38

Жизнь превратилась в сказку. Еще никогда Лия не чувствовала себя такой счастливой. Даже в тот день, когда родилась Милим. Ведь рождение дочери принесло только горе – Барт сразу же показал, что еще одна бесполезная баба в доме ему не нужна.

Сейчас только это омрачало радость Лии. Понимание, что дочка не с ней. Она хотела разделить свое счастье с Милим. И была уверена, что Двейна можно уговорить, он согласится принять девочку в замке.

Останавливало Лию одно: что ее дочь будет здесь делать? Одна, вдали от других людей и сверстников.

Ни одна из прежних жен не принесла лорду детей. А значит, у Милим не будет братиков и сестричек.

Ее мать проживет свою человеческую жизнь, наслаждаясь близостью мужа. А что будет делать она? Бродить в одиночестве по пустым коридорам… До исступления слушать пение птиц… Играть со снежными духами…

Не самая лучшая жизнь для маленькой человеческой девочки, которая даже не знает, кто ее настоящая мать.

А там, с Эрсой и Орданом малышка счастлива. Её любят, о ней заботятся. Так разве не должна мать порадоваться за свою дочь? Разве не эгоистично с её стороны желать ребёнку худшей доли?

Вечером вернулся Вей. Измученная сомнениями, Лия прогуливалась по парку и совсем забыла о муже.

– Ты не встретила меня, – он подошёл сзади, обнял и уткнулся носом ей в волосы.

Лия охотно подалась назад, прижимаясь к горячему телу мужа. Ей сейчас очень нужна была поддержка и опора. Но как признаться, что мучает её? Поймёт ли Двейн, у которого никогда не было своих детей?

Поэтому она ничего не сказала, лишь пояснила:

– Прости, я совсем забыла о времени.

Двейн видел, что жену что-то гложет, но не понимал, что именно. А она не спешила делиться бедой.

По донесениям снежных духов, в замке всё спокойно, а госпожа по-прежнему много времени проводит в зале с зеркалами. Может, он зря показал Лие дорогу туда?

Если она тоскует по дочери, то помочь не в его силах. Лия никогда не вернётся к людям. Она разделит свою жизнь с ним, в служении и борьбе с демонами холода.

Всё, что в его силах, это постараться смягчить потерю. Отвлечь, окутать теплом и заботой.

Двейн развернул жену к себе. Приподнял большим пальцем её подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. А потом, приближаясь нарочито медленно, поцеловал. С удовольствием отметил, как вспыхнули румянцем её щёки, как засветился взгляд.

Он сделает всё, что в его силах, чтобы Лия была счастлива. Здесь. С ним.

Потому что её улыбка и его делает счастливым.

Утром Лия снова проснулась одна. В последние дни Двейн облетал и укреплял дальние рубежи. Для этого ему приходилось затемно выбираться из постели. Но как бы далеко он не улетал, как бы сильно не уставал в пути, каждый раз старался вернуться к ужину и провести ночь в супружеской постели.

И все её убеждения, что она не обидится на ночь в одиночестве, и ему нужно больше отдыхать, разбивались об уверенное: “Я хочу спать с тобой”.

Это наполняло душу теплом.

Проснувшись, Лия потрогала соседнюю подушку. Она успела остыть, значит, Вей опять улетел ни свет ни заря.

Лия выбралась из постели, подошла к окну и отдёрнула тяжёлые занавеси.

Снаружи шёл дождь. Не самое лучшее время для прогулки, зато полезно для леса и для полей.

Последние ночи Лия проводила в спальне Вея. Однажды вечером он показал ей дверь в смежное помещение. Там была гардеробная. Целая комната, выделенная лично для неё, её одежды и украшений.

Перебирая платья, Лия обратила внимание, что они упрощённого кроя. И она вполне может одеваться сама, без помощи Хины.

Нет, она не жаловалась на служанку. Да и на что жаловаться? Снежные духи верны создавшей их чародейке и не обязаны любить новую госпожу. Которая к тому же одна из череды многих.

И не факт, что последняя…

Этой мысли Лия не позволила оформиться и испортить ей утро. Всё прекрасно. О таком ещё недавно она не могла и мечтать. И непонятные перепады настроения, то переходящие в беспричинную радость, то вызывающие плаксивость, она сумеет обуздать.

Лия оделась, позавтракала и отправилась в комнату с зеркалами. Пусть на днях она решила, что не станет так пристально наблюдать за жизнью дочери, но прогулка сорвалась. А больше в замке для неё всё равно занятий не было.

Единственная попытка самостоятельно приготовить ужин для супруга обернулась провалом. И Лия пока не была готова её повторять.

Но в зале Лию поджидал сюрприз. Едва она подошла к зеркалу, как зеркальная гладь пошла трещинами.

Женщина испуганно отшатнулась, а поверхность портала вдруг начала меняться. Одна за другой, трещины складывались в прямоугольный рисунок, который наконец превратился в небольшой проход. Сквозь него в зал неуклюже влетел белый дракончик и, не удержавшись в воздухе, шлёпнулся на пол.

Проход в зеркале тут же исчез, вновь сменившись ровной поверхностью.

– Силь! Ты ушиблась?! – Лия подбежала к дракончику и попыталась подхватить того на руки.

Но снежный дух, смешно перебирая лапками по полу, отодвинулся от неё.

– Убери руки! – потребовала Силь. – Я сама.

Дракончик поднялся на лапки. Это далось ему с трудом. Толстая попа перевешивала, вызывая у Лии улыбку. Но она изо всех сил старалась сохранить серьёзное выражение лица, чтобы не обидеть Силь.

Снежный дух всё-таки что-то заметил, потому что обвиняюще указал на неё лапкой.

– Это ты виновата! – в голове раздался раздраженный голос Силь, так не вяжущийся с образом безобидного толстенького дракончика. – Это ты сделала меня такой! Неумелая чародейка…

– Как ты меня назвала? – ахнула Лия.

– Чародейка, – повторила Силь и мстительно добавила: – Но неумелая. Вот у леди Лориэль, если бы она захотела, хватило бы сил и знаний, чтобы придать мне вид настоящего дракона, а не… – она обвела пухлое тельце критичным взглядом и едко произнесла: – Это недоразумение.

– Я знаю, что вас призвала леди Лориэль и придала вам форму, – выдохнув, ответила Лия. – Даже удивительно, что она не сделала вас драконами, как и она сама.

– Леди Лориэль не могла оборачиваться драконом, хотя во всём остальном ей не было равных!

– Подожди! Леди Лориэль не была драконом?

– Была по праву рождения, – фыркнул дракончик. – Но менять форму не могла. Это плата за высшую магию. Зато у неё было много других умений и достоинств.

– Расскажи о ней, – неожиданно для самой себя попросила Лия.

Ей вдруг стало очень интересно узнать, какой была женщина, которой её муж дал клятву жизни.

– Она была сильной, храброй и очень красивой, – охотно начала перечислять Силь.

Лия почувствовала, как неприкрытое обожание в голосе снежного духа скребёт по её чувствам, но не стала перебивать. Сама ведь попросила рассказать.

И Силь продолжила.

– Леди Лориэль повелевала нами. Она могла не только призвать кого угодно из нас, но и придать нам ту форму, которую считала нужной. Хину однажды сделала настоящим драконом, чтобы она могла быстро долететь до лорда Лантара и передать ему сообщение. Хина очень гордилась этим.

– Я так и поняла, – проговорила Лия, вспоминая кислую физиономию служанки, когда та смотрела на неё.

– Я тоже всегда хотела стать драконом, – мечтательно протянула Силь, но тут же грустно добавила: – Жаль, что у тебя мало сил.

Лия задумалась на пару мгновений. Вспомнила своё появление в замке, какой слабой и напуганной она тогда была. Как проявлялись в ней полусны-полувоспоминания. И как постепенно, благодаря Двейну, она уверовала в себя…

Когда Лия снова заговорила, ее голос был полон уверенности:

– Однажды я превращу тебя в настоящего дракона. Обещаю.