Глава 37. Нежелание сычевать

Жанна ждала, ждала, ждала… а муж все никак не приползал на коленках вымаливать прощение! Собственно, никак не приползал, не приходил и не объявлялся.

Она призадумалась. С телефоном она теперь не расставалась даже в туалете, опасаясь пропустить самый важный звонок с мольбами о прощении, только вот от мужа никаких звонков не было, хоть тресни!

Жанна, пока попутавший берега и охамевший вконец Сашка наконец-то не поймёт, что так и упустить может свою драгоценность, обреталась у подруги и чувствовала там себя довольно неплохо.

Только вот дни за днями шли, терпение было уже на исходе, а тут ещё подруга, у которой Жанна решила перекантоваться, довольно язвительно намекнула, что Сашку уже и окрутить могли… ну, кто-то похитрее да попроворнее!

– Ты так доиграешься! Уведут, и будешь потом локти грызть!

– Да пааадумаешь! Я и покруче найду! – отмахнулась было Жанна.

– Ага то-то я смотрю вокруг тебя прямо табунами крутые бегают! В очередь выстраиваются. За такими как твой прямо охота идёт, а ты носом крутишь!

– Да за чем там особо охотиться? Из недвижимости, как выяснилось, только комната в коммуналке, ну, машина ещё есть! – независимо вздёрнула нос Жанна.

– Зато зарабатывает отлично, вменяемый, нежадный, сама же говорила!

– Да… нежадный! А меня на работу только так выпихивал.

– Да и ладно, можно подумать, ты там сильно перерабатывала! А такой как твой, с нормальной-то бабой, всё и себе, и ей, и семье сам заработает, – подруга явно считала, что Жанке повезло незаслуженно, раз она за такого удачного мужчину замуж вышла.

Жанна прищурилась, сильно жалея, что нельзя высказать этой завидущей особе всё, что так хочется, но… но, если высказать, можно и без крыши над головой остаться, а подумав получше, решила, что некий резон в её рассуждениях есть – Сашку надо бы слегка поощрить.

Начать поощрение решила с визита домой, в смысле на съёмную квартиру:

– Скажу, что что-то из вещей забыла!

План был, наверное, неплох, только вот Сашка отчего-то не обрадовался и поощряться, равно как и о прощении умолять, почему-то не спешил. Более того, вёл себя возмутительно спокойно.

Тогда Жанна решила сделать первый шаг к примирению – взять и вернуться. Ну, вроде как сама великодушно его прощает, тем более что подруга уже прямым текстом заявила, что пора бы и честь знать или за квартиру наравне с ней платить!

Сашка неопределённо похмыкал, обнаружив её вещи на месте, но, уже вкусив воздух свободы от Жанны, нипочём не желал возвращаться к семейной жизни с ней. Нет, правда… для человека, который ещё в институте решил, что будет жить только так, как ему удобно, глупо цепляться за брак с женщиной, с которой ему, как выяснилось, хуже, чем без неё!

– Знаешь… я тут подумал… а ведь ты права! Нам и правда лучше расстаться.

– Кааак? – ахнула Жанна. – Ты… да как ты мог? Ты уже кого-то себе нашёл, да? Кто она?

Это вопрос на разные лады она задавала столько раз, что следующим вечером ни Сашку, ни его вещей в квартире не обнаружила, а вместо этого получила сообщение от мужа: «Подал на развод, если хочешь, оставайся в этой квартире, но плати за неё сама».

Жанна поехала было к его родителям, но там мужа не оказалось, съездила к сестре, долго звонила в домофон, а потом, когда сумела войти в подъезд и в дверь, ей никто не открыл, как она ни старалась. Зато из квартиры слева вышла какая-то вредная тётка и насыпалась на бедняжку-Жанну с требованием немедленно прекратить орать и стучать!

Жанна попыталась было воззвать к женской солидарности в надежде, что соседка расскажет, видела ли она почти потерянного для семейной жизни Кузнецова-младшего, но тётка заявила, что кого она видела – её личное дело, а вот конкретную шумную особу запомнила. Чисто на всякий случай!

– Мало нам перфораторов, так тут ещё циркулярка на ножках подтянулась! – эта характеристика стала последней каплей Жанниного терпения, так что пришлось ретироваться.

Съездить в ту самую коммуналку, которая и послужила камнем преткновения для их брака, она попросту не сообразила – была уверена, что Сашка туда и носу не сунет, и напрасно! Именно там он и решил отсидеться.

– А что? За съём платить не надо. Поспать есть где, помыться – тоже. От работы недалеко. Перекантуюсь месяц-другой, а потом посмотрим! – рассудил Сашка, не зная, что он не просто переезжает в подаренную ему комнату, а попадает в совершенно иной мир.

Да, чуждый ему, странный, но такой неожиданно притягательный – вон сколько людей оказались не просто притянуты, а вовлечены в него целиком и полностью.

О Жанне он не переживал ни секунды:

– Здоровая молодая баба! Найдёт себе или работу, или очередного дурня, которого будет обрабатывать, чтобы он её содержал, а она на шею бы ему присела и ничего не делала. Хорошо ещё детей завести не успели, вот бы я попал! – размышлял он, насторожив уши – в кухне слышались голоса гостей, звуки гитарного перебора, а потом и стук в дверь:

– Сашок! Пошли, посидишь с нами. Чего ты один там сычуешь?

Неожиданно ему тут… стало удобно. И сычевать не особо-то хотелось, а хотелось попасть туда – к людям, которые умели быть счастливыми, просто будучи сами собой, и делиться этим умели щедро и от души, не высчитывая, кто сколько кому должен. Для Сашки это было совершенно непонятно, хотелось доказать им, что это глупо, что так жить нельзя. Кто ж знал, что все его «доказательства» они видели насквозь? Что они давным-давно выросли из подобных взглядов и теперь даже слегка сочувствуют ему.

***

Звонок дяди отвлёк Ивана от добывания белой мелочи из-за шкафа. Нет, сам Иван был абсолютно уверен, что как только этот сгусток пуха и котёночьей пролазности захочет оттуда выбраться, он тут же это сделает самостоятельно, но Арина переживала…

– Да не волнуйся ты, сейчас я её достану! – вздохнул Иван, запуская руку за котёнком.

По всем расчётам, он должен был вот-вот изловить хулиганку, но телефон запел пронзительной трелью, пришлось выныривать, мрачно уставившись на белую мордашку, с любопытством воззрившуюся на него, стоило только убрать руку из-за шкафа.

– Я ж говорил, что эта пройда тут же вылезет сама! – хмыкнул он, пропуская к котёнку Арину.

Сам поспешил в кухню, выставил оттуда неунывающую Тасю, азартно охотящуюся за ножкой стула, и принял вызов:

– Да, дядь, слушаю.

– Всё как мы и думали – Сергей уехал в Салехард по работе, причём не один, а с несколькими сотрудниками.

– Полное обеспечение алиби? – понимающе протянул Иван. – Интересно, он сам-то в курсе?

– Думаю, что нет – кишка у него тонка. Так что дед, скорее всего, посоветовал сыну отправить внука в командировку, а сам занялся делом. Более того, я уверен, что и сын дедка́ ни сном ни духом о планах родителя.

– А я тут прямо удивился – к Арине заявилась невестка – жена её брата. Долго-долго звонила в домофон, потом прибыла к входной двери и чуть с разбегу в неё не билась. Я уже хотел выйти и выставить её подальше, но вмешалась соседка… Оказывается, у этой Жанны сбежал муж и она решила, что он у сестры прячется.

– От такой как Жанна сбежишь, пожалуй! – хмыкнул Кирилл Харитонович. – Ладно, если брат всё-таки появится, двери не открывать! Пусть катится подальше. Ни нам, ни Арине сейчас не до него! Вечером я приеду. Надо поговорить…

Хантеров прибыл уже довольно поздно. Ничуть не удивился, застав Ивана у соседки, одобрительно кивнул, оценив уже побледневшие «узоры» на его физиономии, элегантно избежал столкновения с летящим к нему на всех парах щенячьим экспрессом.

– Забавная! – одобрил он. – Похожа на цверга.

– Да, мне в ветеринарке так и сказали, что скорее всего это или очень близкий метис цвергшнауцера, или, собственно, цверг и есть, только с недостатком по экстерьеру – вон, белая полоса на грудке. Только мне-то всё равно, главное, чтобы здоровенькая была!

Явление второй Арининой питомицы не заставило себя ждать – белая кошечка с забавным чёрным пятном за ухом просочилась в комнату, распушилась, встала боком, делая вид, что пугает гостя, а потом, смутившись от собственной смелости, метнулась за Аринины ноги.

– Славная какая чудачка, – отметил Хантеров. – А как назвали?

– Алиса. Она как та, книжная… – улыбнулась Арина. – Обожает поиск приключений и проваливание во всевозможные дыры, норы и тому подобные нескучные пространства.

– Ей подходит… я бы даже сказал, что получилась этакая гармоничная смесь Алисы и Белого Кролика! Иди, ну, иди уже сюда. Ты меня напугала, и я сдаюсь!

Иван хотел было предупредить дядю, что мелкая вредина точно не послушается, как она, стеснительно потоптавшись около хозяйки, решилась и подобралась поближе к новому человеку, позволив себя взять.

– Вот как ты это делаешь, а? – Иван даже слегка возмутился. – Ко мне нипочём не идёт!

– Меня вообще животные любят, – улыбнулся Хак. – Да… так вот, я хотел предложить вам, Арина, на пару-тройку дней перебраться в мою квартиру. Конечно, прихватив ваших питомцев и ценности. А здесь хорошо бы разместить оперативницу…

– Зачем? Думаете, он нападёт? Но можно же просто выждать, пока нас с Сергеем разведут.

– Можно… но я опасаюсь, что если там такая многолетняя, нет, даже длящаяся несколько поколений зависть, замешанная на неприязни, то доводы разума могут уже и не сработать! Я переговорил с Мироновым… он кровно заинтересован в том, чтобы вы были живы-здоровы и отлично себя чувствовали – вы же помните, что он жаждет приобрести у вас нож, да?

– Помню, конечно!

– Так вот, он распорядился полностью обеспечить вашу безопасность. Поэтому…

– Кирилл Харитонович, я вам очень благодарна! – прервала его Арина. – Только вот никуда я бегать больше не стану! Не хватало ещё спасаться из дома, который мне дед подарил! Да ещё из-за кого? Из-за какого-то злобного старика?

– Арина, он в отличной форме… – вздохнул Хантеров. – Понимаете, мы сейчас привыкли к тому, что пожилой человек, как правило, слаб и немощен, но это вовсе необязательно! Бывают люди физически весьма и весьма крепкие. И это как раз наш случай – Озёров очень пристально следит за своим здоровьем. Так что вы с Григорием Егоровичем точно не справитесь!

– Ну раз моя безопасность под вашим контролем, то, как я понимаю, мне и не нужно будет этого делать, верно? – Арина улыбнулась Хантерову. – Тем более что вряд ли он начнёт топором мне двери взламывать.

– Топором, скорее всего, не начнёт! – Хак довольно прищурился – всё шло точно по плану.

А ещё его откровенно радовал тот факт, что в девчушке он не ошибся – неглупая, с характером и не трусливая!

– Но вот поджидать вас может.

– И вы хотите, чтобы его ожидание было ненапрасным? – Арина много общалась с дедом, поэтому логически мыслить умела преотлично.

В самом-то деле, какой смысл оставлять у неё в квартире оперативницу, если вторжения не ожидается? Правильно, никакого! А это значит, что «подсадная утка» должна выйти и спровоцировать Озёрова на активные действия.

Хак покосился на возмущённого Ивана, который уже начал что-то высказывать, и одним движением бровей заставил его замолчать.

– Да, Арина, именно на это мы и рассчитываем. Сами понимаете, лучше выманить его побыстрее, пока мы готовы к его действиям.

– Тогда вам нужна или очень-очень правдоподобная моя копия, или… или я сама! В конце-то концов, он меня с детства знает, а в последние годы так и вовсе видел часто и помногу.

– А вы не боитесь? – Хак вопросительно поднял брови. – Иван рассказывал, что вы именно из-за ощущения опасности и избежали беды.

– Боюсь, конечно. Что ж я, дура, что ли, не бояться такого многолетнего завистника и злобника? – Арина пожала плечами. – Но раз уж с наших семей это началось, нам и заканчивать! Тем более, я не верю, что вы позволите ему мне как-то навредить!

Она лукаво улыбалась Хаку, и тот моментально вспомнил, что именно её дед про внучку говорил:

– У Аруси неожиданно сильный характер, а ведь сразу-то и не различить – кажется такая уж беззащитная да хрупкая. Родители её до сих пор так и думают… да и я поначалу не понял, а она настоящая Кузнецова!

– Ну что ж… думаю, ваш дед был бы уверен в том, что его Аруся не отступится, – негромко сказал Хак.

– Ой… он вам говорил, как меня называл! – Арина словно весточку от деда получила, неожиданную, драгоценную весточку.

Будто по голове погладили да обняли знакомые руки, известные и любимые до последней морщинки.

– Говорил, он вообще о вас многое рассказывал, – кивнул Хантеров, незаметно, но сильно наступив на ногу Ивану, который всё пытался высказать что-то против действий, рискованных для Арины.

С Иваном он поговорил позднее, когда отправился в собственную квартиру:

– Вань, я смотрю, у тебя появились прямо-таки глобальные сомнения в нашем профессионализме? – язвительно уточнил Кирилл Харитонович у племянника, насмешливо наблюдая за его попытками высказать что-то умное или хотя бы сколько-то убедительное.

– Дядь, но ведь… если он это… нападёт?

– То ты, без сомнения, сможешь его перехватить! Но не сразу, как только он пошевелится, да? А когда станет понятно, что он не поговорить с Ариной вышел, а угрожать её здоровью и жизни. Или мне тебя тоже куда-нибудь в Салехард отправить в командировку?

– Зачем? – Иван сегодня как-то никак не успевал за дядькиным прихотливым мышлением.

– Затем, чтобы под ногами не мешался! – фыркнул Хак. – Да и потом, а что это ты так переживаешь-то за соседку, а?

Ваня тоскливо вздохнул, одним движением руки снял с верхней площадки монументального кошачьего домика Дарёнку, привычно повесил себе на шею и сделал вид, что вопроса просто не услышал.

– Ладно-ладно, я понял. В душу к тебе не лезу, но… имей в виду, у Арины действительно сильный характер, да ещё отягощённый внешностью.

– Это ещё что значит?

– То и значит, что она выглядит как эта её котёночная Алиска – мелкая, белая да пушистая. А на самом деле дедку Озёрову в прямом столкновении с ней вряд ли можно было бы позавидовать. Так что не пытайся её от всего ограждать, особенно если она сама сказала, что не надо. Поверь… дешевле обойдётся! Да, страхуй, но не стоит её по рукам и ногам связывать и сдерживать.

***

Через пару дней Григорий Егорович Озёров приехал к знакомому до боли дому и занял выгодную позицию в подворотне. Он внимательно поглядывал в сторону подъезда, ожидая белобрысую пакостницу, из-за которой вышло столько хлопот и проблем!

– Нет бы ей тогда войти в подворотню! Сейчас бы уже всё было отлично! – думал он. – Небось, забыла что-то, дура пустоголовая!

Об Арине он был самого невысокого мнения – да, смазливая мордашка, ладная фигурка, и… и всё! Ни тебе настоящей привлекательности, ни манкости – иначе Серёга и не посмотрел бы в сторону яркой замужней соседки, ни мозгов!

– Ни у кого из Кузнецовых мозгов отродясь не было! – размышлял он. – Везучие все были, это да, этого не отнять, вечно им удавалось сухими из воды выходить да оказываться всегда в выигрыше! Вот ВСЕГДА!

Именно это и выводило из себя больше всего! Что бы ни делали его бабка с дедом, его родители и он сам, у Кузнецовых всё всегда получалось лучше! А если и не лучше, то легче, словно играючи.

– Ну да ладно! Сейчас… ну, сегодня-завтра, всё закончится! – он это точно решил. – Только бы вышла белобрысая зараза из дома! Ишь, окопалась прямо и сидит там! Ну, давай же! Выходи!

Словно в ответ на его слова подъездная дверь открылась и оттуда показалась до боли знакомая молодая женщина.

– Ну теперь только бы не свернула! Давай… сюда иди! Только бы никого вокруг не было!

С каждым шагом Арины Григорий Егорович убеждался – сегодня его день! ЕГО! И всё будет так, как он распланировал и захотел. Так, как он решил!