Глава 35

Артур Багратуни сидел за огромным дубовым столом-бюро, обтянутым сверху черной кожей. Все вещи в кабинете, обставленном антиквариатом, начиная с этого устрашающе-огромного стола, «театральных» гардин из шелка, массивных книжных шкафов и кончая зеленой настольной лампой и бронзовой люстрой намекали на давно ушедшее советское время, когда в кабинетах сильных мира сего стояли точно такие же предметы мебели.

Офис располагался на Пресненской. Артуру не нравилось в Москва-сити. Глава «Багратиона» изучал открытый финансовый отчет о деятельности холдинга «Лето» за прошлый год.

Артур был успешным кооператором-цеховиком и стал коммерсантом новой волны на постсоветском пространстве, так что деньги хорошо умел считать. Ему не требовался аналитик, чтобы понять: дни холдинга сочтены. Ошибки в управлении рано или поздно привели бы к краху.

Леткову будет сложно выкарабкаться даже с займом. Ему придется распродавать активы. Возможно, в начале следующего года он будет вынужден объявить о банкротстве компании, счета будут заблокированы, и племянник Артура не получит ничего. Он может попасть на деньги.

Нехорошо получается… Надо поторопиться.

Карандаш, которым Багратуни делал пометки на полях распечатки, сломался в руках, такая злость внутри бурлила, пытаясь выплеснуться наружу. Артур злился на свою непутевую дочь, на Леткова, который сломал жизнь внучки, но больше всего злился на себя самого. Он, он это допустил! Гордыня. Извращенные понятия о семейной чести. Он виновен не меньше Бориса.

Мужчина отложил бумаги и долго перебирал старинные, потемневшие от времени деревянные четки, пытаясь обрести покой. Постепенно морщины на лбу и между бровей разгладились. Взгляд чуть посветлел.

— Мириам, кофе, — нажал он на кнопку селектора, собравшись с мыслями.

Смуглая симпатичная секретарша в элегантном деловом костюме через пять минут внесла поднос с кофейной парой и парой кусочков колотого сахара. Так он любил.

— Что-то еще, Артур Тигранович?

Мужчина довольно кивнул, отхлебнул и сказал:

— Соедини меня с Айвазом.

* * *

— Все. Можете вставать.

Медсестра подала Ольге салфетку, и та принялась оттирать липкий, прохладный гель с живота. Доктор в это время уселась за компьютер, чтобы перечитать протокол, составленный медсестрой, и вбить описание к снимку.

— Что там? — поинтересовалась пациентка.

— Данных за внематочную беременность нет, — ответила, не оборачиваясь, врач, продолжая набирать текст. — Видите? — показала она. — Прикрепление плодного яйца к стенке матки. Это эмбрион, размер шестнадцать миллиметров.

На экране в перекрестке разметки виднелось овальная область со светлым ореолом.

— Ох… Такой маленький.

Это ее ребенок. Темное пятнышко на мониторе. Мир никогда уже не станет прежним.

— Ставлю предположительно семи-восьминедельную беременность. Яснее станет через пару недель.

— Спасибо, — поблагодарила Ольга.

— Насчет угрозы прерывания сказать пока не могу. Все-таки в анамнезе был спаечный процесс.

— Ясно.

Могла бы и промолчать, чтобы не волновать ее. Она и так вся на нервах. Все-таки Ольгу порой вымораживал врачебный цинизм. Медики считали живой человеческий организм машиной, которую можно изучить и при необходимости починить.

Прихватив заключение УЗИ и страховое, женщина отправилась к Гавриловой. Там выяснилось, что наконец-то вышла из отпуска Вагина, которая ее раньше вела.

Ура! Жизнь налаживается.

* * *

Изабелла Леткова нашла киллера.

Цена оказалась невелика: всего сто тысяч рублей. Она почему-то ожидала, что будет дороже. Мужчина в переписке обещал после получения задатка выполнить работу. Остаток получит после того, как все будет сделано.

Однако после того, как он узнал, что цель хорошо охраняют, сразу поднял расценки до полумиллиона. Как он выразился, «за риск». Изабелле, чтобы не просить деньги у мужа, пришлось залезть в счета благотворительного фонда и заложить бриллианты, причем в ломбарде дали какую-то смешную сумму по весу изделия и потребовали фирменные сертификаты. Надо было доказать, что гарнитур не краденый.

— Унизительно! — прошипела женщина, выходя из ювелирного магазина с пачкой денег в сумочке.

Оступилась, столкнувшись на выходе с другой покупательницей. Замешкалась, зацепившись карманом дорогого кашемирового пальто за ручку, и снова вспылила.

— Отвратительно!

Пальто треснуло по шву. Незаметно, но она-то знает… Как его теперь носить? Женщина с трудом удержалась, чтобы не расколошматить вдребезги витрину, хотя очень хотелось. Или хотя бы вернуться, накатать в книгу жалоб претензию и построить продавщиц.

Нет, нельзя. Надо «держать лицо». Что подумают люди? Что они скажут? Вдруг это просочится в прессу? Эта мысль всегда ее останавливала. Все-таки Изабелла Леткова-Падарская была публичной персоной. Любой ее шаг мог негативно отразиться на деятельности благотворительного фонда и на бизнесе мужа.

Руки мелко задрожали, когда она поправила пояс. Изабелла нервно облизнула губы, достала помаду и поправила макияж. Ей было страшно, и в то же время обуревало нездоровое возбуждение.

Наверное, точно такое же чувство испытывали зрители казни в средние века. О, это чувство… Когда знаешь, что сегодня умрешь не ты, а кто-то другой. Ощущение власти над чужой жизнью.

— Алло! Добрый день, — достав смартфон, прожурчала она в трубку. Собеседница на том конце провода ни за что бы не догадалась, что творилось в душе у Изабеллы. — Зинаида Павловна, прошу меня простить. Галерея сегодня вечером не работает. По техническими причинам. Да. Да… Сегодня точно не могу, только завтра… Хорошо, договорились.

Сегодня ей не до клиентов и постоянных покупателей. У нее встреча с киллером. Не прекращая разговор, женщина пошла к машине, припаркованной на обочине. Надо было отъехать, иначе оштрафуют.

Изабелла не обратила внимания, что ее уверенно вели от дома и до магазина двое мужчин в штатском.

* * *

Егор Кузин, отбившись от ментов с помощью своего адвоката, притих и ненадолго затаился.

Однако это не значило, что он отступится от первоначального плана. Ему нужен был этот игорный бизнес со спортивными тотализаторами. И еще нужна была баба Зимина, которая его унизила. Он бы поиграл с ней хорошенько и выбросил возле элитного дома на Крылатском. Пусть конкурент забирает попользованную во все дыры жену.

Или нет… Не так. Он бы долго растягивал удовольствие, а Зима ничего бы не смог доказать. Можно присылать ему по частям жену. Кудрявый локон, палец… Пока не надоест. Потом выкинуть тело где-нибудь в лесосеке, неподалеку от города, но не зарывать, чтобы труп подрали дикие собаки.

Но для начала Кузин решил избавиться от подельника. Наобещав тому помощь и поддержку, он добился, чтобы Быков замолчал. Заместитель его не сдал и на сделку со следствием не пошел.

Однако адвокат сказал, что срок с учетом рецидива грозит пожизненный. Доказательная база собрана реальная.

Это было плохо. Быков может психануть и сорваться, узнав, что ему грозит. Надо было заставить его замолчать навсегда.

* * *

Через два дня после того, как Кузин вышел на свободу, в камере с Быковым произошел несчастный случай. Он неудачно упал со шконки и сломал шею, так и не сдав подельников.

* * *

Антон Попов, узнав последние криминальные новости, сразу же помчался к Зимину в клуб «Колоссиус».

— Слыхал, Быка прямо в камере порешили? — осведомился он, закрыв за собой дверь в кабинет директора.

Мирослав поднял глаза от документов.

— Кузя? — спросил он.

— Кто же еще? Кроме него некому, — ответил Поп, присаживаясь рядом за большой стол для собраний. — Жрать охота. Пойдем, побалакаем. Базиль что еще скажет…

— Беспредел конкретный.

* * *

Обедали в «Фаэтоне» на Никитской.

Роскошно, помпезно, «бомбезно», как выразился Поп, впервые ступив за порог заведения. Все в коврах и позолоте. Деревянная мебель. Длинные столы как минимум на шестерых — меньше нет. Но днем из посетителей почти никого. Время завтрака миновало, обеда — еще не наступило.

Пока Зимин с Поповым ожидали прибытия Базилевского, успели сделать заказ. Мирослав, припоминая разнообразные армянские разносолы «тещи», выбрал в меню то же самое — лепешки из тандыра, рассольные сыры и люля кебаб.

— Да уж, — крякнул Поп, который тут раньше не бывал, увидев огромное блюдо с едой. — Это вам не «Гавана», — имея в виду ресторан, в котором раньше чаще всего проходили криминальные сходки.

— Не напоминай, — буркнул Зимин, вспомнив, как траванулся там однажды в конце девяностых.

Вскоре подъехал Базиль в компании Пятипалых. Зимин заулыбался с того конца зала и махнул рукой: мол, присоединяйтесь.

— День добрый, — встал он, когда криминальный авторитет приблизился.

Официант, кстати, сразу просек, что серьезные люди подъехали, засуетился, положил еще меню и встал наизготовку с блокнотом, готовясь принять заказ. Мирослав нахмурился: лишние уши им ни к чему, и жестом отослал халдея прочь.

— Салю, мон ами, — поприветствовал его Базиль, отодвигая тяжелый дубовый стул и присаживаясь напротив Зимина.

Пятипалых уселся рядом.

— Василь Иваныч, что будете заказывать?

— А что ты порекомендуешь?

Завязался ненавязчивый разговор. Мирослав заходил издалека, тема сложная. Обсудили лошадей. Плавно перешли на армянскую кухню и родню жены. Не забыли и про Ольгу, которой Базиль передавал привет. Он был наслышан о ее приключениях на совете директоров, поскольку пристально следил за происходящими событиями. Зимин обещал немалые барыши в случае распада холдинга и подтверждал, что все идет по плану.

Посторонний наблюдатель мог бы подумать, что просто встретились за обедом старые друзья или деловые партнеры. Однако когда обед закончился, вопрос с Кузиным был более-менее решен.

* * *

Базиль рассудил по справедливости. Не в пользу Зимина, но и не закрывая глаза на дела Кузина.

Последний, подкупив одного из сокамерников Быкова, что уже было доподлинно известно, нарушил неписаный воровской закон. Бык не заслужил этого. После ареста он ушел в несознанку, никого не сдал, и убивать его было явно не за что. Но и вписаться за него сейчас было некому.

Тот же Кузя мог легко сослаться на беспредел с устранением киллера. Дескать, так не делается, не по понятиям, и вообще он типа не при делах. Ничего не знал о темных делишках своего заместителя. Отмажется. Свалит всю вину с покушениями на него, а тот не сможет ответить из могилы.

Так что Егору Кузину пока что поставят на вид этот случай и сделают предупреждение. Если снова попадется — пусть пеняет на себя.

* * *

Ольга думала, думала и наконец придумала. Взяла электронный тест на беременность, сделала. Протерла, ленточкой перевязала и уложила в красивую подарочную коробочку. Пару дней цифры и надпись продержатся, что ей и требовалось. Вклеила в открытку «Поздравляю, папочка» распечатку УЗИ. Будет Зимину подарочек.

— Ох, ну надо же! Не верится.

Внутри росла и крепла радость. Теперь Ольга понимала, почему беременные женщины словно светятся изнутри. Ощущение чуда. Для нее — вдвойне.

Раньше Ольга была уверена, что бесплодна. Зачем мечтать о несбыточном? Надо просто жить и любить. Не было страха залететь или безумного желания забеременеть. Они расслабились и получали удовольствие. Дорасслаблялись. Может, в этом весь секрет? Просто двоим быть вместе. Тогда и третий скоро появится.

Ну, Зимин, ну, дает… Шанс — один из миллиона, наверное. Муж хорошо постарался. Вернее, они оба.

— Слав…

Интересно, мальчик или девочка? Срок пока маленький, не узнать. Это позже. Лишь бы здоровый.

Ольга погладила пока еще плоский живот. По ощущениям ничего не изменилось. Не тошнит, не располнела. Сладкого только иногда хочется. Надо было сразу догадаться. Вот и сейчас. Опять на мороженое тянет. Ого! Такими темпами она за девять месяцев из «песочных часов» превратится в «контрабас».

— Мама мия.

* * *

Айваз Багратуни после разговора с дядей встретился в банке «Приве» с Филиппом Ашкенази и велел исполнительному директору заранее подготовить все для требования досрочного погашения долга.

Надо дождаться, когда Летков выбросит акции в свободную продажу, и сразу же начинать.

* * *

Изабелла встретилась с киллером на условленном месте возле Ленинградского вокзала.

Припарковав машину возле ГУМа, она пешком прошлась до площади между двух вокзалов. Давно она тут не была. Со всех сторон ее окружала толпа. Ужас! Суета, шум, сигналы отправления, щелканье табло и грохот тележек… Кровь тяжело стучала в висках. Кажется, у женщины начиналась мигрень.

Ее безумно раздражали все эти безвкусно одетые, куда-то спешащие нищие люди, живущие без смысла и цели. Для нее они были просто тупой биомассой, которую нисколько не жаль.

Она поискала взглядом машину. Синяя «Лада калина» посигналила ей. Изабелла глубоко вздохнула, выдохнула и четко, уверенно двинулась к автомобилю. Нагнувшись, она постучала в окно. Стекло опустилось. На водительском месте сидел мужчина в темных очках.

— Это вы заказывали дератизацию? — спросил он.

— Я, — облегченно выдохнула женщина.

Точно он! До последней минуты она не была уверена, что все получится. Мужчина вышел и услужливо приоткрыл заднюю дверь. Изабелла села в машину. Киллер обошел «Ладу» и сел с другой стороны. Теперь их никто не видел. Затонированные стекла мешали четко рассмотреть происходящее внутри.

Стоило водителю закрыть дверцу, как Изабелла испытала смертельный ужас. А вдруг он ее убьет, а деньги просто заберет? Надо же было так глупо попасть… Ладони вспотели от страха, язык отнялся. Никогда не лезущая за словом в карман дама не могла выдавить из себя ни звука.

— Все в порядке, — успокаивающе обратился к ней киллер. — Первый раз, что ли?

Она неуверенно кивнула.

— Не жалко дочь? Еще не поздно передумать.

— Так вы знаете?! — шепотом вскричала она, хотя кто их тут вообще мог услышать.

— Я всегда проверяю заказчика и цель, — усмехнувшись, ответил он. — Итак, если вы уверены, давайте обсудим метод.

— Метод? — глупо переспросила она, уставившись в темные стекла солнцезащитных очков.

— Пуля? Взрыв? Яд? Что вы предпочитаете? Быстро и чисто или шумно и напоказ? В мучениях? Мирно и спокойно?

Ей было все равно, что будет с Ольгой перед смертью. Неважно, будет она мучиться или нет. Лишь бы ее поскорее не стало.

— Э… Не знала, что так тоже можно, — задумалась Изабелла. — Что надежнее всего?

— Огнестрельное оружие.

— Тогда… Тогда застрелите ее. Я хочу, чтобы эта девка побыстрее умерла.

Она сказала это, и накатило невероятное облегчение, словно сбросила камень с плеч. Открыв сумочку, заказчица зашарила внутри в поисках целлофанового конверта с деньгами. Изабелла достала и протянула его киллеру.

— Тут полмиллиона, — сказала она, решив рискнуть. — Крупными купюрами. То есть вся сумма, без задатка. Не хочу встречаться с вами снова. Вы согласны?

— Согласен.

Киллер взял деньги. Изабелла открыла дверь, выбралась из машины, и вдруг ее скрутили, бросив лицом на капот. На запястьях защелкнулись наручники.

* * *

Зимин собирался домой. Он задумался о жене. Вдруг на второй линии зазвонила Ольга. Легка на помине. Мирослав улыбнулся, предвкушая встречу и продолжение вечером.

— Алло?

— Привет. Ты в банке? Или в клубе? — спросила она, и голос был какой-то странный.

У мужика вдруг мурашки пробежали по хребту от странного предчувствия.

— В банке. Приезжай, тебя проводят, — ответил он.

Странно. Ольга никогда не навещала его на работе, четко проводя границу между личной жизнью и бизнесом, чему он был только рад. Кому понравится, если его будут пасти.

— Что-то случилось? — мягко поинтересовался он.

— Ну… — таинственно протянула она в трубку. — Потом сам все узнаешь.

Ладно. Поглядим, что за сюрприз она приготовила.

* * *

Ольга вошла в приемную стремительной походкой «от бедра». Дома она переоделась в алое бархатное платье, чтобы поразить мужа в самое сердце. Почти такое же, как на свадьбе, но короче. Попутно жертвами женских чар стали охранники банка и посетители, проводившие ее взглядом.

— На какой этаж? — спросила она телохранителя.

— Второй.

Лифт служебный, для VIP-посетителей. Не для всех клиентов банка. Ведет прямо к приемной директора «Квадриги». Зеркальные стены, в которых отражается она со всех сторон. Женщина с той стороны стекла точно так же поднимает руку, поправляя случайно выбившийся из прически локон, и разглаживает на бедрах платье. Она волнуется. Сейчас она войдет и обнимет мужа. Поцелует его и скажет самые главные, заветные слова.

* * *

— Слав, я беременна, — посмотрела она в глаза Зимина.

— От кого?