19

Мысль, что зря обидела горничную, причиняла Лие почти физическую боль. Она ведь еще недавно была в зависимом положении и страдала от самодурства мужа. А что же теперь? Едва осознав свою власть, сама начала раздавать тычки и затрещины.

Нет, это совсем на нее не похоже. Это вообще была не она. Не та Лия, которой ей хочется быть.

“Лориэль…” – пронеслось в голове имя из сна.

Оно сорвалось с губ легким дыханием. Быстрее, чем Лия его осознала.

Двейн застыл. Он словно наткнулся на стену. Его глаза расширились, лицо закаменело, а пальцы сжались в кулаки, словно лорд испытывал невыносимую боль.

– Что… ты сказала? – прохрипел он через силу. – Повтори!

Лия немного испуганно глянула на него:

– Лориэль…

– Кто сказал тебе это имя? Силь?

Вид у лорда был такой, словно он сию минуту собирался прибить горничную за болтливость. Но Лия отчаянно замотала головой:

– Нет, вовсе нет. Силь тут вообще ни при чем.

– Тогда откуда?..

Двейн сделал стремительный шаг в ее сторону. И Лия инстинктивно вжалась в спинку кресла.

Он уперся ладонями в подлокотники, навис над ней живой глыбой льда, холодный, неумолимый. В его глазах полыхало снежное марево, сквозь которое пробивалась надежда. Робкая, недоверчивая, готовая в любой момент обратиться в разочарование.

– Оно мне приснилось, – прошептала женщина, вжимаясь в кресло еще сильнее. – Или привиделось… я не знаю…

Такой лорд пугал. Он выглядел одержимым. Словно имя загадочной чародейки заставило выйти наружу настоящего Двейна Лантара.

Лия ждала, что он еще что-то спросит. В голове вспугнутыми птицами метались мысли: а стоит ли рассказывать про свой сон? Вон как лорд изменился, словно ему не понравилось то, что она сказала.

Но Двейн молчал. Казалось, он вообще не слышал последних слов. Только хмурился, в упор разглядывая ее.

Его лицо было так близко, что Лия чувствовала прерывистое дыхание. Видела, как раздуваются крылья изящного носа, то ли спеша надышаться, то ли втягивая ее запах. И как то расширяются, то вытягиваются зрачки, напоминая, что перед ней вовсе не человек.

А ведь она почти забыла об этом!

Нетерпеливый взгляд скользил по ее лицу, будто ища в нем что-то. Пытливо разглядывал каждую черточку, словно видел впервые. Изучал, оценивал, сравнивал с чем-то, известным лишь ему одному. Или кем-то.

Хотелось укрыться от этого взгляда. Зажмуриться.

Лия почти перестала дышать.

Казалось, шевельнись она – и что-то случится. Хорошее или плохое – проверять не хотелось.

– Лори, моя любовь… – внезапно выдохнул лорд. – Ты вернулась ко мне. Я знал!..

Из его рта вырвалось облачко морозного пара. Оно обожгло щеку Лии.

Нет, не оно, а дрожащие пальцы, скользнувшие вдоль ее скулы.

Она закусила губу.

Как же так, Двейн назвал ее чужим именем.

Эта мысль оказалась болезненной. Проснулась внезапная ревность, неуместная и бессмысленная, но сдобренная толикой женского эгоизма.

Лия резко выпрямилась, заставив лорда немного отстраниться.

– Я – не она! – выкрикнула с детской обидой. – Я – это я!

Глаза защипало от слез.

Вот что ему нужно. Вот что он ищет в своих невестах – потерянную возлюбленную. Только он снова ошибся. Кем бы ни была его Лориэль, она, Лия, не собирается играть ее роль.

Ее слова заставили его взгляд потемнеть.

–Ты просто забыла, – произнес лорд неожиданно нежным тоном. – Но я помогу тебе вспомнить. Смотри, я сдержал свое обещание, все это время ждал там, где ты повелела. Искал тебя в других воплощениях и наконец-то нашел. Осталось лишь разбудить тебя настоящую…

Не договорив, он вновь подхватил ее на руки.

Вдох – и вокруг завертелись снежные вихри, укрывая все непроглядной белой пеленой.

Выдох – и пелена опала, а Лия поняла, что они стоят посреди зала с зеркалами. Только сейчас зеркал не было, были двери, скованные льдом и инеем.

– Смотри! – Двейн поставил ее на ноги. – За одной из этих дверей твое прошлое, твоя память. Все это время я хранил ее для тебя.

Говоря, он крепко взял Лию за руку и повел через зал к двери, которая немного отличалась от других.

Лия ее еще в первый раз заприметила. Помнится, тогда она даже открыть ее не смогла. А сейчас дверь легко распахнулась, едва лорд к ней прикоснулся.

– Я почти утратил надежду, – продолжил он, вводя Лию в еще один зал, поменьше предыдущего, но с таким же искрящимся инеем на стенах и витыми ледяными колоннами. – Но ты вернула ее и зажгла с новой силой. Я понял, что ты особенная еще в ту ночь, когда меня притянуло в твой дом. А потом… ты была такой беззащитной и отчаянно смелой на алтаре. Так рвалась защищать то, что тебе дорого. Не желала забывать то, ради чего жила эту жизнь…

Его рука по-прежнему крепко сжимала ладонь женщины. Не было шанса вырваться и убежать.

Да и куда бежать из этого замка?

– Зачем мы здесь? – Лия растерянно огляделась.

Зал был пустой. Если не считать обтесанной глыбы льда в его центре.

– Сейчас поймешь!

Двейн махнул рукой. И, повинуясь этому жесту, над глыбой льда появилось сияние. Вспыхнуло, слепя глаза, и опало, оставив прозрачный купол, под которым что-то темнело.

Лия от неожиданности вскрикнула и прикрыла глаза локтем.

– Посмотри, – раздался над ухом горячий шепот. – Это твое. Прикоснись к нему – и память проснется. Ты снова станешь собой, моя Лориэль.

Сердце болезненно сжалось.

Снова чужое имя.

Ну почему ее это так ранит? Почему ей не все равно?

Она знает лорда всего пару дней. Не может быть, чтобы он так быстро запал ей в душу. Наверняка это какая-то магия. Иначе, с чего ревновать хозяина замка к той, кто давно умерла?

Лия сама не знала, откуда в ней взялась уверенность, что таинственная Лориэль умерла. Но это знание открылось внезапно и осталось внутри.

Двейн заставил ее сделать вслепую несколько шагов вперед. Не выдержав неизвестности, она опустила руку и открыла глаза.

Они стояли перед самой глыбой. Ее и правда накрывал прозрачный, будто стеклянный купол. А под ним, на льду, лежали предметы, которых Лия прежде не видела, но каждый из них был ей знаком.

Посох с навершием из лунного камня. Кольцо с застывшим узором. Белая мантия из соболиного меха, украшенная алмазной застежкой. И хрустальный венец.

Последний был хрупким даже на вид. Тонкий обод с шестнадцатью выступами, похожими на горные пики. Над каждым выступом, почти не касаясь его, зависла прозрачная капелька. Но, странное дело, Лия откуда-то знала, что этот обод невозможно сломать или разбить. И надеть его не может никто, кроме хозяйки.

– Ну же, – поторопил Двейн. Его дыхание стало чаще и громче, что говорило о сильном волнении. – Чего ты ждешь? Прикоснись…

Подчиняясь силе, прозвучавшей в этом голосе, Лия протянула руку.

Она ждала, что наткнется на преграду, ведь купол никуда не исчез. Но ее пальцы легко прошли сквозь него, не заметив.

Сердце женщины забилось в ускоренном ритме.

А вдруг лорд прав? Вдруг она и вправду та самая?..

Перед глазами как наяву всплыло лицо юного Вея. Его улыбка, обращенная к ней одной. Бесконечная любовь и нежность в синих глазах, еще не припорошенных снегом. Тепло его рук.

Та Лориэль была настоящей счастливицей. В эту минуту Лия завидовала ей и от души хотела быть на ее месте.

Чтобы и на нее так же смотрел мужчина. Так же любил и берег…

Не отдавая себе отчета, она произнесла это вслух. Задержала руку над посохом, передумала и коснулась кольца.

Пальцы сжались, хватая украшение.

И в тот же миг Лию отбросило прочь.