10

Он сказал это так, что сомнений у нее не осталось: она не первая, кто займет этот стул, больше похожий на старинное кресло. И не последняя. Неизвестно, сколько еще девушек – невинных, одиноких или несчастных – пройдет через это.

Но для чего?

Судя по поведению лорда, ему самому это не нравится. Зачем же тогда он ищет невест? Может, ему просто скучно жить одному в огромном холодном замке. Даже дракон может хотеть человеческого тепла…

Про драконов Лия знала катастрофически мало. На ее родине их отродясь не водилось. Но в Римарсе люди шептались, что прежде каждая щель в скалах, окружающих долину и город, была драконьим гнездом. До сих пор жрецы запрещают людям забираться в горы. Это стало уже обычаем. Лишь отчаянные смельчаки нарушают запрет, чтобы подстрелить горную козу или собрать сладкие ягоды, которые осенью покрывают все склоны.

– Тебе не нравится? – голос лорда заставил встрепенуться.

Лия внезапно осознала, что уже несколько минут просто таращится на блюдо перед собой. Оно было размером с обычную тарелку, но сделано из прозрачного стекла, а формой напоминало раковину гребешка.

“Или не из стекла, а изо льда?” – посетила Лию внезапная мысль.

Справа и слева от тарелки расположилось больше десятка приборов. Тот, кто сервировал стол, разложил их в два ряда. Даже сверху над блюдом лежали узкая серебряная ложечка и вилка с двумя зубцами.

Когда-то Лия учила азы обеденного этикета. Но сейчас их явно было недостаточно, да и многое уже позабылось. В доме Барта эти знания оказались ей не нужны.

А лорд продолжал выжидательно смотреть.

– Нет-нет, – поспешила заверить Лия. – Все очень нравится.

– Тогда ешь, – кивнул он. – Ты же голодная.

– А вы?

По его губам скользнула улыбка:

– Я же дракон.

Он сказал это так, словно вопрос был исчерпан. Словно она и сама должна понимать, что это значит.

Но Лия не поняла.

Чувствуя смущение, она выбрала ближайшие к тарелке вилку и нож. Несколько минут ковыряла ими нежное мясное суфле. Но кусок не лез в горло.

– Тебя что-то тревожит, – и снова первым нарушил молчание лорд.

Сама Лия не осмелилась бы на это даже под страхом смерти. Потому что страх перед этим мужчиной был намного сильнее.

Но раз уж он сам спросил…

Она вскинула на него быстрый взгляд:

– Да, милорд.

– И что же это?

“Хочу знать, что со мной будет дальше”…

– Моя дочь. В долине у меня остался ребенок.

Лорд приподнял одну бровь:

– Продолжай.

В зале заметно похолодало.

Изо рта Лии вырвалось облачко пара, когда она тихо ответила:

– Я боюсь за свою малышку. Позвольте мне увидеть ее…

– Для людей в долине ты умерла.

– Но я ведь не умерла. Я жива. И вы сказали, что вам не нужна моя смерть…

– Это ничего не меняет.

За спиной лорда взметнулись снежные вихри.

Лия поняла, что он недоволен. Ее слова странным образом задели его. Льдистые глаза уже не светились равнодушием и отчужденностью, в них мерцало легкое раздражение.

Неужели ледяной дракон все же способен на чувства?

Это придало ей смелости.

– Я прошу лишь увидеться с дочерью. Всего один раз…

– Ты просишь невыполнимого.

Его голос звучал по-прежнему ровно. Но вихрей за спиной стало больше. Они кружили по залу, то сплетаясь, то разлетаясь в разные стороны, словно летучие змеи.

Ветер швырнул Лии в лицо несколько колких снежинок. Те повисли на ресницах, растаяли. Она сморгнула их вместе со слезами и прошептала:

– Тогда просто убейте меня!

Лорд покачал головой:

– Ты нужна мне живой.

– Зачем? Чтобы мучить?

– Ты сама себя мучаешь. Забудь свою прошлую жизнь – и все. В долине ты никому не нужна.

– Вы… нарочно делаете мне больно? – ее глаза блестели от слез. – Вам это нравится? Нравится причинять людям боль?

Его взгляд потемнел.

– Я не хочу, чтобы ты плакала.

– Так прикажите мне перестать! Вы же тут хозяин и господин. А я ваша жена, точнее – рабыня. Прикажите улыбаться, когда мое сердце рвется от боли. Прикажите быть покладистой, когда все внутри против этого. Прикажите…

Под конец Лия уже кричала, с силой сжимая нож. И сама этого не осознавала.

– Хватит!

Он сказал это тихо. Почти беззвучно.

Но Лия резко замолкла. Последние слова, не успев сорваться губ, запечатали горло колючим комком.

– Ты сама не знаешь, чего требуешь, – продолжил лорд.

Затем взял за руку.

Только тогда ее пальцы разжались. Окровавленный нож выпал на стол. По белоснежной скатерти расплылись безобразные пятна.

Лия всхлипнула.

Она даже не поняла, когда умудрилась так сильно сжать лезвие…

– Простите…

– Я уже говорил. Тебе не за что извиняться.

Он стащил с шеи шелковый белоснежный платок и перевязал ее руку.

– К сожалению, магия врачевания мне не доступна. Придется ждать, пока само заживет. А сейчас я оставлю тебя, чтобы ты спокойно поела.

Лия молчала.

Лорд поднялся, собираясь уйти.

– Постойте!

Подавшись вперед, она схватила его за руку здоровой рукой.

Он замер.

– Слушаю, – раздался глухой голос.

Лия с надеждой уставилась ему в спину.

– Могу я задать вопрос?

Лорд ответил не сразу. Пару минут он раздумывал. Потом произнес, не оборачиваясь:

– Только один. Но это не значит, что я отвечу.

Ей этого было достаточно.

– Почему вы здесь?

Спина лорда напряглась, заледенела. Словно этот вопрос задел его за живое.

– Что значит “здесь”? – процедил он сквозь зубы.

Причем не делая попытки ни обернуться, ни освободить свой рукав из пальцев Лии.

– Здесь, в Римарских горах. Всем известно, что драконы давно покинули эти места. Вы один. Почему не уйдете?

Лия не знала, что заставило задать этот вопрос. Но в ту минуту ответ казался ей очень важным.

Гораздо важнее собственной участи.

Она почти перестала дышать. Вся превратилась в слух.

А Снежный лорд просто разогнул ее пальцы и молча пошел к дверям.

Руки Лии безвольно упали вдоль тела.

Она поняла, что он не ответит.

Но на пороге лорд задержался. Оглянулся и тихо бросил через плечо:

– Когда-то одна прекрасная девушка взяла с меня слово, что мы снова встретимся. Поэтому я не могу отсюда уйти. Все еще жду ее.

С этими словами он толкнул дверь.

Лия вскочила.

– А я вам зачем? – зазвенел под сводами ее голос. – Все мы?

Лорд улыбнулся.

Это была жуткая улыбка. Полная отчаяния и глухой, безнадежной тоски.

– Чтобы согреть меня, – услышала Лия. – Пока мне тепло – я могу сражаться. Пока я могу сражаться – в долине будет тепло.