бы никого не убили, — ответила Ольга и, повернувшись, поставила перед фактом: — Я в дом, надеюсь, там кто-то есть. Если нет, придется дверь взломать.

— А чем? — сразу заинтересовался старший сын Нади.

— У-у, в кого только такой, — проворчала подруга. — Нахватался уже.

Ясно, о ком это она. Разумеется, о Калашникове. Парню был нужен настоящий мужской пример, и он нашел свой идеал и образец для подражания. Со всеми вытекающими последствиями.

— Да ладно, — сказала Ольга. — В его возрасте все такие. Я пошла.

Она по стеночке обошла пристройку и подергала ручку двери. Время от времени со стороны их дачи раздавались выстрелы. Ничего еще не закончилось.

Дверь оказалась заперта. Женщина постучала, и старческий мужской голос с той стороны спросил:

— Кто там? У меня ружье!

— Это соседка! С соседней дачи! — закричала она, на всякий случай присев, чтобы не оказаться на линии огня. — Откройте, пожалуйста. Со мной дети.

Дверь отворилась. Совсем чуть-чуть. В щель выглянул сухонький седой старичок. Увидав Ольгу, он успокоился и открыл дверь шире.

— Надя! — крикнула она. — Надя, Витя!!! Идите сюда!!!

* * *

Бык понял, что все пошло не так, когда хозяева дома чересчур быстро сориентировались. Они как будто знали, что к ним едут.

В голову стали закрадываться нехорошие мысли. Масла в огонь подлило то, что охрану никто не снял, хотя Поп обещал об этом позаботиться. Застать Зимина врасплох не удалось.

Бык достал трубу и набрал Попова. И вдруг услышал, как со стороны дома запиликало. Знакомый рингтон.

— …ля!

Наконец Поп ответил.

— Что у вас там … происходит? Ты мне, сука, что обещал, …?!

* * *

Тем временем микроавтобус со спецназом и две машины сопровождения уже въехали в дачный поселок и стремительно приближались к цели.

Андрей Рудницкий, бывший жених Ольги, натянул маску на лицо и еще раз проверил снаряжение.

* * *

Хозяина дома звали Иван Андреич.

Оказавшись внутри, они попросили у хозяина дачи телефон и стали звонить в полицию.

Ольге было уже все равно, что там за дела у Зимина. Перестрелка — сам виноват. Пусть доказывает, что он не верблюд. Она уже поняла, что муж знал о том, что произойдет.

«Ну, Зимин…»

Убила бы. Если его бандиты не добьют, она ему устроит. Но потом.

А потом резко накатил страх, что его правда не станет. Она выйдет, а там его хладный труп. Он больше никогда не скажет ей «Оль» и «малыш», не поцелует и не обнимет.

На улице раздался шум. Какие-то крики, еще пара выстрелов. Визг тормозов, звук удара, как будто столкнулись две машины — и все стихло.

— Надюш, я боюсь, — сказала она. — Вдруг нас будут искать по соседям, если знали, что мы на даче.

— Что же делать? — запаниковала подруга.

— Вы с детьми лезьте в подвал, а я на чердак, погляжу сверху, что происходит.

* * *

Витя, кстати, категорически не хотел прятаться в подвале, но Ольга надавила, сказав, что он единственный защитник, если что. Оставив Наде фонарик и опустив крышку, хозяин дома раскатал сверху ковер и для надежности передвинул круглый стол и стулья, чтобы никто не подумал, что снизу что-то есть.

Потом Ольга с хозяином дома забралась по скрипучей лестнице наверх. Дача, наверное, была построена еще при царе Горохе. Но добротно.

— Сами строили? — вырвалось у нее.

— А то! — довольно крякнул старичок, обрадованный, что его усилия оценили. — Все своими руками. Как дали участок, так и занялся. Я тут сад готовлю к зиме. Внуки теперь ездят только на выходных. Меня уж уговаривали продать дом, да я не хочу пока. Снесут все, ничего уж не будет по-прежнему. Хоромы отгрохают.

Они, согнувшись, чтобы не стукаться головой, пошли по чердаку, заваленному всяким очень нужным хламом, и осторожно выглянули в небольшое застекленное слуховой окно.

— Смотрите! Машина горит, — озвучил наблюдения Иван Андреич. — Ваша?

— Наша.

Горел гелендваген Зимина. Второй по счету. Ольгу вдруг пробило на истерический смех. Господи-и… А еще говорят, в одну воронку дважды не бьет. Еще как бьет! Одно утешало, мужа там наверняка не было. Или был?

Машина перегородила въезд во двор. Ольга помнила, что до этого они припарковались иначе. Может, Мирослав отогнал машину, чтобы помешать бандитам въехать?

Во дворе валялись тела. Не понять, чьи. Ольга посчитала: один, два, три… За оградой еще. Шевелится вроде.

Возле забора спокойно стояли полицейские машины и суровые мужики в черных масках и тонфе. С автоматами. Это явно были не бандиты. Из уазика вылез еще один спецназовец. Парни оглядывались по сторонам.

Из дома раздался голос, и стали выводить по одному, согнутых и закованных в наручники мужиков. Попов! Калашников, еще ребята из охраны банка. Все были или закованы, или держали руки за головой. Но после выхода из дома их тут же вязали.

— Как же так?!

Ольга была возмущена до глубины души. На них напали, это же была самооборона. Почему всех в наручники? И… И где ее муж?

Он наконец появился в дверном проеме.

* * *

Машина протаранила ворота, когда Бык со злости ударил по газам. Сообразив, что толку не будет, он и его люди выскочили из машины. Из соседних машин тоже.

Сыч, подручный Быка, достал из багажника фомку и, налегая, сдернул задвижку. Ворота открывались наружу, так что теперь машина не мешала им. Мужики попытались протиснуться в образовавшуюся щель между проемом и гелендвагеном, но тут по ним открыли пальбу люди Зимина.

Стреляли, впрочем, не на поражение, а больше чтобы попугать. По земле и железному косяку.

— Уходим.

Люди Быкова отступили и рассредоточились вдоль забора. Пробив дыры топорами, они начали стрелять — и тут же падали ничком, получая в ответ. Увидев, что у одного из бойцов кровь, Бык рассвирепел и дал очередь из автомата.

Тем временем пара бойцов смогла-таки прорваться во двор. Началась самая запара.

Теперь уже не пугали. Просто убивали.

* * *

Зимин отбросил травмат, когда расстрелял весь боезапас в корпус бугая, который несся прямо на него. Добил мужика охранник. Калаш передергивал затвор, стреляя по земле и по ногам, но когда понял, что не остановить, начал тоже в корпус шмалять.

— …ля! Стены мне все попортили… Су-уки…

В голосе друга, только что закончившего ремонт, слышалось неподдельное страдание. Попова зацепило, и он присел у стены, за пандусом, где не могли достать, ощущая, как по руке стекает кровь.

Машина полыхнула. Волна жара опалила ресницы и брови Мирослава. Он перекатился и быстро-быстро, на карачках влетел в дом. Вслед за ним помчались друзья.

— …пец.

Швы на груди разошлись. Теперь уже точно, сто процентов. Хотя это уже было неважно. Не до жиру, быть бы живу.

Охранники так и остались во дворе, отстреливаясь от бригады Быка, как вдруг все стихло. Зима осторожно выглянул и понял, что наконец-то прибыли менты и положили всех мордой вниз.

— Давно бы так.

* * *

Хозяин соседней дачи открыл, когда в дверь постучали полицейские. Ольга тоже вышла.

— Ольга Борисовна Леткова? — сверился мужик с автоматом, цепко ощупав взглядом ее и Иван Андреича.

За его спиной стоял еще один.

— Да.

— А вы?

Владелец дома представился.

— Пройдемте, — велел ей полицейский.

— Да в чем дело? — возмутилась она. — Мы просто прятались от бандитов. Понимаете? На нашу дачу напали вооруженные грабители. Я все сообщила, когда звонила.

— Пройдемте, там разберемся.

— Подождите, там в подвале еще люди.

Она помогла Наде с детьми выбраться наружу. У той от переохлаждения стучали зубы.

— Ну там и дубак, — выдохнула она, а Ванюшка вдруг чихнул. — Почти как ледник.

— Так ледник и есть, — сказал хозяин. — Сейчас еще нормально. А вот зимой картошка перемерзает, приходится везти в город.

Спецназовец бдительно заглянул вниз и, не обнаружив кроме банок-склянок и инвентаря больше ничего, сразу утратил интерес и повел женщин с детьми на выход.

* * *

Разбирались долго и нудно, несколько часов.

Трупы вывезли, как и раненого, который по дороге тоже умер. Остальных повезли на допрос.

Проблема была в том, что охранники Зимина положили троих. Двух нападавших насмерть, ну а третьего подранили. Неизвестно еще, выживет или нет.

Но, к счастью, сохранились записи с видеорегистраторов и камер видеонаблюдения на даче и соседнем доме. Их изъяли для ознакомления, чтобы приобщить к делу. А у бодигардов была лицензия на скрытое ношение и на применение оружия в целях самообороны.

В Москве уже переквалифицировали. Адвокат примчался, начал улаживать дела. Банкир Мирослав Иванович Зимин, его заместитель и хозяин дачи из подозреваемых превратились в потерпевших и свидетелей. Ольга и Надежда — просто свидетели. Надю с детьми быстро отпустили, когда она написала объяснение. Ничего не видела, слышала стрельбу, бежала к соседу, спряталась в подвале. Все.

А вот Ольга осталась до тех пор, пока не освободили мужа.

* * *

Он вышел, растирая запястья, с которых еще не сошли следы от наручников. Ледяной взгляд Зимина чуть потеплел, остановившись на сидевшей в коридоре Ольге. Она вскочила с места.

— Слав!

— Но-но! — сказал охранник, но она уже не слышала.

Ольга подлетела к мужу, прижалась к его груди и наконец заплакала.

— Ну что ты, малыш. Вон, и Кузина сегодня задержали, не переживай. Уже все хорошо.

Это он узнал от следака. Тот считал, что это конкурент отправил бригаду довершить начатое.

— Сволочь ты, Зимин, — сказала она ему на ухо.

— Ты почему не спряталась в подвале? — спросил он.

Он, когда понял, что ее в доме нет, чуть с ума не сошел. Думал, бабы с детьми спрятались, а их нет. Когда менты зашли, хотел кликнуть, чтобы выходили, и обнаружил, что в подвале пусто.

— Ты все знал, — как-то очень спокойно, уже без рыданий сказала она.

Жена не спрашивала. Она просто констатировала факты.

— Знал.

— Я тебя спрашивала, а ты не сказал.

— Ну, не сказал, — буркнул он, все еще не понимая, к чему она ведет.

Все шло по плану. До последнего момента. Но обошлось же, да?

— Как ты мог?! — прошипела вдруг она, как дикая кошка, и залепила ему пощечину.

* * *

Рука взлетела сама собою.

Ольга думала в тот миг о ребятне, которая могла пострадать, и о своем нерожденном ребенке. Обо всех этих мужских играх в пистолеты и войнушку. О вранье. Он знал. Знал и не сказал.

Да пошло оно все…

Женщина резко развернулась и пошла прочь.

Никто и не удерживал.

* * *

Мирослав думал, перебесится и успокоится. Но Ольга стояла на улице, вызывая такси. Она спросила полицейского на входе, какой здесь адрес, и повторила в трубку.

— Оль, — окликнул он.

— Я еду домой.

Ей было уже все равно. На смену гневу пришла полнейшая апатия. Хотелось покоя и чтобы никто не лез. Забиться куда-нибудь в норку, подальше от людей, и спать, спать…

— Так поехали вместе, — так и не понял он, о чем она вообще.

— Ты не понял. Я к себе домой еду, — бросила она.