39

В тот день у Лии появилась цель и новый смысл жизни. Она начала учиться колдовству.

Это оказалось не так-то просто без наставника и мудрых книг. Но в памяти женщины одно за другим просыпались знания и навыки, от которых она больше не пряталась. Наоборот, принимала с благодарностью и тут же старалась применить.

Силь она строго-настрого запретила показываться Двейну или другим обитателям замка.

– Никто не должен знать о тебе, пока я учусь! Не хочу разочаровывать мужа.

– А как же Хина? – недоверчиво хмыкнул дракончик. – Она следует за вами повсюду.

– Но не сюда, верно?

Лия обвела рукой зал с зеркалами.

Теперь она приходила сюда, не только чтобы встретиться с дочкой. Зеркала оказались очень удобной вещью для одной начинающей чародейки. С их помощью она переносилась далеко за границы замка: в безлюдные пустоши, на скалистые острова посреди бушующего моря или в дремучие дебри вековых лесов. Туда, где могла пробовать свои силы и не бояться быть увиденной или услышанной.

Она по-прежнему наблюдала за дочерью, но уже не спешила раскрывать себя и вмешиваться в ее жизнь. Наоборот, решила создать для своей кровиночки артефакт, который защитит ее в будущем от любой беды. Но, чтобы создать такой артефакт, надо было подчинить ту странную силу, которая так негаданно появилась.

Лия не знала, откуда эта сила взялась. Но чем больше тренировалась, тем больше знаний открывала внутри себя и больше навыков получала.

А еще ее с каждым днем все сильнее тянуло в запретный зал, где Двейн хранил вещи Лори.

Запретным он был потому, что его двери по-прежнему сковывал лед.

Всего за месяц в эти места пришло лето. От зимы не осталось даже следа. Днем и ночью было тепло, везде зеленела трава, испещренная разноцветными мазками цветов. Над ней кружились бабочки и пчелы. Темные стволы деревьев скрылись за густой листвой. Даже река слегка обмелела, потому что ее больше не питали горные ледники.

Но эти двери оставались под толстой коркой льда. Двейн удерживал их запертыми. Однажды Лия видела, как он подошел к ним, положил руку на резную створку, и от его ладони в разные стороны побежала изморозь.

Он не хотел, чтобы туда кто-то входил. Даже Лия. Даже он сам.

А Лия все чаще задумывалась над тем, что ее муж так прячет в том зале. Она чувствовала себя героиней из детской сказки, которая без спросу вошла в запретную комнату и наткнулась там на чудовище. Но это совсем не пугало ее. Наоборот, подстрекало к необдуманным действиям.

В один из дней Лия обнаружила себя стоящей перед запретной дверью. Поколебавшись, она приложила к ней руку. Но тут же с болезненным стоном отдернула.

Лед обжег кожу, словно огонь или кислота.

Лия глянула на ладонь. Красные пятна быстро бледнели.

– Что же ты такое? – пробормотала она.

Ясно, что Двейн воспользовался той силой, которую получил от снежных демонов. А демоны – это не духи. Духи безобидные, они сами ищут кому услужить. Потому что только служа чародею, могут обрести настоящую плоть и подобие жизни. А демоны – это опасные, злобные существа. В их жилах течет яд, их клыки и когти несут боль и смерть. Они поедают жизнь…

Лед, сковавший дверь в зал, был наполнен ядом снежных демонов.

Лия вздохнула. Ее сил пока недостаточно, чтобы его выжечь.

Вот и еще одна цель появилась…

Если она сумеет выжечь яд из самого Двейна, то…

Дальше она побоялась думать. Отвернулась от двери и направилась прочь.

Магические письмена на стенах подмигивали и искрились, привлекая внимание чародейки. Она походя вливала в них силу. Не задумываясь над тем, как это делает. Ей казалось, что она умела это всегда…

***

Двейн толкнул дверь в спальню и замер, любуясь женой.

Лия сидела на пуфике возле туалетного столика, слегка наклонив голову, чтобы было удобнее расчесывать волосы. Расческа скользила вдоль густых, тяжелых прядей цвета белого золота. Волосы Лии блестели в свете магических кристаллов. Тонкая ткань подчеркивала изгибы ее фигуры, а низкий вырез сорочки обнажил трогательные позвонки…

Она была прекрасна, его жена. Нежная, хрупкая, словно горная лилия, но при этом чувственная и страстная, как жаркая ночь.

Бесшумно скользнув к ней, он нагнулся и запечатлел поцелуй на плече. Затем взял расческу из ее рук:

– Позволишь?

Расчесывать ее волосы стало для него особым действием. Сродни колдовству. Оно завораживало и возбуждало его. И обычно заканчивалось обоюдными ласками.

Она поймала его взгляд в зеркале и улыбнулась:

– Как пожелает мой господин.

– Знаешь, – сказал он, задумчиво пропуская живой шелк сквозь пальцы, – это так странно. Я давно уже не чувствовал себя таким… счастливым.

– Разве это плохо?

– Нет, но… Это очень непривычное чувство. Будто я бежал, бежал куда-то. Пытался что-то догнать. А сейчас даже не знаю, куда и зачем бежал все это время.

– Может, ты просто устал?

В ее глазах застыло ожидание. А может, это была надежда. Двейн не смог разобрать.

Лия была похожа и непохожа на его прежних жен. С одной стороны, она тоже смертная, ее жизнь коротка, как дуновение ветра, она не слишком образованна и почти ничего не видела, кроме города в долине. Но с другой…

Иногда она говорит и делает странные вещи. Рассуждает так, будто прожила не одно столетие. А еще она сильно изменилась с их первой встречи. Больше той испуганной, зареванной Лии нет. Сейчас здесь сидит совершенно другая женщина, осознающая свою власть над ним и свою красоту.

Он вдруг по-новому на нее посмотрел.

Прежде Лия стеснялась его внимания. А сейчас ее поза дышала свободой. Взгляд был уверенным, в улыбке сквозили сила и чувственность.

Такая Лия безумно привлекала его. А еще ему нравился ее запах.

Двейн поднес к лицу прядь ее волос и вдохнул.

Пробормотал:

– Кажется, ты знаешь какой-то секрет, колдунья…

Она напряглась.

– Почему “колдунья”?

– Думаешь, можешь от меня что-то скрыть в моем собственном замке? – хмыкнул он и, нагнувшись, поцеловал ее в кончик носа. – Я заметил, что стены напитались силой. Это только ты могла сделать, больше некому. Но я даже рад, ведь за тысячу лет мне ни разу не попадались колдуньи. Я уже начал думать, что в Римарсе их просто нет.

– А их там и нет… наверное… – тихо сказала Лия. – Я пришла из другого места.

– Расскажешь мне? – тут же попросил Двейн. – Я хочу знать о тебе все.

– Зачем? – удивилась она.

– Чтобы сохранить это в памяти.

Двейн не стал продолжать, но и так было понятно. Он хочет помнить о ней, даже когда ее не станет. Время, проведенное вместе, их дни и ночи, совместные трапезы и разговоры – все это останется с ним навсегда.

Лия вспомнила дневник в потертом кожаном переплете и то, что Снежный лорд писал про Айну. Наверняка он сделал эти записи много позже, чем произошли описанные в них события. Наверное, хотел сохранить память о ней.

А может, он записывает свое время с каждой из жен. Ведь это все, чем он может отплатить им за любовь. Не забывать, что они были.

Даже когда человеческая память сотрется, и люди забудут имена драконьих невест, сам дракон будет помнить. Каждую из своих жен. В мельчайших подробностях.

– Иди сюда. В кровати будет удобнее.

Двейн подхватил ее на руки.

Вздохнув, Лия оплела руками шею мужа и прильнула к нему.

Внезапно он напряженно застыл. Каждая мышца в его теле стала твердой, как камень, а жилы натянулись, словно стальные тросы.

– Что?.. – только и успела выдохнуть Лия.

За окном потемнело. Полная луна, еще секунду назад освещавшая замок, бесследно исчезла. Порыв ураганного ветра ударил в окно.