14

Это было как удар под дых.

По крайней мере, дыхание у Лии перехватило.

Снежный лорд жалеет её? Неужели тысячелетнему дракону не чужды простые человеческие эмоции?

Забывшись, она смотрела в прямо глаза мужчине.

Сейчас он не казался холодным. Наоборот, Лия явственно ощущала жар его тела. Горячее дыхание касалось её подбородка. А в глазах… в глазах горел жгучий голод.

Сейчас Двейн Лантар меньше всего был похож на ледышку. И это обескуражило женщину.

Лия замерла. Оцепенела, боясь сделать вдох.

Сердце набатом стучало в висках.

И только когда жадный взгляд переместился на её губы, она встрепенулась.

Вспомнила, где находится и кто рядом с ней. Отшатнулась, пытаясь выскользнуть из слишком тесных объятий лорда.

Двейн чуть помедлил, но всё же разжал руки.

Лие показалось, что он отпустил её с явной неохотой.

Неужели она нравится Снежному лорду?

От самой этой мысли бросило в жар. Она поспешила отвернуться от обжигающего мужского взгляда.

А вот Барт по ней вовсе не скучал…

Вспомнилась увиденная картина: смятые простыни, сплетённые тела…

Пришлось помотать головой, прогоняя морок.

Но было в том доме и кое-что непонятное.

Переходя проведённую ею же самой черту, Лия обратилась к Двейну с вопросом.

– Милорд…

– Двейн, – перебил он.

– Простите?

Думая о потерянном доме и дочери, Лия не сразу поняла, чего от неё хочет Снежный лорд.

Он спокойно повторил:

– Ты обещала называть меня по имени. Двейн.

Лия покраснела. Между супругами принято близкое обращение. Но как же ей трудно считать Двейна Лантара своим мужем. Да и вообще кем-то близким. Для неё это слово всё ещё относилось к Барту. Хотя он и не сделал её счастливой, как обещал.

– Двейн… – повторила Лия, заливаясь краской ещё больше, хотя подобное вряд ли было возможно.

Лорд кивнул и слегка улыбнулся. Самыми кончиками губ.

Если бы Лия не смотрела на него так внимательно, то вряд ли заметила бы эту улыбку.

– Скажите, почему там, – она неосознанно мотнула головой назад, где еще недавно сияло одно из зеркал, – всё не так? Меня не было всего пару дней. А они будто забыли меня… Разве такое возможно?

– Возможно. Время снаружи течет иначе, чем в замке.

Лорд замолк, но Лия продолжала смотреть на него с нетерпением.

– Что значит “иначе”? Пожалуйста, я должна это знать! Или так и буду мучиться сомнениями.

Он вздохнул, сдаваясь:

– Каждый день здесь – один месяц там.

Женщина побледнела:

– Значит… Один год здесь это тридцать лет там?

– Именно так.

Лию охватило странное чувство. Что-то среднее между тревогой, волнением и нечаянной радостью, смутной надеждой.

– Моя дочь… Она станет взрослой, а я не состарюсь?

Потрясенная этой мыслью, она позабыла о страхе перед лордом. Сама подалась к нему, заглядывая в глаза, ища там ответ.

Но Двейн внезапно нахмурился.

– Состаришься, – произнес тихо и хрипло.

Лия отпрянула.

Ей показалось, что вместе с этим словом от лорда во все стороны хлынула волна холода. Его взгляд потух, а лицо осунулось. Теперь он выглядел так, словно вспомнил о чем-то глубоко неприятном.

Лия почувствовала неловкость.

Все же лорд исполнил ее желание. Позволил увидеть Милим, убедиться, что у доченьки все хорошо…

И может, еще позволит за ней наблюдать. Увидеть ее первый шаг, услышать первое слово. Пусть даже со стороны…

А значит, она должна наладить с ним отношения. Ради дочери. Ради возможности хотя незримо присутствовать в ее жизни.

“Я не могу умереть! – промелькнули в памяти ее собственные слова. – Если умру, то не увижу, как вырастет моя дочь, не буду знать, что ей нужна моя помощь, не смогу ей помочь!”

Теперь у нее есть шанс это сделать.

Она глубоко вдохнула, набираясь смелости, и как в омут кинулась, прошептала:

– Милорд… Двейн, ваш замок просто прекрасен.

Он вопросительно посмотрел на нее.

Лия затараторила, боясь, что решительность оставит ее, и она снова будет краснеть и запинаться:

– Да, просто великолепен! Пусть он весь из снега и льда, но в нем совершенно не холодно. А еще он так красиво сияет… И эти узоры на стенах. Они то появляются, то исчезают. Иногда мне кажется, что там что-то написано…

Глаза лорда расширились. Теперь он смотрел на нее в немом изумлении.

– Написано? – переспросил, словно не веря тому, что услышал. – Ты видишь снежные руны?

– Нет… не знаю… – Лия растерянно моргнула. – Но узоры очень красивые. Я никогда ничего подобного не встречала.

Двейн с тоской перевел взгляд за её плечо. Она машинально обернулась, ища, что привлекло внимание лорда.

Он смотрел на одну из дверей. По крайней мере, ей так показалось.

Затем сделал шаг в ту сторону.

Лия испугалась, что он сейчас уйдёт отсюда. И ее заберет.

А она пока не готова уходить, она еще не насмотрелась на свою доченьку.

– Милорд… Двейн, вы позволите… – забывшись, Лия схватила его за руку.

Он удивленно взглянул на нее.

Лия смутилась. Отвела взгляд и хотела убрать руку, но Двейн уже сам сжал ее пальцы. От этого пожатия по коже побежали мурашки, а сердце застучало сильнее.

– Продолжай.

В голосе лорда звучала… надежда?

Это приободрило женщину.

Она вскинула голову, встретила пронзительный взгляд дракона и с жаром произнесла:

– Позвольте мне приходить сюда, чтобы смотреть на дочь. Пожалуйста!

Лорд не спешил отвечать. Смотрел так, словно раздумывал. Пауза затягивалась, тишина давила на плечи. Лия уже испугалась, что она никогда не услышит ответ.

Но и ее руки лорд тоже не отпускал.

Наконец, когда ожидание достигло своего апогея, он вдруг произнес:

– Хорошо.

Вскрикнув от радости, Лия бросилась ему на шею. В душе бурлили эмоции. Милим! Она сможет видеть свою крошку. Пусть в чужом доме и в чужих руках, но живую, сытую и даже довольную.

– Спасибо! Спасибо вам!

Глаза женщины сияли от счастья. Лицо озарила искренняя улыбка, придавая чертам внутренний свет.

В тот миг Лия забыла о своём страхе. Забыла, что перед ней Снежный лорд. Она видела перед собой мужчину, который проявил понимание. И испытывала к нему благодарность.

– Но с условием.

Миг – и она вновь оказалась в крепких объятиях. Мужские руки сжали её, вдавили в жесткое тело. А твёрдые губы потянулись к её губам.

Лишь ощутив горячее дыхание лорда, Лия будто очнулась.

Страх затопил её с головы до ног.

Условие? Он хочет, чтобы она заплатила собой за право видеть дочь?

Нет, он не может быть так бессердечен!

Лия упёрлась ладонями в мужскую грудь и замотала головой.

– Нет, пожалуйста, – зашептала, силясь оттолкнуть. – Не надо!

Она же поверила его словам. Поверила, что он не обидит!

А что же теперь?

Но, вопреки ее страхам, Двейн вдруг отпустил.

Его руки разжались и повисли вдоль тела. Он сам отступил от нее.

Только вместо облегчения Лия ощутила холод. А еще – одиночество и стыд за своё поведение.

– Я тебе так неприятен? – он понимающе хмыкнул.

– Простите, милорд… Двейн, – как всегда, она через силу произнесла его имя. – Дело не в этом…

– А в чем?

Лия отвела взгляд в сторону. Она кусала губы и тщательно подбирала слова.

Барт никогда не считался с её желаниями. Если хотел, то брал, невзирая на слезы. Мнение Лии его не интересовало. И то, что Двейн Лантар не пытается взять ее силой, вновь всколыхнуло в ней благодарность.

– Я тебе ненавистен? – лорд горько усмехнулся. – Не можешь простить, что я лишил тебя прошлой жизни, пусть она и была ужасной?

Лия в отчаянии замотала головой.

– Нет! Все не так! Просто… Дайте мне время, пожалуйста! – она умоляюще взглянула на него и прижала ладони к груди. – Для меня это все слишком быстро. Понимаете? Пусть в долине прошло два месяца, но еще вчера я была женой другого мужчины!

– Время… – эхом повторил он и поморщился.

– Да! Просто немного времени. Мне нужно привыкнуть…

Лия окончательно растерялась под его взглядом, сбилась с мысли и уставилась на носки своих туфель.

Вздрогнула, ощутив тепло мужской ладони. Но Двейн лишь осторожно пожал её пальцы, а затем склонился и поцеловал их кончики.

– Ты так и не дала мне озвучить условие. Я дам тебе время, Лия, хоть у меня его не так много. И разрешу приходить сюда, чтобы видеться с дочерью. Но взамен…

– Что взамен? – голос дрогнул от волнения.

– Позволишь ухаживать за собой. Ты согласна?

– Да, – выдохнула Лия, не раздумывая ни секунды.

Но так тихо, что и сама не расслышала.

По губам лорда скользнула полуулыбка.