Глава 32

Сегодня он малость не в форме, так что будет давить интеллектом. Надо решить деловые вопросы и разрубить этот гордиев узел. Попов подъехал, привез необходимые документы. Мирослав планировал изучить из на досуге. Очень кстати.

Наверняка Ибрагимов уже в курсе разрыва договорных отношений. Вот и поговорят.

А ведь прикатил он не к Зимину, а к Ольге! Точняк. Не знал, что они помирились.

Сейчас будет сюрприз.

* * *

Ильхан Ибрагимов заметил во дворе дома, где проживала его тетка, два гелендвагена и мельком удивился, но не придал этому особого значения. Однако его охрана из машины сопровождения придерживалась другого мнения.

Ребята коротко переговорили с сидевшими в машинах людьми, вернулись и доложили: безопасно. Это телохранители из службы безопасности «Квадриги».

— Ясно, — усмехнулся татарин.

Ссора — не ссора, а хозяин охраняет свое имущество. Мирослав приставил охранников к жене и снимать караул не собирался. Ладно. Это разговору с Ольгой не помешает.

Он отрыл в барсетке ключи от домофона и квартиры тети. Брелок оторвался. Подвеска «назар» звякнула и покатилась по земле. Ильхан нагнулся, поднял и увидел: синее стеклышко в виде глаза разбилось.

Мужчина раздраженно вздохнул. Приложил магнит к домофону, и дверь открылась. Бодигард вошел первым.

— Ильхан Николаевич, пожалуйста, — придержал дверь второй.

Стали подниматься. Лифта нет, обстановка… сама что ни на есть обычная. Бывал здесь иногда, однако ностальгии по прошлой жизни никогда не испытывал.

Ибрагимов размышлял, как привязаны старые люди к местам и вещам. Тетя не хотела переезжать поближе к племяннику, хотя он не раз предлагал купить ей квартиру в Москве.

С возрастом Миру Загитовну стали одолевать разнообразные болячки. Помощь в лечении она охотно приняла. Но с негодованием отвергла предложение племянника переехать в элитный санаторий для пожилых людей.

«Ты что, в дом престарелых меня хочешь пристроить?!» — вскричала она тогда и огрела его полотенцем по шее, как будто ему было десять лет. Впрочем, он даже в зрелом возрасте оставался для нее любимым мальчиком, почти что сыном. Своих детей старушка не имела.

Больше он не предлагал.

Каждый раз, когда он приезжал, Мира Загитовна с завидным упорством сватала за него свою одинокую соседку. Он просто отшучивался. Даже в мыслях не было, что может быть такое совпадение, и эта Ольга — та самая, с которой у него не сложилось.

Вот и лестничная клетка. Справа квартира тети, а слева — Ольги Летковой. Из-за двери льется музыка, значит, она дома. Ильхан нажал на кнопку звонка. Никто не спросил «кто там» в ответ.

Дверь отворилась.

В проеме стоял Мирослав Зимин собственной персоной.

* * *

Замочек защелкнулся на шее с третьей попытки: руки дрожали. Да и пышные волосы мешали, путались.

Вдох-выдох. Ольга дала себе команду успокоиться.

— Слав, как тебе? — высунулась она из комнаты, показывая рукой на шею, где красовалось жемчужное ожерелье.

И замерла, сообразив, что дверь в прихожей открыта, и на площадке стоит Ильхан Ибрагимов.

— Во! — обернулся и поднял палец кверху Зимин. — Отлично, тебе идет.

— А-а… — уставилась она на гостя. — Это вы. Мы не ждали гостей.

Женщина умудрилась произнести это с интонацией британской королевы, на которую однажды во время обеда упал с потолка кусок штукатурки. «Мы не в восторге», — изрекла она и продолжила есть как ни в чем не бывало.

Пару шагов навстречу. Ледяная улыбка. Объятия мужа, его рука на талии. И высокомерный взгляд на татарина сверху вниз.

— Здравствуйте, Ольга, — криво усмехнулся олигарх. — Мирослав.

— И вам не хворать, — раздалось со стороны лестницы. — Большой сбор? Гости дорогие? Мирослав Иваныч, что же ты не предупредил? А я не с пустыми руками, как чувствовал.

Это наконец поднялся на этаж Попов.

* * *

Охранники олигарха и Зимина посторонились, пропуская мужика. Ибрагимов тоже отошел на шаг, поскольку никто пока не приглашал его войти.

Тощий Попов, как обычно, в свободно висящем на нем молочно-белом «мафиозном» костюме с галстуком. Стоит, улыбается. Видит, что ситуация непростая, и хочет разрядить обстановку.

— Антон Николаевич, — уже гораздо более радушно сказала Ольга. — Рада вас видеть.

— А не врешь, девонька? — пытливо посмотрел он на нее, сунув ей в руки увесистую сумку. — Не обиделась на нас? Али простила уже?

— Отчего же? — искренне улыбнулась она. — Я и не обижалась. Проходите, не стойте на пороге.

— И гостя зовите, — добавил Поп. — Побалакать надо, да, Мирослав Иваныч?

Зимин нахмурился:

— Конечно. Ильхан Николаич, входите.

* * *

Ильхан, стоит отдать ему должное, быстро справился с собой. К нему вернулась невозмутимость и собранность, которая не раз помогала на важных переговорах.

Мужчина с интересом осматривался, подмечая мелкие детали — раму, в которой отсутствовало зеркало (разбилось?), простую, сдержанную обстановку жилища Ольги и ужасную тесноту. Он уже отвык от таких «хором» на тридцать-сорок квадратных метров.

На кухне за небольшим квадратным столом едва хватило места для троих. Ольга осталась стоять, прислонившись к кухонной стойке.

— Кофе? — любезно предложила она.

Зимин молча кивнул. Умница, все понимает. Быстро сориентировалась.

— И это тоже, — сказал ей Попов. — Рюмки еще и закуски какой сообрази. В сумке все есть. Будем говорить.

Вообще компания подобралась престранная. Одетый с иголочки в дорогой деловой костюм олигарх, ее муж в банном халате и «мафиозный» зам. Вместо переговорной комнаты в «сити» они разместились у нее за столом на кухне, готовясь решать глобальные вопросы.

Ольга расставила перед ними чистую посуду, разложила на тарелках нарезки, поставила в центр стола бутылку дорогого коньяка, обнаружившуюся в пакете у Попова, и отвернулась к плите, чтобы сварить кофе. Эти чисто женские хлопоты ее успокаивали.

Ну и, естественно, краем уха слушала.

— Ну что, накатим? — не хуже тамады рулил зам ее мужа. — За встречу.

Зимин понял, что его заместитель задумал провокацию, усмехнулся и промолчал, ожидая, что будет дальше. Поп только с виду был простым и незамысловатым мужиком. На самом деле он человек себе на уме.

Они с Мирославов залпом выпили и закусили, а вот татарин воздержался.

— Не уважаешь, Ильхан Николаич, — подколол Попов олигарха. — Брезгуешь. Или обида на нас какая? Так ты скажи, не таись.

Он прекрасно знал, что татарин капли спиртного в рот не берет, но так все повернул, словно гость обижается. Пока Ильхан собирался, что ответить, хозяин его опередил.

— Все в порядке, — хлопнул зама по плечу Зимин, перехватывая инициативу. — Ильхан Николаевич, вы уже все знаете?

— Знаю, — ответил тот. — По дороге сюда звонил мой юрист.

Ольга поставила перед мужиками кофе, начав с мужа. Последним поднесла Ибрагимову полную до краев чашку — наливала «без уважения». Гость тронул блюдце — пролилось через край. Он вздрогнул, когда обжег пальцы, а хозяйка дома фыркнула и пошла в комнату, плотно прикрыв за собой дверь.

Пусть большие мальчики обсуждают свой большой-пребольшой бизнес.

Ее это больше не касается.

* * *

— Значит, помирились с женой, Мирослав?

— А мы и не ссорились, — хмыкнул тот, покрутив обручальное кольцо на пальце, так что татарин отметил сбитые костяшки у него на руках, и запанибрата добавил: — Ильхан, давай уж без отчества. Ты же понимаешь, что так надо было сделать?

— Рассказала, значит, — сделал вывод татарин.

Он глотнул кофе, забыв, что напиток еще не остыл, и обжег язык.

— Я сопровождаю транши «Стеллара» уже девять лет. Вывожу через подставных лиц и отмываю в оффшорах Люксембурга и Маврикия, — начал издалека Зимин. — Ты же понимаешь, как все это тесно связано с коммерческой тайной?

— Разумеется, — развеселился Ибрагимов. — Мирослав, ты мне угрожаешь?

— Ну что ты, — издевательски протянул почти уже бывший деловой партнер. — Однако кое-что тебе не понравится.

Он обернулся к Попову:

— Привез? Давай.

Тот открыл сумку и извлек оттуда папку с документами. Это были копии договоров и выписки со счетов. Зимин протянул олигарху бумаги.

— Здесь на десять лет сроку, если возьмет за яйца отдел по экономическим преступлениям, — сказал он. — Ильхан, не пори горячку. Подпишешь расторжение — и разойдемся, как в море корабли.

— Вот, значит, как, — хмыкнул Ильхан, сообразив, что собеседник еще не знает: он уже согласился на разрыв соглашений.

— Значит, так, — согласился Мирослав.

Поп подлил ему в рюмку коньяку, и они повторили.

— Сам не боишься подставиться? — спросил олигарх. — Мы же с тобой повязаны, если выражаться твоей терминологией.

А вот это оч-чень не понравилось Зимину. Татарин задел за живое. «Зима» не скрывал, что сидел, но не любил, когда некоторые чистоплюи, у которых рыльце в пушку не меньше, напоминали ему о тюремном прошлом.

— Что касается траншей, я нигде по документам не прохожу, — ответил он, потому что все продумал еще до того, как ввязаться в эту авантюру.

«Зима» никогда не шел на дело, заранее не взвесив все риски и не продумав пути отступления.

— Все документы исполнительный директор и бух подписывали, — добавил он. — А я типа не при делах, я ж не экономист. Просто владелец банка. Будут отвечать исполнители. Ты же не со мной лично подписывал бумаги на обслуживание счетов. Понимаешь, Ильхан, тут какое дело… Они сядут — озолочу, до конца жизни хватит, лучших адвокатов найму, свидетелей и судей подкуплю, получат минималку, по УДО выйдут — снова к себе возьму. Надежные люди мне всегда нужны. А вот ты присядешь конкретно и на реальный срок. Налоговая разорвет. Акции «Стеллара» просядут. Посидишь в СИЗО, отожмут твой бизнес конкуренты, а я погляжу на это с превеликим удовольствием. Как тебе такая история, Ильхан?

Отчасти блефовал, конечно. Если менты из СК начнут серьезно под него копать, может, чего накопают. Но Ибрагимов-то этого не знал.

— Мирослав, я тебя недооценил.

* * *

Ольга откинулась в кресле, вспомнив вдруг, как им с мужем тут было хорошо… Его поцелуи, объятия, самые страстные моменты. Нежность в конце.

И вот же странное дело. Волновалась, волновалась — и резко отпустило беспокойство.

После бани спать хотелось, глаза сами закрывались. Она наконец поняла, что все решено и что муж все уладит. Как он выражался, «порешает». Хорошо, когда не нужно ничего брать на себя. Он обо всем позаботится.

Раздался приглушенный лай. Собачьи коготки заскребли по дверям.

— Чарли!!! — подскочила женщина.

Привезли наконец.

* * *

— Про Большакова не подумали? — спросил Ильхан.

Он тоже умел гнуть свою линию, выбирая самые лучшие аргументы и рычаги давления. Если б Зимин не начал угрожать, он бы тоже не стал обострять.

— Да ни боже мой, — широко улыбнулся Мирослав. — Свои акции я уже ему продал, мне насрать. Лишь бы жена была довольна. «Лето» уже распадается, другой вопрос, кто с этого больше поимеет.

— А твои криминальные авторитеты что подумают, когда не получат причитающегося куска?

Вдруг со стороны прихожей раздался собачий лай и звонок.

* * *

— Чарли!!! — распахнула настежь дверь Ольга, и в нее врезалась с разгона маленькая рыжая ракета.

Песик начал скакать и прыгать вокруг нее. Он страшно радовался, что оказался в знакомом месте, и жаловался, что его так надолго оставили одного. Женщина опустилась на колени, и пекинес облизал ей лицо.

— У-у-у… — заныл он, встав на задние лапки и положив передние на плечи Ольги.

— Ах ты, пушистик! — потискала она его. — Соскучился, мой хороший. Обижают маленького.

— Вуф!!! Ву-у…

Наконец он сел рядом и забил об пол хвостом. Охранник передал ей собачью шлейку и закрыл дверь. Почувствовав за спиной постороннее присутствие, женщина встала и обернулась. Там стоял Зимин.

— Привезли, значит, — хмыкнул он. — Больше не будешь ругаться?

— Не буду, не буду, — легко поцеловала она его.

Ибрагимов, конечно же, видел все это. И объятия с собакой, которой досталось от Ольги больше ласки, чем перепало ему за все это время, и нечаянную нежность с мужем. Опять стало страшно завидно.

— Слыхала? — спросил Мирослав.

— Что? — не поняла она.

— Неужели не слушала, девонька? — удивился Поп, который думал, все бабы любят подслушивать разговоры.

— Вы о чем вообще?

— Ильхан Николаевич угрожает, что выходит из игры с холдингом «Лето», — пояснил ей муж создавшуюся ситуацию.

— Вот и вся любовь, — вдруг стало ей смешно.

Вот, значит, как любят олигархи. Бизнес всегда побеждает. Она пристально посмотрела в глаза Ибрагимову и наконец почувствовала себя свободной.

— Кофе вам еще сварить, мальчики? — улыбнулась она, имея в виду только мужа с замом, и добавила: — Протрезвеете. Пить вредно.

— Не ворчи, я же не каждый день, — подыграл ей Зимин. — Давай, вари. Сейчас еще юристы подъедут. Сообрази там что-нибудь для большой компании.

* * *

— Холдинг уже агонизирует, — сказала Ольга, пока готовила кофе. — Вам с корицей или обычный?

— Черный, — ответил Поп. — Сахар где у тебя, Ольга Борис-на?

— На полочке за вами.

Она не смотрела на мужчин. Ей это не было нужно — их мнение, их одобрение или негодование. Женщина просто излагала свои мысли, прибавляя и убавляя огонь под ковшом и вдыхая приятный аромат.

Чарли уселся рядом и тоже слушал. Хвост равномерно стучал по полу при ее словах.

— Вы, кажется, забыли, Ильхан Николаевич. Акции уже не принадлежат «Стеллару», они не в доверительном управлении у Большакова, — продолжила она. — Он выкупил их на определенных условиях.

Ильхан сам понял, что допустил фатальную ошибку. Теперь Ольга никогда не примет его чувств и не простит, потому что он опустился до шантажа.

— Понимаю, — ответил он. — Это наши мужские дела.

Ой ли.

— Может, я женщина и чего-то не понимаю? — уколола она. — Но вы сами согласились на своеобразный «фьючерс» и преференции после захвата компании. Участие в управлении и разделе имущества. Допустим, денег вы ему не дадите, и контрольный пакет он не получит. Таким образом, вы тоже не сможете войти в правление. Разделить и продать компанию по частям не выйдет. Осуществить последующее поглощение «Стелларом» тоже, даже если сами начнете тайно скупать у миноритарных акционеров. Смысла нет. Доля Леткова и Большакова слишком велика, чтобы это произошло.

Пена поднялась в третий раз. Готово. Можно выключить. Она обернулась на миг, краем глаза отмечая реакцию бизнесмена.

— Думаю, Борис в безвыходной ситуации произведет дробление бизнеса, чтобы снизить налоговую нагрузку, часть активов распродаст, а потом начнет процедуру банкротства, и тогда вы тем более ничего не получите. Только зря подставите Большакова. У моего мужа, разумеется, будут небольшие трения с господином Базилевским, но все можно мирно урегулировать.

— Оль… — попытался успокоить ее Зимин. — Не начинай. Мои проблемы. Попал на «бабки» — отвечаю. Денег полно, не обеднеем. А этому, — мотнул головой он в сторону татарина, — хвоста накрутят за такую подставу.

В криминальном мире, как ни странно, ценилось честное слово. Предал, подставил, отказался от договоренности — веры уже нет.

— Дай мне закончить, дорогой.

Она начала разливать кофе по чашкам.

— Ильхан, я не знаю лучше способа выстрелить самому себе в ногу, — поставила она перед ним напиток. — Вы и так уже немало потеряли в расчете на грядущие прибыли. Это хорошее вложение. С вами или без вас, но компания развалится. Будете ли вы в этом участвовать, решать только вам. Меня вполне устроит любой исход.

Она устала стоять и присела на колени к мужу, как давно хотела. Приникла, ощущая его руки на талии и дыхание на затылке. И плевать, что все смотрят. С высокой колокольни плевать… Татарин, сидящий напротив, с жадностью на них уставился, как и в прошлый раз. Мирослав, словно почувствовав это, провел рукой по ожерелью у нее на шее, словно подчеркнув: «Это мое».

— Вы бизнесмен, — закончила она. — Не стоит смешивать личную жизнь и деловые интересы. Иначе кончите, как Борис.

* * *

Она его просчитала.

В тот миг, когда поняла, что олигарх шантажирует мужа, Ольга поняла, как надо действовать, и сумела подобрать правильные слова, чтобы достучаться до Ибрагимова.

Чувства чувствами, а бизнес всегда был и остается у него на первом месте. Лучше получить хоть что-то, чем пойти на принцип и остаться ни с чем.

В этом, кстати, крылось коренное отличие Ибрагимова и Зимина. Некая граница… Водораздел. Пропасть. Великая стена между вольной степью и цивилизацией. Космическая бездна между мирами. Непреодолимое препятствие, разделяющее их…

* * *

Ольга не следила за новостями, не смотрела телевизор и не знала, что ровно в полдень разразился страшный скандал.

В криминально хронике одного столичного издания была опубликована статья под провокационным заголовком «Так кто же заказал банкира?»

В статье были результаты независимого журналистского расследования. Анонимный информатор сообщал об убийстве человека неподалеку от Твери в лесополосе. Исполнителем выступал некто Быков — подручный респектабельного бизнесмена Кузина, занимавшегося игорным бизнесом. Тоже, кстати, в прошлом криминального авторитета и предположительно главаря организованной преступной группировки.

Не тот ли это Быков, который накануне нагло и вызывающе вломился на дачу, где отдыхал с семьей и друзьями недобитый банкир, с целью закончить начатое? Не тот ли Кузин, который имел интерес в спортивных тотализаторах и кабельной сети, которую удалось перекупить Зимину? Не они ли устранили депутата Мякишева?

Очевидно, банкир и спортивный меценат Зимин не захотел делиться. Он давно отошел от противоправных дел и не ожидал, что такое может случиться.

Автор статьи гневно вопрошал: почему бездействуют власти? Кто покушался на банкира летом, задолго до последних событий? Почему расследование и тогда, и сейчас топчется на месте? Кому выгодна смерть Мирослава Зимина?

* * *

Зимин и Ольга не знали, что один из специалистов Крагина, прежде чем забрать собаку, установил на кухне, в гостиной и хозяйской спальне прослушку.

Год назад он был уволен из органов и внедрился в службу безопасности «Квадриги».

И вот наконец представился шанс сделать то, ради чего все было затеяно.

* * *

Полковник Бессонов вздрогнул и посмотрел на экран телефона. Там высветился почти забытый номер. Не думал, что его человек наконец сможет провернуть это дело. Хотел даже сворачивать операцию после истории с Кузиным.

— Алло! — отрывисто сказал он в трубку.

На том конце человек коротко доложил обстановку, вынул симкарту с батареей из простенького кнопочного телефона и сложил все в фольгированный пакет. Дело сделано.

Полковник залез в сейф, достал бутылку и налил себе коньяка.

— Как не вовремя…

Скандал в прессе, теперь еще это. Голова пухнет. Вся сразу навалилось.

Он собирался уйти на пенсию с красивым послужным списком. Под банкира уже не требовали копать с таким рвением. Надо было решать, сообщать о звонке руководству или нет.

* * *

Подъехали юристы. Дома стало слишком шумно, а Ольге хотелось покоя. Она повела Чарли гулять.

Пекинес важно вышагивал перед ней, иногда заинтересованно бросаясь к встречным собакам и натягивая поводок.

Женщина думала о своем.