34

В глазах Двейна Лия прочитала то, что побоялись сказать его губы.

Он не выбирал такую судьбу, она сама его выбрала. Он потерял все – любимую, братьев, отца. Весь свой народ. Можно ли винить его в том, что он цепляется за жизнь, а не хочет тихо умирать в холоде и одиночестве?

– Я не могу умереть, потому что дал клятву дождаться ее. И жить один не могу, потому что яд ирбисов точит меня изнутри. Понимаешь? – грустно усмехнулся Двейн. – Если я не откажусь от невесты, то стану чудовищем. Тогда людей в долине уже ничего не спасет.

Протянув руку, он заправил за ухо Лие выпавший локон:

– Ты попала в хрустальный замок и нашла там настоящего монстра. Жаль, что он никогда не станет прекрасным принцем.

Разве могла Лия после этих слов отстраниться от мужа? Или остаться равнодушной к его потере?

Теперь она тоже была частью клятвы-проклятья и вынуждена подчиняться судьбе, устроившей ей испытание.

Но ведь он не сказал самого главного, того, что она сама поняла.

Все эти годы Вей не просто ждет свою Лори. Он защищает эти земли от демонов. Не только заледеневших, обратившихся в статуи родичей, но и долину, и населяющих её людей.

А если Снежный лорд не выстоит?

Лия содрогнулась от одной мысли.

Тогда полчища демонов затопят и поглотят людские поселения. Начнут с долины, а затем хлынут дальше, до городка, где теперь живёт Милим с новыми родителями.

– Ты дрожишь, – произнёс Вей, – замёрзла?

Она не успела покачать головой.

Широкие и тёплые ладони мужа пробрались под мех, в который была укутана Лия.

Теперь она уже не вспоминала, каким холодным он был в первые дни её пребывания в замке. Казалось, Двейн и сам об этом не помнил. Сейчас он ласкал ее кожу, которая стала очень чувствительной, целовал ее губы, упивался тихими стонами.

А Лия отвечала со всем пылом, на который была способна.

Чувства струились через край. Любовь поглотила её, словно полчища снежных демонов. Ей не хотелось сопротивляться. Попроси сейчас Снежный лорд отдать ему сердце, чтобы напитаться силой – Лия не стала бы возражать. Разрезала бы грудину и вручила любимому пышущий жаром и любовью алый комок.

Сознание путалось, мысли исчезли, оставив лишь яркие, наполненные страстью образы. А потом Лия вспыхнула, словно факел в ночи, и сгорела как птица феникс, чтобы вновь возродиться. Но уже другой Лией – свободной от страхов и предрассудков.

Двейн опустился рядом.

– Согрелась? – спросил, когда они отдышались.

Сердца успокоили свой бешеный стук, и Лия вновь смогла здраво мыслить.

– Да, – улыбнулась она, чувствуя не только тепло, но и силу.

Сомнения покинули её окончательно. Где-то в глубине, в самом центре груди росла уверенность, что именно так все и должно было случиться.

Вей – её судьба, а она – его предназначение. Каждый из них должен нести свою службу, но не по отдельности, а вместе.

***

Они заночевали в той же пещере. Поужинали тем же полусырым-полугорелым мясом, только уже холодным. Но это не имело никакого значения.

Этот ужин показался Лие самым чудесным, потому что был наполнен любовью. Пусть даже любила в их паре она одна.

Но это тоже было неважно.

Лия знала, что сердце Снежного лорда всегда будет принадлежать чародейке драконьего клана. Но сейчас он с ней, с Лией Лантар, своей женой. Это её он ласкает и нежит в своих объятиях.

А она не станет требовать большего. Ни сейчас, ни позже.

Лия тоже дала свою безмолвную клятву.

Из пещеры вышли утром. Как ни хотелось продлить ещё хоть немного приятное уединение, но нужно было возвращаться в замок.

Едва Лия сделала шаг наружу, как солнце ее ослепило. Пришлось вскинуть руку, прикрываясь от яркого света. Лишь спустя несколько мгновений она смогла оглядеться.

За ночь горы преобразились. Снег сошёл со склонов, и теперь оставался лишь на самых вершинах, сверкая там белыми шапками. Сквозь влажную тёмную землю вокруг пещеры пробивались нежные зелёные ростки. А на ветвях набухли почки.

– Что случилось? – подошедший сзади Двейн прижался к Лие, а потом заключил ее в объятия.

– Это что же, весна пришла? – она повернулась, чувствуя тепло и силу его рук, и наслаждаясь этим.

– Весна, – лорд склонился, быстро поцеловал её и добавил, – пришла как никогда рано.

В сердце Лии тоже цвела весна. Каждый раз, когда муж смотрел на нее или прикасался, на ее губах вспыхивала мечтательная улыбка.

Момент превращения Лия снова пропустила. Отвлеклась на полянку с первоцветами, а когда обернулась, у пещеры уже сидел дракон. Он явно поджидал ее, но не торопил, то ли позволяя налюбоваться природой, то ли сам любуясь женой.

Едва она заняла своё место меж гребней, как в голове раздался голос:

“Ты не будешь возражать против небольшой остановки?”

“Это обязательно?” – Лия вздрогнула, испугавшись, что дракон разглядел с высоты снежных демонов.

“Очень, – признался он, – я очень голоден и хочу поохотиться. Если ты не возражаешь, конечно”.

Лия не возражала. Но задумалась ненадолго, вспоминая вчерашнюю охоту. Он тут же предложил другой вариант:

“Или я могу отнести тебя в замок, а потом вернуться”.

“Нет! Я с тобой!”

Лие сейчас совсем не хотелось оставаться одной в Снежном замке, пусть и преображённом. К тому же под неодобрительным взглядом Хины.

То ли дело Силиолиль. Вот она не боялась смотреть в глаза своей госпоже и всегда говорила, что думает.

Силиолиль!

Лия чуть не расхохоталась от радости.

Истинное имя снежного духа всплыло из глубин памяти, словно она всегда его знала и просто забыла.

Силиолиль!

Теперь она сможет призвать свою Силь. Дерзкого духа, с которым можно поговорить, посекретничать и поспорить.

Дракон сделал крутой вираж, поворачивая к лесу, и начал спускаться. Через несколько мгновений Лия разглядела, куда он держит путь. Небольшое озерцо в форме надкушенного лунного диска сияло бирюзовой гладью. По его краям все еще лежал лед.

Дракон опустился на песчаный берег и выставил крыло. Этот жест показался Лие привычным, даже уютным.

“Вот у нас и появляются милые семейные традиции”, – она подошла к морде дракона и, обхватив её руками, поцеловала в теплый чешуйчатый нос.

Огромный ящер был с ней согласен. Иначе почему, как только она подошла, он сразу опустил голову?

“Никуда не уходи, – предостерёг дракон, – я вернусь очень скоро”.

– А я никуда и не собираюсь, – тихо ответила Лия, наблюдая за уменьшающейся и исчезающей в небе сверкающей точкой.

Дождавшись, когда дракон окончательно скроется из виду, она отвернулась.

Здесь весна уже вступила в свои права. На деревьях распустились почки с нежными листиками. В ветвях звонко пели птицы, желая скорее найти свою пару и свить гнездо.

И только Лия растерянно озиралась по сторонам.

Решение вернуть снежного духа рассыпалось утренним туманом. Ведь для заклинания нужен снег, который теперь можно найти лишь на самых высоких горных вершинах.

И снова память открыла знание. Её или чужое, уже не имело значения. Теперь Лия не боялась нового.

Она скинула тяжёлую шубу, потому что среди буйства весны в мехах уже становилось жарко. Подошла к самой кромке льда, присела и веточкой начала чертить символы на холодном песке. Знакомые руны складывались в слова. Черточка за черточкой, петелька за петелькой на песке появлялся приказ снежному духу.

В последний миг Лия передумала и заменила одну из рун. Она не будет приказывать Силь, а попросит ее вернуться.

Закончив рисовать, Лия поднялась и пробила каблуком лед. Вода тут же хлынула наружу. Заполнила руны и просочилась сквозь них в песок. Этот песок вместе с крупицами льда Лия сгребла в ладонь. Поднесла к губам, чтобы согреть дыханием.

– Силиолиль! Прошу, откликнись на свое имя. Явись и обрети желанную тебе форму!

Ледяная каша в ее пригоршне засияла.

Сердце Лии радостно дрогнуло: получилось! Магия откликнулась ей, пусть даже пальцы ломит от холода!

Но этого мало. Силь не просто ушла, её развоплотили. И сейчас, в разгар весны, снежный дух может просто не услышать призыва. Или не захотеть отвечать.

Но Лия не собиралась сдаваться так просто. Она вновь и вновь дышала на комок грязи в руке. Вновь и вновь повторяла, вкладывая в каждое слово силу своей души:

– Прошу тебя, Силиолиль. Прошу, откликнись на свое имя! Явись и обрети желанную тебе форму!

Сердце билось тревожно и часто, ожидая ответа и в то же время боясь, что он не придёт.

Ледяная каша не желала впускать в себя духа, а может, это снежный дух не желал воплощаться в смеси песка и льда. Пальцы Лии ныли от холода. Казалось, все зря.

Но вот центр ладони внезапно кольнуло. Песок стянулся тонкой коркой льда. А затем, взорвавшись изнутри, брызнул в стороны.

Лия зажмурилась, прикрывая лицо свободной рукой, чтобы острые льдинки не посекли кожу. А когда открыла глаза, то не смогла сдержать изумленный возглас.

В нескольких шагах от неё, в траве, сидел белый дракончик. Маленький и толстый, словно сурок, со смешными короткими лапками. Он потянулся к первоцвету, втянул ноздрями цветочную пыльцу и звонко чихнул.

– Силь? – потрясенно спросила Лия.

Дракончик поднялся на лапки и, забавно ковыляя, направился к ней. Подошел и боднул головой в колено.

“Зачем призвала меня, чародейка?” – услышала Лия знакомый голос.

Он прозвучал у нее в голове.