Глава 44. Всё гораздо проще

Арина проводила взглядом улетевший гаджет, но с вопросами не полезла – с чего бы? Вместо этого она продолжила накрывать на стол, время от времени посматривая на гостя, а он явно и отчётливо чувствовал себя не в своей тарелке.

– Я поговорить с тобой хотел… – наконец-то решился Иван.

– Давай поговорим, – охотно согласилась Арина, заваривая чай.

Иван некоторое время следил за её руками, машинально посчитал, сколько она кладёт заварки в заварочник – надо же знать, как делать, чтобы ей было привычно, понаблюдал за кипящим прозрачным чайником, и вздохнул:

– Я… я думал, что мне всегда будет проще одному… а потом, в смысле… теперь кое-что изменилось.

Он помолчал, явно собираясь с духом, а потом, окончательно решившись, выдал:

– Ты мне нравишься. Очень… Я думал, что ты хочешь быть с этим… с бобром, так чуть по стенке не ходил. Чего ты смеёшься?

– Вань, ты мне тоже нравишься, – Арине почему-то стало очень легко, может, именно потому, что Иван говорил – как тяжеленные камни поднимал!

Это всё настолько не было похоже на уверенные фразы Сергея, на его решительность и напор без малейших сомнений в успехе, что стало понятно – для Ивана это однозначно не та ситуация, которая была с её бывшим мужем!

– А потом… это правильно! – решила для себя Арина. – Ну, для меня, по крайней мере, в данный момент. Не «я тебя люблю, жить без тебя не могу, давай завтра поженимся», а «нравишься». Нет, влюбиться-то можно быстро, только мне сейчас всякие резкие рывки чувств совершенно не нужны!

Впрочем, долго задумываться о том, что ей кажется правильным, а что нет, не вышло – Иван как-то резко воспрял:

– ПРАВДА? – изумился он.

– Вань, ну конечно! Я и так к тебе отлично относилась, а когда была в той подворотне, то поняла, что мне как-то не очень страшно. Точнее, вообще не страшно, потому что я знаю, что ты рядом.

– Видать, я за двоих боялся, – совершенно серьёзно признался Иван. – Сначала за тебя, а потом – что не смогу сдержаться и пришибу того сморчка!

С этого момент стало всё гораздо проще. Одно дело пытаться признаться в своих чувствах, сильно подозревая, что ты в категории «изначально и навсегда недостойных», а другое – когда тебе русским и понятным языком сказали, что ты как минимум приятен.

– Эээ, так я думаю, а может, мы куда-нибудь сходим? – осторожно уточнил Иван, который за девушками принципиально не ухаживал, да и зачем бы это, если он собирался жить вечным холостяком? А вот сейчас пожалел об этом упущении – так бы хоть понимал, куда Арину приглашать.

В самом-то деле, не вести же её по эпохальному маршруту незабвенной Алекс!

– Можем и сходить! – легко согласилась Арина, которую Сергей водил на свидания много и часто.

Только вот сейчас от одной мысли о его романтических ухаживаниях поднималась волна такого омерзения, что аж нехорошо становилось – ещё бы! Будешь ли бережно хранить сентиментальные воспоминания, если теперь точно знаешь, что это было только и исключительно ради денег?!

Но Ивана пугать категорическим отказом от походов куда-то Арина не хотела – ему и так трудно давались эти объяснения, проще сейчас согласиться, а потом потихоньку, когда он немного привыкнет с ней разговаривать, взять да и объяснить, что театры, концерты, рестораны, парки и кафе пока обойдутся без её присутствия.

– Вань, только давай… давай мы пока очень спешить не будем, ладно? Я только сегодня развелась и, если честно, хочу просто спокойно пожить. Очень у меня последнее время было… бурным.

– Ещё бы! Чуть не свели с ума, чуть не убили, не ограбили, опять не убили… – Иван буднично перечислял Аринины «приключения». – Я уж не говорю про взбрыки твоего брата и твою тётку с бобром.

Он не расстроился из-за Арининой просьбы не спешить. То есть, почти было расстроился, а потом вовремя вспомнил, что вообще-то у него было гораздо больше шансов получить от ворот поворот, так что нечего жадничать. Особенно если учесть только что озвученный «приключенческий списочек» Арины.

– А вот бобру точно тут делать нечего, даже если он передумает! Да и всем остальным тоже! – Иван был в этом абсолютно уверен – Арина однозначно не из тех, кто будет держать его рядом, если есть кто-то другой. – И это значит, что мы потихоньку во всём разберёмся! – раздумывал Иван.

Ему отчаянно не хотелось уходить из этого тихого мира, где напротив сидит и улыбается ему девушка, заставившая его забыть убеждения «ни с кем всерьёз», где под рукой посапывает щенок, а белый котёнок настойчиво пытается взломать жадный и упрямый холодильник. Где он, оказывается, нужен, пусть пока хотя бы как тот, с кем не страшно даже перед убийцей.

А когда моральными пинками Иван всё-таки заставил себя встать и собраться к себе, выяснилось, что он едва не забыл про смартфон – Арина напомнила.

Стоило только вернуться к себе и включить проклятый гаджет, чтобы настроение испортилось разом и сильно – мать, оказывается, всё звонила и звонила!

– А это что значит? – спросил Ваня у оскорблённой его невниманием Дарёнки. – А это значит, что надо ей что-то посерьёзнее нескольких тысяч… Странно, неужели же она забыла предупреждение дяди?

Не так уж и давно Хантеров официально предупредил двоюродную сестру о том, что если она не прекратит цепляться к Ивану, то он попросит знакомых из местных органов правопорядка присмотреться к четвёртому её супругу, и так прилично уже всего понатворившему.

– Этого хватило… почти до Нового года она меня не трогала. Потом выдала информацию про Болотникова, – было неприятно называть этого человека отцом – слишком уж Ваня долго и крепко верил, что его любимый человек вернётся за ним, заберёт с собой, или, если никак не может это сделать, поможет хоть чем-то. Пусть даже весточку подаст или поговорит с ним!

Иван наивно верил, что с отцом что-то случилось, пытался его разыскивать, дядю просил. Хантеров, против обыкновения, делал вид, что не слышит эти просьбы, и, как выяснилось, не просто так. Он-то уже всё узнал и был в курсе, что Болотников-старший, после того как его выгнала жена, очень неплохо устроился в соседнем посёлке, женился, завёл двух детей, которыми старательно занимается, и напрочь забыл про Ивана.

Хантеров никогда не был мягким или сентиментальным человеком, но так и не смог себя заставить рассказать об этом Ивану – иногда ситуацию не стоит форсировать, понукать и пытаться ею управлять. Хак молчал, решив, что пусть всё идёт как идёт…

И кто бы знал, что всё окончательно «пришло» именно сейчас.

***

Очередной звонок матери раздался утром, когда Болотников уже пришёл на работу и ожидал, пока освободится Хак.

– Чего тебе надо? – вместо приветствия спросил Иван.

– Вань, я ж тебе кое-что важное сказать забыла! Начала перезванивать, а ты всё не берёшь и не берёшь! Ко мне твой папка вернулся! Представляешь? Я ж говорила, что так всё и будет! От таких женщин, как я, не уходят! – торжествующе произнесла Раиса.

– Погоди… а куда твой четвёртый муж делся?

– Так это… выгнала я его! А вот папку твоего приветила! Специально для тебя, Вань! Я ж помню, как ты по нему убивался! Так что, давай, сынок, приезжай! С папкой пообщаешься, с ремонтом нам подмогнёшь! Посмотришь на братьёв своих – всё-таки родные они тебе, а родню, Вань, знать надо! Мы вот с Димкой хотим летом в Москву приехать, ну и мальчишек взять с собой, что ж они ничего не видели? Знаешь, как Дима с младшими моими ладит – прям как будто они его родные-преродные!

Хантеров уже два раза окликнул Ивана, а потом бесшумно подошёл и уже некоторое время стоял рядом – голос двоюродной сестры ему был слышен отлично, так что когда он решил, что с Ваньки достаточно, то просто забрал смартфон из его руки и сказал:

– Раиса, я тебе чего говорил? Ты уже забыла?

– А! Кирилка? – язвительно хихикнула она. – Так ты ж опоздал. Я Генку-то выгнала, а вот Димочка ко мне вернулся! От таких как я…

У Хака не было ни малейшего желания тратить время на всякие глупости, так что он нелюбезно перебил пакостную бабу:

– Он вернулся по той простой причине, что его выперла вторая жена, а идти ему больше некуда – половина дома, в котором ты живёшь, принадлежит Болотникову! Так что про твою неотразимость мне сказки рассказывать не надо!

– Ой, и всё-то ты знаешь, и всё-то помнишь, – рассмеялась Раиса. – А вот сколько Димке лет, позабыл! Он же на пенсию скоро выходит. Сказал, что если Ванька сам нам помогать не станет, то он на алименты подаст! Понял? Ванька там у тебя хорошо зашибает, так что лучше пусть добровольно платит! И летом мы приедем отдыхать, и…

– Раечка! С каких это пор у тебя память отшибло? – нежно уточнил Хак, и Иван удивлённо покосился на дядю.

По его опыту, услышать такой тон просто так мог только очень близкий ему человек… Остальным лучше было сразу закапываться!

– Ты уже забыла, что я тебя заставил подать на лишение Дмитрия родительских прав? – Хантеров покосился на Ивана, для которого это было абсолютной новостью. – И даже юриста оплатил, помнишь?

– Это… ну, что-то такое было, но, по-моему, ничего не получилось! Я не помню… – растерялась она.

– Конечно, ты не помнишь. Как же помнить-то, если ты замуж за третьего мужа тогда выходила? А в суд тебе и ходить не надо было – юрист всё за тебя делал. И решение мне прислал, а тебе копию. Но ты, видать, даже не посмотрела, что и как там решили, да?

– Ничего не видела, не слышала… не было! – заблажила Раиса, отчётливо услышавшая, как её прекрасные планы потрескивают и разваливаются на корню.

– Было-было, – сухо отозвался Кирилл. – И документ у меня лежит. Так что не мути воду. И Дмитрия придержи! Никакие алименты Ванька ему не должен!

– А в Москву приехать?

– Приезжай, кто тебе мешает? – равнодушно разрешил Хак.

– Так жить-то где? И на что?

– Где оплатите, там и жить будете. Что привезёте, на то и проживёте! – складно ответствовал вредный Хантеров, подмигнувший племяннику, мол, не замирай, разберёмся!

– Ах таааак, ладно же! Зашибаешь, значит, деньжищи, а сестре шиш? И младшим племяшкам тоже?

– Слушай, и в кого ты такая тупая? А? – холодно уточнил Кирилл Харитонович. – Я тебе даже прошлогоднего снега не должен! А с младшими детьми ты сама разберёшься.

Он, как человек предусмотрительный, имел среди соседей кузины надёжных информаторов, которые исправно докладывали, что младших мальчишек Раиса обихаживает как полагается, любит, и близко не ведёт себя с ними так, как с Иваном.

– Ну, хорошо! Ты у меня ещё попляшешь! И Ваньке передай – пусть отцу он и не будет платить, зато я с него на себя всё до копеечки стребую! Вот как только мне возраст подойдёт, пусть готовится!

– Передам, если ты так хочешь, но учти, останешься без дома! Ты что, забыла, что половина принадлежит Дмитрию, а половину, под которую ты кредитов понабрала, я выкупил? Судя по звукам, забыла… – удовлетворённо кивнул Хак. – Раечка, я же тебя знаю… поэтому понимал, что ты Ваньке в глотку впиваться будешь только так. Вот и подстраховался!

– Тыыы… думаешь, всё предусмотрел? А вот и нет! Вот пусть он мне только привезёт невесту на показ… я ему уж всё устрою! – прошипела Раиса.

– Да с чего бы ему к тебе невесту возить? Ты ж не мать, а так… даже ехидной не назовёшь, они-то как раз заботливые! – Хак от души рассмеялся. – Так что не волнуйся. Ты не при делах! А будешь лезть – продам свою половину дома самым отбитым типам, которых найду в ваших местах. Поняла? Я ж найду! Да, я Ваньке телефон возвращаю, а то заболтался я с тобой… Нет, я не в обиде – дело того стоило, давно так не смеялся, но меру надо знать! Пока, не скучай, Раечка!

По какой такой удивительной причине Раиса была уверена, что её материнское благословение Ивану позарез будет нужно, пожалуй, даже ей самой не было понятно. Но верила она в это накрепко! Услыхав слова Хантерова, понадеялась, что это он просто чего-то не понял.

Но Иван, которому вообще в страшном сне не могло привидеться везти к матери гипотетическую невесту, молча выслушал материнскую тираду о том, что он непременно должен это сделать, иначе не будет ему счастья в семейной жизни, а потом ответил:

– Я смотрю, у тебя этого счастья полно – хоть половником ешь, да? Короче, никого никогда я к тебе не повезу, так что не звони мне!

– Погодь! А отцу-то что передать?

– Ничего. Нет у меня отца, раз он сам от меня отказался, когда был нужен, – Иван отключил смартфон, глубоко вздохнул, и… сделал то, о чём мечтал давным-давно – внёс номер в чёрный список.

***

Алевтина Петровна крайне не любила быть неправой… вот просто терпеть не могла! События, происходящие вокруг, представлялись ей списком с галочками рядом «я была права»:

– И тут права, и тут, и даже вооон там!

А вот галочка напротив Виктора и Арины просто-таки возопила о том, что ничего подобного! Неправа ты, Аля тут ни разу!

Ну ладно… это она ещё могла бы пережить, в конце-то концов, не так уж она и сильно ошиблась – ведь правильно ПОЧУЯЛА, что Виктор – это хороший, правильный нужный им человек. Ну и пусть не для Арины, а для…

Тут она в своих предположениях не торопилась, боялась спугнуть.

Так что Виктора записывать в раздел неудач она не спешила, но вот от второй галочки собственной неправости Алевтина была готова отбиваться руками и ногами!

Именно это она и продемонстрировала, когда ей позвонила двоюродная сестра с претензией.

– Ты зачем мне голову заморочила? Арине этот самый Виктор вообще ни разу не нужен был!

– Да откуда ты знаешь? Она тебе так сказала? А сама, небось, плакала!

– Вовсе нет, она с Иваном была – за столом сидели!

– Погоди… с Иваном-соседом? Вы же его убрали оттуда?

– Да с чего бы? Арина сама разберётся!

– Света, да как ты можешь? У тебя единственная дочь, так ты сначала выдаёшь её замуж за мошенника, а сейчас за законченного бабника? – Алевтина полыхнула праведным гневом, смутив кота Утипута и вызвав тяжкий вздох собственного супруга. – Это так оставлять нельзя!

– Слушай, я тебе запрещаю к ней лезть! – Светлана уже успела немного успокоиться, так что мыслила гораздо более разумно.

– Ладно-ладно, я вон с внучкой занимаюсь, мне некогда, но вот ты…ты про него что-то знаешь? Вот кто у него родители?