Глава 16

В домике имелось два огромных окна, и можно было с восхищением наблюдать открывавшийся вид: берег и причал, а над ними величественный свод небес, откуда спускались, танцуя свой неповторимый танец, хрустальные снежинки. – Как же красиво! – закружилась от восторга Женя. – Не преувеличивай, – ответила тётя, бросив сумку на кровать, давая тем самым понять, что заняла место. Юлия прошла к окну и с восхищением любовалась волшебной ночью, которая бывает только раз в году. Несмотря на то, что всю жизнь она прожила в северном городе, суровые красоты не переставали её восхищать. Екатерина же была настроена категорично: она никогда не любила холод и при первой же возможности выдвинулась в Москву, где начала устраивать свою жизнь. Теперь она стала похожа на коренную москвичку, и родной город не вызывал у неё ничего, кроме неподдельного раздражения. Более того, находиться на одной территории с сестрой стало для неё сверхзадачей. Когда Женя предложила сдвинуть кровати, она наотрез отказалась и старалась не сталкиваться с Юлей, что в одном домике было почти невозможно. А тут ещё, как назло, Женька решила праздновать и созвала всех в гости. Угощения не поместились на одном столе, и Михаил принёс второй из своего домика. – Ещё каких-то полчаса назад я расстраивалась, но сейчас очень и очень рада, – сказала Женя с улыбкой на лице. – Все дорогие мне люди собрались в одном месте. О чём ещё можно мечтать? – спросила она, и взгляд пал на Глеба. Она испытала странное ощущение. К радости добавилось какое-то необъяснимое, но приятное волнение. Словно Глеб действительно был тем, кого она знала очень давно и сейчас была невероятно счастлива его присутствию. Две бутылки шампанского разлили по всем возможным ёмкостям – в крышки термосов, одноразовые стаканчики и даже в два бокала, арендованные на ресепшене. – Знаете, ребята, – поднявшись, обратился ко всем Михаил, – я хотел бы, чтобы эта ночь и этот мини-отпуск не заканчивались! Женя согласно закивала и украдкой посмотрела на ютившегося в кресле и гладившегося животик котёнка Глеба. Екатерина негромко фыркнула, выражая несогласие. – Пусть дороги замело, пусть мы совсем не подготовились, но разве не хорошо получилось? – спросил он, убеждённый, что это в самом деле так. – Сама судьба свела всех нас в этом замечательном месте. Так выпьем за то, чтобы мы и наши дети жили в мире и согласии, и конечно, могли похвастаться крепким сибирским здоровьем! Глеб крикнул «Ура!», Юлия поднялась, протянув фужер, и все присоединились. Женя подтолкнула своей чашкой из-под термоса бокал мамы, и он непроизвольно соприкоснулся с бокалом сестры. Катя, словно поражённая током, отошла в сторону. Тяжело вздохнув, Женя села на подлокотники кресла, в котором отдыхал Глеб. – Спасибо, – сказала она, и парень откинулся на спинку, чтобы видеть девушку. То, на какую ложь он пошёл ради неё, стало явным признаком, что она была ему симпатична. – Будешь должна! – улыбался Глеб, и Женя отвлеклась от размышлений. – Например? – В Мурманске ты устроишь мне прогулку по городу, – сказал он, и, поразмыслив немного, Женя согласилась. – Но обманывать – не есть хорошо, так и знай! – хохотнул он, и девушка слегка ущипнула его за живот, а затем принялась щекотать. – Дочка, перестань мучить бедного парня! – улыбнулась Юлия, и Глеб победоносно улыбнулся, ведь мама Жени стала его сторонником. – Расскажи о появлении в твоей жизни Снежинки, – попросила Женя, усадив котёнка на ладони и поднеся к носу. – Думаю, не надо объяснять, как она появилась? – шутил Глеб, и девушка слегка толкнула его. – Ты говорил, что от неё уже второй раз отказались. Что это значит? – Второй раз – ты. А первый… – Глеб посерьёзнел и тяжело вздохнул. – Дворовая кошка окотилась в подъезде моего товарища, у которого я гостил две недели. Мы разослали объявление в городские паблики, и всех котят, кроме Снежинки, очень скоро разобрали добрые люди, – парень взглянул на котёнка, которого держала Женя, ласково водя носом по его шёрстке. – Она была слабенькой, но мы выходили её. Затем сосед Тёмки с четвёртого этажа приютил её. Не сказать, чтобы этот мужчина был примерным, по словам друга, он любил выпивать, но его желание подарить своим детям комочек счастья было похвальным. – Глеб криво усмехнулся. – Мы расставались с ней со слезами на глазах – настолько успели привыкнуть! Но однажды вечером я нашёл кроху на лестнице, ведущей в квартиру Тёмы. Спустя неделю сосед вышвырнул котёнка за дверь! Настоящий подлец! Прижав к мягкому свитеру на груди Снежинку, Женя опустилась на корточки, в знак утешения положив свою ладонь на его колено. – Ты ведь знаешь, что ты – замечательный человек? – проникновенно сказала она. – И вообще, это невероятно! Снежинка, которой полтора месяца отроду, пришла к дверям тех, кого полюбила и кому доверяла! Глеб кивнул. – Тёмыч не мог оставить её у себя, у него и так живут два кота и спаниель. И я забрал её с собой. Женя чмокнула Снежинку в мягкое белое ушко и посмотрела на Глеба. – Можно я тебя поцелую? – спросила она, отчего парень с игривой и в то же время ошеломлённой улыбкой сказал: – Ну не при всех же! Коснувшись правой щеки Глеба, девушка оставила нежный поцелуй на другой. Устав от шума и компании, которую Екатерина не выбирала, она вышла на террасу. Морозный воздух пробирал до костей, но здесь было намного лучше, чем в тесном, наполненном не самыми приятными людьми домишке. – Красотища, не правда ли? – спросил Иван. – Интересно, удастся ли увидеть сияние? Безразлично дёрнув плечами, Екатерина обняла себя руками, мечтая лишь об одном – вернуться к своей прежней нормальной жизни, где нет сестры и этого деревенщины. – Я, конечно, понимаю, что это не должно меня касаться, – начал он, – но так нельзя. Все обиды должны остаться в прошлом году, иначе этот груз придётся тащить ещё очень долго. – Вы правы, – обернулась женщина, – это действительно вас не касается. – Знаете ли, я вижу вас впервые, а Юльку знаю без малого двадцать лет. И я никогда не слышал от неё ни одного несправедливого обвинения. Ей вполне можно работать судьёй, потому что я ещё не видел человека честнее. – То есть, вы хотите сказать, что в любом случае виновата я? – усмехнулась она. – Я хочу сказать, что вы бы не приехали сюда, если бы в самом деле ненавидели сестру так сильно, как хотите показать, – сказал он, выдохнув клубы дыма. – Но, конечно, я могу ошибаться. – Большая отвага для мужчины признать, что он может быть не прав, – сыронизировала Катерина. – Что вы вообще от меня хотите? – Хочу, чтобы все, оказавшиеся здесь, чувствовали себя комфортно, пусть это и ненадолго, – сказал он, и Екатерина задумалась, отметив мудрость его слов. Когда она, озябшая, вернулась в дом, то заметила сидевшего рядом с Юлей Мишу. Он что-то рассказывал ей, с улыбкой жестикулируя, но та, по всей видимости, проявляла только вежливое внимание. – Знаете, если попросить меня прибить полку, то я буду повергнут в недоумение, ведь даже не знаю, с какой стороны к ней подобраться! – пытался балагурить Михаил, стараясь развлечь молчаливую Юлию. – Да, утрирую, конечно, но отчасти это правда! Эти руки привыкли к ручке, – опустил он взгляд, впервые за долгое время оторвавшись от Юлии, – но каждый день, с четырёх лет, я занимаюсь спортом, и меня вполне можно назвать закалённым человеком! Хотите, я сейчас с разбегу прыгну в снег? – вдруг предложил он, и Юлия, смеясь, вскинула брови. – Не говорите ерунды! Не хватало ещё простудиться. Михаил улыбнулся, а Юля изучающе посмотрела на него. Спортивный, плечистый, гладковыбритый, с очаровательной улыбкой и чуть оттопыренными ушами, он заставлял её улыбаться, даже когда она не хотела этого. Вскоре Катерина неожиданно для всех погасила свет. – Я хочу спать, – безапелляционно заявила она. – Она хочет спать, – с улыбкой повторил Михаил, обращаясь к Юлии. – А вы? – Я тоже, пожалуй, буду ложиться. Ноги до ужаса замёрзли, – поднялась она. Михаил встал следом. – Что ж, тогда всем доброй ночи. Пока, Женёк! – сказал он, позвав с собой Глеба. – Как думаешь, завтра будет хороший день? – спросила Женя, удерживая парня за локоть. – Завтра будет лучше, чем вчера! – пропел он, и девушка улыбнулась.