Глава 28. Барышня в шоке

Оскорбление приличной кошки – это серьёзно!

– Как это так, он закрыл дверь? Как он смел взять и закрыть дверь, а? – стенала по-кошачьи Дарёна.

– Дарёнка! Прекрати немедленно! – строгий голос из-за двери только усилил громкость и пронзительность котовозмущения.

– И чего надо мной сегодня все воду варят, а? – спросил Иван у душевой лейки.

Лейка исправно поливала его струями воды, смывая мерзкую смесь запахов, но увы… это всё, что она могла сделать.

– Миааа-ийййааа! – завывала возмущённая Дарёна, а потом раздался скрежет лапой по двери.

– Вот это уже безобразие! – вздохнул Иван. – Хулиганка! Это дядина квартира! Я ж тебя отучал двери царапать!

– Ничего не знаааююю, знааать не хочууу! – вопила оскорблённая кошка.

Вспомнились дядины инструкции: «Вань, это, конечно, кошка, а не волкодав, но напакостничать может ничуть не меньше, особенно если её на шею посадить и позволить там делать, что её душе заблагорассудится! Глава прайда тут – ты! Да, ей позволены всякие слабости, да, ты её балуешь, но твои правила она должна выполнять. Кошки умные – правила знают прекрасно».

– Ладно… правила, значит, правила! – Иван одним махом выбрался из ванной, зачерпнув горсть воды, распахнул дверь и брызнул на настырную котобарышню, с трудом подавив в себе желание рассмеяться и одновременно – извиниться.

– Котобарышня в шоке! – сформулировал он, вернувшись в ванну. – Если бы могла говорить по-человечески, обозвала бы невоспитанным хамом и чурбаном.

А потом, повысив голос, сказал:

– Да, я именно что невоспитанный чурбан! И я НЕ разрешаю тебе орать и скандалить под дверью, и особенно – её драть когтями!

Когда он закончил водные процедуры, кошки и близко не было… нигде.

– Понятно, ушла в себя, вернусь не скоро! – фыркнул Иван. – Чего-то я последнее время устал от дамских истерик и характеров, поэтому, извини, но искать тебя и уговаривать забыть моё поведение я не собираюсь!

Дарёна честно ждала именно этого. Ждала, ждала, ждала… ну, легко ли ждать коленопреклонённого у кухонного шкафа Ивана, когда хочется на мягкую подушку? Вот именно, что вовсе даже сложно. Но надо же выдержать характер?

– А то, что такое? Как он вообще смел меня не пускать, ругаться и облить противной мокростью? – Дарёна вылизывалась и вылизывалась, вылизывалась и вылизывалась, возмущалась и сердилась, а он всё не шёл и не шёл…

– Да где он там? Заблудился что ли?

Кошачье любопытство – страшная штука! Как же не насторожить уши, не поинтересоваться, а что там и как не так? Что шуршит, а если не шуршит, то почему именно?

– Вот почему он ко мне ещё не пришуршал? – Дарёна кралась неслышной и почти невидимой тенью по коридору, предварительно заглянув в ванную и туалет – мало ли… вдруг этот невозможный тип где-то там застрял? Но нет… нигде его не было!

– Он что? СПИТ? – кошачье возмущение не помещалось в небольшом и ладном теле, ныряло в шёрстку, поднимая её дыбом, пушило хвост до состояния задранного к потолку ёршика.

– Я там страдаю, переживаю, а он? Ффффсё! Большой кошачий разрыв отношений! Я его не знаю, не помню, видеть не хочу!

Она гордо удалилась в самый верхний домик своего огромного комплекса и улеглась там, фырча разом на всех невоспитанных и невозможных людей, смеющих так недооценивать кошек!

А толстошкурый Иван как упал, так и уснул, наплевав разом на все фырки и возмущения. В конце-то концов, он просто устал и имеет право на то, чтобы его не оплёвывали ни за что ни про что хотя бы дома…

Примечание автора: у меня несколько кошек, и ни одна не допускается в ванную, пока там люди. Всё приучены к тому, что, если я в ванной и кто-то начинает орать, драть двери и всячески возмущаться, то на пороге можно встретить очень возмущённую меня, а это уже чревато! После теснейшего общения с крупными и серьёзными породами собак я сделала вывод – кошки исключительно умны и ничуть не хуже воспринимают семейно-стайную иерархию. Так что у нас дома заведено, что порядки устанавливают люди, а не кто-то из животных. Ничего… все привыкли, и никто не спорит. Я очень рекомендую не идти на поводу у откровенного кошачьего хамства, а если это случается, то время от времени напоминать, что хозяин дома вы, а не ваше пушистое сокровище. Обидится – ну ладно, на обиженных воду возят. Пообижается и вернётся – кошачье любопытство не позволит дуться долго.

Утром было ощущение, что у него никакой кошки и близко нет, разве что наполнитель был рассыпан по полу туалета да в кухне перевёрнута миска с водой.

– Ну и ладно! – пожал плечами Иван. – Пааадумаешь.

Он так ушёл на работу, не сделав попытки принести извинения, оставив за спиной совершенно недоумевающую Дарёнку.

– Вань, интересно, а что ты будешь делать, если дева явится без шубы или шарфа этого? – живо заинтересовался Хантеров, просмотрев видео.

– Буду действовать по обстоятельствам! – ответил Иван, подумав, что было бы гораздо проще, если бы это была не клиентка, а правонарушительница, но… увы, ничего не поделаешь. Её отец должен остаться доволен…

Вечером, выходя из машины, чтобы встретить Александру, Иван с облегчением увидел, что она в той же шубке, а потом слегка расстроился, обнаружив, что дружественный палантин исчез…

– Ну ладно… посмотрим! – решил он.

Смотреть пришлось в оба… сегодняшний маршрут был каким-то очень уж напряжённым – Алекс сделала попытку захомутать одного из парней, его девушке это почему-то не понравилось, возникла ссора, в результате которой парочка быстренько удалилась, а Алекс от раздражения слегка увлеклась с напитками, а потом внезапно прицепилась к бармену:

– Ты чё смеялся? А? Ты над мный смеялся? – она зло щурилась на мужчину за стойкой, а потом схватила свой бокал и запустила в него.

То есть она собиралась это сделать, даже уже замахнулась, но… обнаружила, что в руках-то у неё ничего нет.

Бармен, уже приготовившийся уворачиваться, мимолётно покосился на охранника этой гидры, филигранно забравшего у неё из руки бокал и быстро отступившего назад, в тень.

– Этто как? – Алекс некоторое время попребывала в шоке, рассматривая пустую ладонь, потом с трудом посоображала, а потом решила, что ей просто не дали бокал, и потребовала исправить это, чтобы наверстать упущенное.

Через двадцать минут навёрстывания она уже мирно уснула на стойке бара, уронив голову на скрещенные руки, и даже не проснулась, когда Иван отволок её в машину.

– Ну, повезло! – решил он, педантично пристёгивая объект ремнём безопасности.

Везение не закончилось и по возвращении домой – наскучавшаяся Дарёна сделала выводы, решив, что столь идеальному существу как она обижаться на человека – это себя не ценить!

– Ладно уж… что с него взять! Да и как-то тоскливо без него, – вздыхала она, разом припомнив и прошлогодний холод скитаний по дачным участкам, и голод, от которого у неё не оставалось никаких сил, и страшную ворону, которая хотела поймать крошечного чёрного котёнка.

Так что, вернувшись домой, Иван сделал приятный вывод:

– А жизнь-то налаживается! Дарёна, ты меня встречаешь? Вот умница какая!

Он тактично не стал припоминать вчерашнее, а Дарёнка щедро простила его поведение – что ж делать, если она его любит именно таким!

– Ладно… осталось мне ещё одиннадцать дней продержаться! – вздохнул оптимистичный Иван. – Ну уже лучше, чем четырнадцать, правда, как-то ненамного…

***

Оптимизм – наше всё! Именно об этом думала Жанна, собираясь с мужем поехать в коммунальную квартиру – замерить комнату, пофотографировать её, а потом разместить объявление о продаже.

Поехали вечером, после работы, открыли входную дверь своим ключом, переданным отцом Александра, а потом… застыли в недоумении.

– Слушай, а мы ничего не перепутали? Может… может, это не та квартира? – удивился Сашка, отступив на шаг и взглянув на дверь, точнее, на её номер.

– Нет, номер тот… – пробормотал он.

Удивление Александра и Жанны можно было понять – прихожая была сплошь завешана чьими-то вещами, причём преобладал чёрный цвет, в воздухе висело облако табачного дыма, а из кухни доносились голоса и гитарные аккорды, явно прилетевшие из области тяжёлого рока…

Первым в неизведанное шагнул Сашка. Шагнул и чуть не вылетел прочь, увидев, КТО сидит на кухне!

– Там… не наши соседи! – прошептал он.

Действительно, собрание, заседавшее за кухонным столом, лишившимся скатёрочки в кружавчиках, кардинально отличалось от благообразных дяденек с окладистыми бородами.

– Уходим, потом полицию вызовем!

Но уходить было уже поздно – их заметили!

– Ааа, народ, гляньте, какие люди к нам пришли! – здоровенный тип с бородой в чёрной жилетке, украшенной кучей заклёпок и цепочек, в чёрной же бандане с черепами и потёртых джинсах вышел из кухни, устремившись к паре, замершей на манер сусликов.

– Мы… мы ошиблись, наверное… – пробормотал Сашка. – Ннне вовремя…

– Не слышу я, чего ты там шепчешь! – усмехнулся тип.

– Толь! Кто там? – окликнули его.

– Боря, скажи мужикам, пусть принесут ещё две табуретки, это Сашка с женой пришли! – гаркнул в сторону кухни тип, хлопнув по плечу Александра, отчего тот присел.

– А! Так чего они там стоят? Толик, тащи их сюда. Как раз с мужиками познакомятся – выглянул из кухонного проёма ещё какой-то бородатый, тоже облачённый так, будто он только что прибыл то ли с рок-концерта, то ли со сходки байкеров.

– Толя, Бря… то есть Боря? – пробормотал Сашка, переглядываясь с женой. – Но… но как же это?

– А что тебя смущает? – доброжелательно улыбался Толик, подпихивая супругов к кухне.

– Кто? Кто все эти люди? – выдохнула Жанна. – И где те два дедка?

– Дедка? – раскатисто рассмеялся Толик, – Борь, прикинь, нас девушка уже в дедки записала.

– Нет, милая, нам пока рановато, – сообщил Жанне Боря. – Нас дети ещё не осчастливили внуками, так что не спеши с дедками. А кто эти люди…

Борис осмотрел грозное на вид собрание, заседавшее за кухонным столом, и продолжил:

– Это наши друзья!

Жанна смоталась из кухни первой – бочком-бочком прощемилась в дверной проём и юркнула в комнату, отперев её ключом.

Хотела уже и замок за собой запереть, и стул подставить на всякий случай, но тут в комнату просочился Сашка, сам запер замок и упал на стул в полнейшей прострации:

– Что? Что это там такое? – шёпотом осведомилась Жанна. – Ты что-нибудь понимаешь?

– Это наши соседи, – упавшим тоном сообщил жене Сашка.

– Было два тихих старичка с бородами! А это что? – прошипела Жанна.

– Жан, да я-то тут при чём? – Сашка и сам не очень успел в себя прийти, очень уж сильный контраст.

А тут ещё, как назло, забренчали гитары, что-то запели хриплые грубые голоса, и супруги переглянулись.

– Иди и скажи им, чтобы… чтобы убирались отсюда! – вдруг скомандовала Жанна.

– Чего?

– Ты что, не понимаешь, что ли? Мы никогда не продадим эту комнату с такими соседями! – взвизгнула она.

– Да как я им это скажу-то? Они ж хозяева двух комнат!

– Вот пусть в комнаты к себе и приглашают, и не шумят! – Жанна заводилась всё больше и больше, не замечая, что на кухне-то всё стихло, а теперь слышно только её. – Скажи им, пусть выгонят всех этих типов из квартиры!

Её спугнул стук в дверь, и она замолчала на полуслове.

Сашка отпер замок и отступил от Толика, который встал в дверном проёме:

– Я уж не знаю, дамочка, в каком вы государстве воспитывались, но у нас тут закон для всех один – шуметь нельзя не тогда, когда ВАМ этого хочется, а с определённого времени! В частности, в Москве – с двадцати трёх часов до семи! Мы эти временные рамки никогда не нарушаем, соседей не тревожим. А вот указывать нам, кого мы должны выгнать, вы и вовсе права не имеете!

– Кухня… кухня общая, а вы туда людей нагнали!

– И что? – рассмеялся Толик.

– Я требую, чтобы вы их убрали! Мы собственники, мы не давали согласия! – выступил Сашка.

– Ну, требуйте! – щедро разрешил Толик.

– Да мы сейчас полицию вызовем! – пискнула Жанна.

– Вызывайте, милая, вызывайте! – рассмеялся Боря, который тоже подошёл к их комнате.

– Да они вас сейчас…

– Вот до чего я люблю таких неграмотных людей, – Толик, ухмыльнувшись, повернулся к брату. – Вот этим чудакам кажется, что сейчас приедет наряд полиции, и давай нас тут разгонять!

– Да! – грозно нахмурился Сашка. – Вы не имеете права без нашего разрешения…

– Только не лопни, а то так надулся, что аж страшно! – расхохотался один их гостей, отправившийся разыскивать запропавших хозяев. – Ну приедет наряд, выслушают вас, а потом Толика и Борю, и скажет вам, что полиция будет принимает меры только при незаконном проникновении лица в жилое помещение против воли проживающего там лица.

– Так оно и есть! Мы тут собственники и мы против!

– Статья 139 УК РФ, – скучающим тоном произнёс гость. – Ключевые слова в ней – отсутствие воли проживающего лица. Вы тут кто? – он покосился на Сашку. – Один из собственников! А вас, гражданочка, и слушать никто не станет, – остановил он Жанну, открывшую было рот. – А вот собственники двух остальных комнат очень даже за то, чтобы мы все тут были! Так что ничегошеньки нам никто не сделает. Но вы вызывайте, вызывайте, сами посмотрите!

– Да вам-то откуда знать? – скривился Сашка, не обращая внимания на весёлые переглядывания Толика и Бориса.

– Сашок, он адвокат! – рассмеялся Толик, кивнув на гостя. – Ну да, любит рок, имеет байк, с нами дружит уже лет…

– Тридцать точно! – усмехнулся адвокат, кивнул Сашке. – Привыкайте к реальности, юноша. Очень помогает в жизни.

– Да мы... мы ж не продадим эту комнату с вашим бедламом! – взвизгнула Жанна. – Кто же её купит?

– Так и не продавайте, кто вас заставляет? – рассмеялся Толик. – Живите на здоровье! Мы разве против?