41

Лия даже не вспомнила, что где-то там, в замке осталась Хина и другие слуги. Сейчас ее волновало только одно: Вей. Это к нему она неслась сквозь тьму, густой колючий снег и ледяной ветер.

– Там! – закричала, сердцем чувствуя близость любимого.

Виверна начала снижаться, описывая круги.

А на плато словно разверзся ад. Сверху Лия видела, что его поверхность буквально кипит. Густой белый, похожий на пену ядовитый туман лезет и лезет. Ползет из бездны, заливает траву, кусты и деревья. Моментально высасывает из них соки, превращает растения в хрупкие стеклянные остовы, а те ломаются от малейшего ветра. Там, где эта пена успела коснуться земли, все было усыпано ледяными осколками. А в самой пене то и дело мелькали пасти, лапы или загривки чудовищных ирбисов.

– Будь рядом! – приказала Лия, спрыгивая с виверны.

Снег пригоршней ударил ей в лицо, попытался забить нос и рот. Ветер выл и ярился. Дергал за плащ. А еще, где-то в полете пропали тапочки, и сейчас стылый холод опутал босые ноги.

Пришлось потратить ещё пару драгоценных секунд на защиту от стихии. Лишь затем Лия сумела оглядеться.

Обратившийся в дракона Вей сражался в самой гуще орды снежных монстров. Они наседали на него плотным кольцом, но пока не успели задеть. Лия облегчённо выдохнула – она пришла вовремя.

Статуи драконов, одновременно пленённые и спасённые древней магией, сейчас светились. С каждой минутой свет становился сильнее.

Они не могли сойти с ледяных постаментов. Но это и не было их задачей.

– Спасибо, что сохранили его для меня, – прошептала чародейка.

Лия видела все прорехи в защите и знала, долго Вей не продержится. Даже с запасом тех сил, которые есть в драконах.

Прошла целая тысяча лет, магия в статуях ослабела. А демоны за это время накопили достаточную мощь, чтобы вернуться и вновь прорвать оборону. И преуспели.

Несколько потоков снежных тварей, минуя Вея и статуи, хлынули в долину.

Чародейка усмехнулась. Зло. И горько.

Всё повторяется. Не судьба ей быть счастливой с Веем, ибо каждый раз приходится жертвовать собой во имя всего живого.

Нет, Лия не боялась. И не жалела. У неё были счастливые дни сейчас и тысячу лет назад. И ещё через тысячу лет она вновь возродится, не помня себя, но стремясь всем сердцем соединиться с любимым.

А он снова останется жить и ждать её возвращения.

Лия глубоко вдохнула, прикрыла глаза для лучшей концентрации и произнесла первые слова заклинания.

“Лия?! Нет! Что ты здесь делаешь, сумасшедшая женщина! – раздался в голове крик Двейна. – Уходи! Прячься!”

Она слышала страх в его голосе. Страх за нее. Но не могла прервать заклинание и ответить.

Послышалось хлопанье крыльев. Затем злобный клекот. Это виверна вступила в бой.

А Лия продолжала плести заклинание – древнее, сложное, смертельно опасное.

Воздух вокруг нее густел и темнел. Снежный буран начал закручиваться в спираль, в центре которой она стояла.

Лия не видела, что происходит. Она погрузилась в транс, желая собрать как можно больше энергии. А рядом с ней уже развернулась битва.

С одной стороны виверна, рыча и визжа, разбрасывала врагов. С другой – огромный дракон не давал им приблизиться к Лие.

Двейн не мог понять, как она очутилась здесь. Как сумела вернуть снежного духа и придать ему такую сильную форму. И откуда у нее в руках магический жезл.

Он решил, что обязательно спросит ее об этом. Потом, когда они победят. А пока надо сражаться и защитить то, что им дорого.

Двейн повторял себе это снова и снова, отражая атаки демонов. Сначала в теле дракона, затем, не в силах удерживать звериную форму, вернул человеческий облик и схватился за меч. Он рубил наседающих тварей, не чувствуя веса клинка. Не ощущая усталости и соленого пота, заливающего глаза.

Не видя, как на краю плато все ярче сияют статуи братьев. Как трещит на них ледяной покров.

Двейн не знал, что это их сила питает его сейчас. Ведь свою он уже истратил.

Он не обратил внимания на первые раны. Они быстро затягивались. Но с каждым разом их становилось все больше, они становились все глубже.

В какой-то момент Двейн пошатнулся. Ему вдруг показалось, что меч стал неподъемным. Правое плечо обожгла адская боль, а рука повисла плетью.

Недоуменно моргнув, он посмотрел на себя.

Плечо было разодрано, из раны хлестала кровь.

Миг – и ослабевшие пальцы разжались. Меч упал к ногам.

– Хр-р-р! – облизнулся ирбис.

Он стоял в двух шагах от Двейна, припав к земле, и бил себя хвостом по бокам. Его пасть была перемазана кровью, а сзади уже напирали сородичи.

Демон прыгнул.

Двейн успел прикрыть Лию собственным телом. Но был тут же отброшен ударом когтистой лапы.

Ледяное дыхание коснулось лица чародейки.

Лия почувствовала чужеродную силу и мощь, но не прервала заклинание. Ведь оставалось совсем немного…

Снежный монстр был огромным. Ему пришлось наклониться, чтобы обнюхать ее лицо.

А она почти не дышала. Беззвучно шевелила губами, произнося последние строчки.

Вот он нагнулся еще, почти проводя носом по ее коже. Там, где колючая шерсть касалась лица, на коже появлялись белые пятна обморожения.

А Лия продолжала шептать.

Пока наконец монстр не склонился так низко, что его глаза зависли напротив ее собственных, крепко зажмуренных.

Шепот оборвался. Губы Лии сжались в полоску.

Она широко распахнула ресницы и, глядя монстру прямо в глаза, выдохнула последнее слово.