Глава 39. А я была права – «яговорила»

Иван думал всю ночь. Причём его постоянно бросало в крайности – то приходила уверенность, что надо срочно идти и признаваться Арине, то появлялось желание никогда об этом вообще не заговаривать – ясно же, никаких шансов у него нет и быть-то не может!

Официально он ещё был на больничном, так что на работе его никто и не ждал, думать не мешал…

Да лучше бы помешали, право слово! Маялся он до утра, потом провалился в сон, будто его кто-то выключил, а потом:

– Не понял… а чего это у нас на лестничной клетке Бошинов с Петровским делали? – озадачился Ваня, машинально посмотрев записи с камер лестничной клетки. – Так… а Арина куда с ними уехала?

Он было встревожился, но вскоре коллеги привезли её обратно, корректно попрощались и уехали.

– Фууух, ну и денёк был! – протянула Арина, входя в квартиру и наклоняясь к взволнованным «встречающим». – Девочки, не переживайте! Всё у меня получилось, в музее копии документов заверили, нож приняли, другой я продала Миронову вместе со второй копией записей. И мне даже деньги уже пришли на счёт! И строителей направят для восстановления дома Кузнецовых, и даже расценки этих строителей вполне себе вменяемые! Короче, не день, а подарок! Только… только интересно мне, а почему меня провожали Дмитрий и Василий, а не…

Она машинально покосилась в сторону входной двери и вздохнула. Иван вчера повёл себя странно, словно был-был нормальный живой человек, понятный, приятный и даже близкий, а потом…

– А потом рррраз, и этот человек просто деревенеет и становится каким-то брёвнышком с глазами! Что с ним не так? Я вроде никак его не обидела, ничего плохого не сказала и не сделала.

Арина и так и этак прокручивала вчерашние события, никак не понимая, что могло приключиться с Болотниковым. Правда, долго предаваться размышлениям у неё не получилось – за цветами прибыла тётушка.

– Полное ощущение того, что у меня не одна Алевтина Петровна, а восемь как минимум! – флегматично рассуждала Арина, выставляя орхидеи на лестничную клетку. – Нет, пожалуй, больше! Вот разве может ОДИН человек развивать такую крейсерскую скорость? Да от неё у орхидей сейчас головы… в смысле, что там у них есть? А! Цветоносы закружатся!

– Это мне, это мне, а это… и это мне! – нет-нет, Алевтина была отнюдь не жадной, просто после того как её новая подруга Ирина Валерьевна очень осторожно уточнила у сына о том, какое впечатление на него произвела Арина и… не услышала ничего, был сделан вывод, что общение можно продолжить. А чем? Как вот сдвинуть такого упёртого Витечку в нужном направлении?

Правильно!

– Делом! Вот дело делать он поедет! Следовательно, Аля, забирай как можно больше цветов, а я ещё пришлю – уже Ариночке. Витя отвезёт, куда ж он денется, тем более что у меня машина в ремонте.

Виктор достаточно хорошо знал свою матушку, чтобы не осознать, к чему весь этот сыр-бор. Нет, жену-то он себе выбрал сам, и раньше мама ничего такого не предпринимала, но причину, по которой его просят лично поехать и отвезти новую партию цветов, не понял бы только окончательный балбес!

– Хм… она славная, – решил Виктор, покосившись на здоровенный лимон, укутанный в кучу слоёв бумаги так, что деревце походило на снеговика, и подготовленный к переезду. – Славная, очень симпатичная, а ещё… да какого лешего я должен страдать из-за Ленки? Да, я хочу нормальную семью, жену, детей! Что в этом плохого-то? Не факт, что я нравлюсь Арине, в конце концов, вряд ли ей приятен человек из того её прошлого, но цветы отвезти, наверное, можно, а там посмотрим.

Арина в этот момент как раз смотрела на тётку и не знала, то ли ей посмеяться, то ли повизжать – не плакать же!

– Так, эти и эти горшки я забираю, но ты не думай, тебе новые привезут! Витя… ну, ТОТ САМЫЙ Витя приедет завтра.

– Тёть, да мне же не надо! – попыталась объяснить Арина. – У меня котёнок, щенок…

– Да, кстати про них… я понимаю, что у тебя материнский инстинкт, но ты не поторопилась? Если что, давай кого-то пристроим! – Алевтина нежно любила своего кота, но полагала, что это Арина от отчаяния завела с ходу двоих – расстроилась девочка, что муж оказался таким… гхххaдoм, решила, что больше ничего ей не светит, вот и вцепилась в зверят.

– Тётя! – возмутилась было Арина.

– Я уже двадцать пять лет как твоя тётя! И могу с полной ответственностью тебе сказать, что жизнь после развода только начинается. Всё у тебя ещё будет! И муж, и любовь, и маленькие, и…

– Тёть, да будет, будет, а живность-то тут при чём? – отмахнулась Арина. – И какой тут инстинкт? Вон… у моего соседа тоже кошка, у него что? Материнский инстинкт сработал?

– Ой… ты мне про того бабника и вовсе не говори! – поморщилась Алевтина Петровна. – А ещё лучше даже не общайся с ним!

– Тёть, да вовсе он не бабник, а с кем мне общаться, с кем не общаться, я сама разберусь!

– Ну конечно! – патетически воскликнула тётя. – Куда уж мне! Разве ж я могу понять, что это за человек, если у него вся физиономия помадой была перепачкана!

– Тётенька, а вот когда дядя приходит из гаража с машинным маслом на лице, ты что думаешь? – коварно рассмеялась Арина. – Наверное, это он с машиной всяким непотребством занимается!

Алевтина невольно хихикнула, припомнив, как её супруг иногда описывает свои машинные мероприятия, но тут же призвала племянницу к порядку:

– Арина, прекрати глупости говорить! Вот, я ещё побеседую с родителями о твоём легкомыслии!

– Пренепременно, тётенька! – Арина только усмехнулась, рассчитывая на то, что родители-то как раз прекрасно в курсе, чего стоят Алевтинины разговоры.

– Ладно-ладно, вот ещё посмотрим! – нет, Алевтина бы устроила целый экскурс в дивный мир «А я была права – яговорила», но внизу, в салоне автомобиля, её возвращения ожидало множество нежнейших и прекраснейших орхидей, которые явно не обрадовались бы двухчасовому стоянию в подмерзающей машине.

– Пока, тёть! – Арина даже рукой помахала закрывающимся створкам лифта, а потом призадумалась – номера телефона Виктора она не знала, зато знала телефон его матери.

– Ирина Валерьевна, добрый вечер! Это Арина. Вы меня знали, как Арину Озёрову, а сейчас я Кузнецова.

– Да, Ариночка, я тебя узнала! Добрый вечер! Как ты? – даже по телефону было понятно, что собеседница улыбается.

– Хорошо, спасибо! – Арина некоторое время потратила на светскую беседу, а потом перешла к делу:

– Моя тётя сегодня приехала за цветами, но сказала, что завтра Виктор привезёт ещё – уже мне. Но… Ирина Валерьевна, у меня теперь живут котёнок и маленький щеночек, так что я вам очень признательна, но цветов мне пока точно не нужно!

– Почему же? Ариночка, я понимаю, о чём ты, хорошо, тогда давай с орхидеями подождём, но у меня живут несколько лимонных деревьев, и им откровенно тесно. Нет, честно, я не вру и не выдумываю, – Ирина покосилась на комнату, в которой действительно была чуть ли не лимонная роща.

– У меня муж очень любил эти растения, вот я и развела их множество с расчётом на то, что они же не все вырастут… а они взяли, и… как помидорная рассада, честное слово!

– Выросли? – рассмеялась Арина.

– Да! Да погоди, я тебе сейчас фото отправлю. Видишь, не помещаются нигде. И это уже без учёта того, что я тебе упаковала! Так что, пожалуйста, прими это, ладно? Ему очень нужна хозяйка, чтобы его любили, опрыскивали, лимонам с него радовались – он плодоносит. Короче, он очень старательный лимон и цветёт красиво и ароматно… А ещё кофе.

– Кофе?

– Да… кофейное деревце. Маленькое… Ну, почти маленькое! И всё! Нет, деньги я не беру! Нет-нет, у меня примета такая – стоит начать их продавать, они загибаются, так что я только дарю. Завтра тебе Витя их привезёт, конечно, если тебе удобно.

Ирина была очень, но без навязчивости любезна, так что Арина согласилась, быстренько соображая, чем она может отдариться.

А тут ещё Ирина призналась, что купила дом Сергея…

– Надеюсь, тебе это не неприятно? Я всегда мечтала жить у реки, а потом там места побольше, хоть растения расставлю посвободнее.

– Да что вы! Я очень рада, что вы там будете жить. Дом-то хороший! – и тут Арина поняла, чем может ответить на подарки.

Проект зимнего сада у неё был практически готов – она сама мечтала пристроить такое к тому дому. Оставалось только чуточку, совсем немного доделать…

Когда Виктор привёз здоровенное лимонное дерево и чуть поменьше – кофейное, проект уже был готов, оформлен и вручён изумлённому Корсаковскому.

– Арина! Это же… замечательно. Сколько я вам должен?

– Нисколько. Это мой подарок вашей маме.

– Вы уверены? Это большая работа. А тут как интересно сделано!

– Да, уверена, конечно! Эту работу я делала не для продажи, так что давайте мы об этом и говорить больше не будем!

– Ну, хорошо… спасибо! А вот проект на перестройку моего дома возьмёте в работу? Я хотел бы кое-что у себя поменять.

Это вовсе не была попытка как-то подобраться поближе – Арина бы почуяла и отказалась. Нет, Виктор реально обрадовался хорошему архитектору с явно необычным подходом к делу.

На руки Виктора, который начал отвечать на вопросы Арины о планах по дому, забралась Алиса, вокруг горшков курсировала Тася, лимон и кофе напоминали целую тропическую рощу, так что Арина даже мимолётно подумала, что сюда надо бы фонтанчик поставить и отдыхать на досуге.

Зато по соседству кое-кому было отнюдь не до отдыха!

– Чего этот бобёр Арине опять приволок? Хатку у неё уже строит, что ли? – Ивана мотало от «буду молчать и благородно отойду в сторону – с ним ей будет лучше» до невнятно высказанного, но вполне чётко составленного маршрута, по которому Виктору надо двигаться «вотпрямсчасссс».

Когда Виктор, припомнивший свои первоначальные планы пообщаться с приятной девушкой, пригласил Арину куда-нибудь поужинать, она хотела отказаться, но…

– А почему бы и нет? Он спокойный, доброжелательный… да просто добрый, – Арина покосилась на Виктора, который сто восемнадцатый раз кидал Тасе мячик, другой рукой начёсывая мурлыкающую Алиску. – И почему я не могу с ним поужинать? Тем более что у меня есть что отпраздновать. Да, конечно, говорить ему лишнее я не собираюсь, и вообще, хотела с Ваней праздник устроить – он-то всё знает, да ещё и помог так… Но раз Ваня изображает бревнопотама, ну, значит, пойду с Виктором.

Бревнопотам Иван с облегчением увидел, как бобёр выходит из квартиры, а потом… чуть в монитор лбом не врезался – за ним шла Арина.

Сразу стало тоскливо и холодно, словно одновременно выключили и свет, и тепло.

Да, понятно, что сходить с кем-то на ужин может ровным счётом ничего не значить, кроме того, что вы хотите поесть в компании с приятным вам собеседником, только это Ивана как-то не утешало. Напротив, с отчаянием влюблённых он пока не сталкивался, а столкнувшись… укатился по этому самому явлению в какое-то непроходимое болото, наглухо там завязнув в унынии.

– Ну, значит, это и правильно! Она точно достойна лучшего, чем я! – активное посыпание пеплом головы, уныния, болота и его окрестностей давало обильные плоды в виде «свежих» мыслей типа:

– Уеду, буду жить всю жизнь один. Никто мне не нужен!

Дарёнка сначала просто пыталась отвлечь несчастье своей кошачьей жизни от этого безобразия – использовала стандартные методы – гремела мисками, громко шуршала наполнителем в лотке, прыгала по клавиатуре ноутбука, а потом, осознав, что это как-то не действует, перешла к решительным мерам.

– Уййй, Дарёна, ты чего когтишься? – Иван был ко многому привыкшим, но не к такому же! – Ты вообще чего? Взяла и перепутала меня со столбиком для чесания когтей?

Дарёна изобразила на морде высокомернейшее выражение, которое должно было напомнить типу, выбранному ею в хозяева, о том, что она никогда ничего не путает! А когти ему в спину выпустила по веской причине и заслуженно!

– Да… уж конечно! Дождёшься от тебя сочувствия! – с горечью пробормотал Иван. – Как же! Надо было собаку заводить… уйййй, Дарка! Ну по плечам-то за что так прыгать?

Когда утром Ивану позвонила его тётка – жена Кирилла, он даже не понял, что она хочет:

– Маш, а ты чего не на работе? – простодушно осведомился он.

– Ванечка, я не стану тебе говорить ничего больше, чудушко ты этакое, но вообще-то такой вопрос по субботам и воскресеньям главбухам не задают – ибо чревато! – фыркнула Маша Хантерова.

– Ааа, уже суббота, – уныло протянул Иван.

– Так, понятно. Вань, бери ноги в руки, Дарёнку… тоже в руки, и дуй к нам на дачу! Понял?

– Ага, а что там? – ещё более уныло вздохнул Иван, и тут Маша поняла, что дело отчётливо пахнет керосином.

Ваня дачу любил – именно там он первый раз ощутил себя частью их семьи, так что ему до смешного нравилось в том доме бывать, и тут нате вам…

Она несколько раз уточняла у мужа, что это такое происходит с Иваном, была посвящена в описание приключений Арины, горячо посочувствовала бедной девочке, а вот теперь… теперь была поставлена Хаком перед фактом:

– Ванька влюбился и страдает. Заметь… всё всерьёз. С надрывом и мыслями о том, что он недостоин, и всё прочее в том же духе. Я попытался племянничку мозги на место вернуть, но ты ему позвони, ладно? Он же упрямый до крайности… мало ли, вдруг всё пропустил мимо ушей и теперь по стенкам бегает. Лучше пусть тут бегает, мне спокойнее. Всё-таки ему и так недавно из-за отца досталось! А тут ещё и это!

Маша понимающе покивала – она прекрасно помнила, что Иван долго и упорно мечтал отыскать отца, всё ему казалось, что это просто мать что-то его папе сказала, прогнала его так, что он и родного сына не навещал и вообще не появлялся на горизонте.

А Хак давно выяснил, что Болотников-старший чудесно проживет в соседнем посёлке, женился, имеет двух детей, которых любит, и о них заботится.

– Выяснить-то я выяснил, но не знаю, как Ванька на это всё среагирует! – объяснял жене Хантеров. – Пусть пока идёт как идёт, а потом посмотрим.

Может, вся ситуация и зашла бы куда-нибудь в позитивную местность, но, увы, в неё вмешалась Раиса – мать Ивана, которая перед Новым годом в очередной раз позвонив с требованием выслать ей деньги, начала сетовать о том, что мужики ей попадаются исключительно безответственные, а Иван весь пошёл в своего отца, который её регулярно видит, но даже не здоровается!

Тут Иван и понял, что отец-то находился все эти годы совсем недалеко от того места, где жил он сам, что отцу он был не нужен ровно так же, как и матери.

Выяснил и переживал это тяжко.

– И что тут сделаешь? Взрослый мужчина, косая сажень в плечах, уже в спарринге Петровским маты протирает, а стоит получить укол в болевую точку – и всё, уноси готовенького, – озабоченно качал головой Хак. – Вот досталось бедняге! А теперь ещё и это себе придумал. Короче, Маш, если слышишь, что он никакой, зови его на дачу, всё лучше, чем он дома будет загибаться со своими страданиями и переживаниями.