Глава 46. Самиразборные

– Арина, ты смеёшься надо мной? – озадаченно предположила Алевтина.

– Да как бы я могла, тётечка? Я тут просто подумала… сами посудите, что там я про него знаю? Ну, откуда родом, ну, про родителей и родных, вплоть до двоюродного дяди и его семьи, ну, про отсутствие вредных привычек – сами понимаете, в службу безопасности концерна Миронова с таким не возьмут… но этого же мало!

– Думаешь? – слегка удивилась Алевтина, которой в принципе хватило бы изложения сведений по вышеперечисленным пунктам… разве что ещё про наследственные болезни и резус-фактор уточнила бы, а ещё про моральную устойчивость…

– Конечно! Вот, например, про Сергея я же гораааздо больше знала! Да и Аня про Макса тоже. Вы что только про него не выясняли!

– Арина, ты это сейчас к чему? Что такого плохого в том, чтобы быть в курсе, из какой семьи твой молодой человек?

– Да ничего такого плохого! Вот честное слово! – Арина смотрела на тётю честными-пречестными глазами.

Был бы у неё хвост – повиляла бы! Впрочем, за хозяйку это делала Тася и так старалась, что вилялся не только маленький купированный хвостик, но и вся собака.

– Тогда чего ты издеваешься?

– Тёть, да я разве издеваюсь? Только вот подумай, что будет, если Асеньку, когда она вырастет, кто-то так же будет на зуб проверять? Из какой-такой она семьи? А чего это отец не участвует в её жизни? Может, у неё мать какая-то не такая? Или это отец какой-то бракованный? А если это так, то зачем нам такая невестка?

Алевтина ошарашенно воззрилась на племянницу, прислушалась к её словам, а потом… рассердилась:

– Да что за глупости! Разве она виновата в том, что её отец такой придyрoк?

– Конечно, нет! – заверила её Арина. – Но ведь кто-то так и подумает. Надо же знать… собрать как можно больше сведений…

– Ой, ладно тебе! – Алевтина со вздохом запустила ложку в банку с вареньем и от расстройства переправила её со всем содержимым себе в рот.

– Да-да, я знаю, что вы все думаете, – лезу не в своё дело, навязываюсь, липну, как банный лист, – произнесла она. – Только я ж ежедневно вижу, что получается, когда люди ввязываются в отношения не подумавши! Я ведь с детишками постоянно, волей-неволей много всего узнаёшь про семьи. Разводов просто море! Ну и сама понимаешь, когда наблюдаешь последствия разводов, которые часто происходят из-за того, что жениться-то женились, а друг дружку не знали совсем, пытаешься хоть где-то соломки подложить. Хоть своим. Да только и это не помогает на все сто процентов. А что? Вот что надо сделать, чтобы подстраховать?

– Тёть, да не надо меня страховать! – уверенно заявила Арина. – Я сама во всём разберусь.

– Ага, много вас таких умных! Думаешь, ты одна так говоришь? Да даже не через одну, а вы ж сейчас практически все поголовно «самиразборные»!

– И что в этом плохого?

– Да вам-то может, и ничего, а детям? Ну ладно, Асенька у нас любимая, самая-самая лучшая! А ты знаешь, сколько таких, которые родителям становятся толком и не нужны? У меня в садике таких несколько… я иногда просто прибить их родителей готова! Ну как, КАК можно забыть своего сына или дочку в садике, а?

– Как это?

– А вот запросто! Отец считает, что он платит алименты, следовательно, всё остальное – не его проблемы, а мать считает, что отец тоже временами обязан принимать участие в воспитании сына. А ей надо своей личной жизнью хоть иногда заниматься!

– Ну она права…

– Права, кто бы спорил, только вот в результате периодически за мальчишкой не является ни один! Представь, ему-то каково?

Тут Арина припомнила, как Аня ей рассказывала о матери, которая время от времени задерживалась в садике именно потому, что кого-то не забирали домой.

– У тёти сад фактически во дворе дома, поэтому она отпускала воспитательниц, которым ещё до дома добираться прилично, и оставалась с «забывашками», – сообразила Арина. – Ну да… конечно, она же видит проблему совсем с другой стороны. Не как отношения свободных взрослых личностей, а как часто необдуманные браки, из-за которых дети потом страдают. И даже не где-то там теоретически, а непосредственно у неё на руках!

Арина машинально подлила тётке чаю и посмотрела на неё уже немного по-другому.

– Кто вас всех знает, как надо сделать, чтобы было правильно, – вздохнула Алевтина Петровна, – Вот есть у меня в садике Лёшик. Чудесный мальчишка, только очень тревожный. Я же сразу вижу, что ребёнок в стрессе… Когда его только к нам привели, было понятно, что в семье что-то неважно, ну и выяснилось, что мать с отцом в разводе. У отца личная жизнь, ему не до ребёнка, но и у мамы – тоже. Вот она и требует у бывшего мужа, мол, занимайся с Лёшкой. Правильно, конечно… он – отец, только вот Лёшик уже неоднократно оставался в саду до ночи. Если такое происходит, мы вообще-то полицию должны вызвать и передать ребёнка им. Нет, конечно, мы изо всех сил стараемся так не делать. Воспитатели обзванивают родственников, ждут до последнего, но они же тоже люди. У всех свои дети, семьи. Да и не обязаны они сверхурочно да бесплатно задерживаться. А с Лёшиком такое постоянно получается. Первый раз я на больничном была... Ни до отца, ни до матери дозвониться не удалось – оказывается, это они друг от друга смартфоны поотключали, воспитатель же тоже человек… подождала, подождала, подозванивалась – безуспешно, потом мне позвонила, а я с температурой лежу, муж вообще смартфон на кухню унёс, я и не знала, что происходит. Короче, она досиделась в садике допоздна, ну и позвонила в детскую комнату полиции…

– И что?

– И отдала мальчика по инструкции. Выход-то у неё какой был при таком раскладе? Никакого! Мать уже ночью объявилась, давай сына разыскивать, а муж его и в глаза не видел, мол, я ж тебе сказал, что не буду его забирать. Тогда она воспитателю дозвонилась, поехала за сыном, утром меня давай вызванивать со скандалом. Почему, мол, воспитатель так поступила, как она смела? Пришлось объяснить, как! Ладно… один раз накладка случилась – бывает, хотя Лёшику эта история дорого стоила – он и так-то пугался, если мать задерживалась, а сейчас к вечеру вообще выглядит как котёнок, которого в любой момент могут выбросить. И кто в этом виноват? Вот, кто? Родители! Да, не подумали, да, ничего друг про друга не узнали да сами всё решили. Только вот почему за родителей Лёшке достаётся? И если бы это был единичный случай, так ведь хватает таких историй! – Алевтина безнадёжно махнула рукой, едва не сбив лежащий на столе смартфон, который, словно в ответ на её тираду, разразился тревожным жужжанием.

– Да, Леночка, слушаю! Что? Опять? – Алевтина покосилась на часы. – А ты им звонила? Снова все вне зоны доступа? Так, поняла… А что там за рёв?

Горький плач, переходящий в подвывания и всхлипы, доносившийся из динамика тётиного смартфона, был слышен даже Арине.

– Леночка, я сейчас в Москве у племянницы. Погоди, я посмотрю дороги. Так, за час доеду, наверное. Час подождёшь? А может, мать всё-таки приедет… – Алевтина спешно начала собираться, не отрывая смартфона от уха. – Скажи Лёшику, что я еду! Пусть не плачет, никуда мы его не отдадим.

Закончив разговор, она уже сапоги застёгивала.

– Тёть, ты поедешь?

– Конечно, поеду. Ты же слышишь, там ребёнок заходится, – Алевтина была настолько уверена в том, что она точно-точно должна так сделать, чтобы не подводить… нет, не родителей, у которых вообще-то проблемы возникнуть могли с регулярным оставлением ребёнка без надзора, а именно плачущего мальчишку, что Арина подумала:

– Да, она бывает невыносимой, невозможной, бестактной, да лезет везде, но… но ёлки-палки, какое счастье, что она есть и именно такая!

А вслух сказала:

– Тёть, давай я тебя до машины провожу.

– Ну, проводи! – разрешила Алевтина, – Я ж с тобой не наговорилась, хоть в лифте поболтаю ещё…

***

Иван приехал с работы, припарковал машину, и… метрах в десяти от себя узрел изумительную по силе картину – Арина пыталась успокоить свою тётушку, которая на все корки костерила безруких баранов из автосервиса, которые вот только-только так «хорошо» отремонтировали её машину, что она опять ни в какую не заводится!

Нельзя сказать, что Иван очень хотел общаться с этой самой тётушкой, но… но не бросать же Арину в явно проблемной ситуации?

– Что-то случилось?

Негромкий мужской голос заставил голосистую тётку обернуться и нахмуриться. Впрочем, объяснение было дано исчерпывающее:

– Машшшина! – прошипела она. – Пррроклятая машшина! А там ребёнок плачет!

– Какой ребёнок? – не понял Иван.

После быстрого шёпота Арины ему на ухо он пожал плечами, заглянул под капот обездвиженной машины, а потом сказал:

– Давайте я вас отвезу.

Алевтина уставилась на «невозможного бабника» с профессиональным прищуром, от которого даже записные детсадовские хулиганы с ходу признавались во всех своих нехороших делах, но на Ивана это не произвело ни малейшего впечатления.

– Вань, спасибо тебе! – заторопилась Арина. – Давай я тоже поеду, а? – вот уж чего она не собиралась делать, так это оставлять Ваню на допросное растерзание любимой тётушки!

– Я только рад буду, – тихо ответил он. – Я твою тётку боюсь! – он состроил забавную рожицу.

– И чего ты врёшь? Никого ты не боишься! – рассмеялась Арина, глядя, как тётя стремительно оббегает свою машину, метнувшись в салон и сгребая оттуда всякие очень нужные предметы.

– Арусь, я просто хорошо себя контролирую – это профессиональное, – фыркнул он и удивлённо покосился на замершую Арину. – Ты что?

– Меня так только дед звал… – она хотела ещё что-то сказать, но тут тяжёлой рысью прибыла нагруженная тремя сумками тётушка:

– Молодой человек! Я вам так благодарна! – пропыхтела она, рыбкой ныряя в придерживаемую Иваном дверь. – Мы уже можем ехать? – c надеждой уточнила она. – Тут час до… – она назвала подмосковный город.

– Зачем час? Быстрее доедем, – Иван улыбнулся Арине, подождал, пока она сядет рядом, и они поехали.

– Ой, а как вы едете? – изумилась тётушка через несколько минут. – Какими-то переулками…

– А вы не волнуйтесь, – отозвался Иван, по заветам Хака изучивший всевозможные способы проезда, а также возможности значительно сократить его время. – Переулки – наше всё!

Алевтина, при всех своих недостатках, точно знала непререкаемую истину – нельзя лезть с неудобными вопросами к человеку за рулём:

– Поэтому я подожду, пока мы доедем до первой же пробки, а там уж…

План был хорош, только вот Иван как-то так вёл машину, что стояли они максимум на светофорах, а дальше просто ласточкой пролетали.

Алевтина профи уважала… в своём деле сама такая, что уж там. Поэтому, ловя в зеркале заднего вида серьёзные взгляды Арининого соседа, как-то засомневалась, а надо ли сейчас вообще что-то спрашивать.

Нет, разумеется, натура требовала, но…

– Ладно-ладно, никуда он от нас не денется! – пообещала она себе, ну, и своей натуре, конечно, тоже. – Вон как на Арину смотрит, когда есть возможность… так что, небось, не сбежит.

Правда, кое-что она и так поняла, когда позвонила воспитательнице, чтобы уточнить, нет ли новостей от родителей Лёшика.

– Нет, ничего. Телефоны опять вне зоны действия! И почему у нас только их номера? Хоть бы были бабушки-дедушки-тёти-дяди…

– Они приезжие оба, здесь никого из родных нет. Вот и получается Лёшка в одиночестве, – вздохнула Алевтина, краем глаза увидев, как резко помрачнел Иван.

– Так, значит… – она тоже умела делать выводы.

Тут и чутьё срабатывало, и логика помогала:

– Его предложение мне помочь теперь вполне понятно – кто же запросто так, да ещё после работы, повезёт незнакомую приставучую тётку в Подмосковье? Значит, зацепила его эта ситуация, да и вообще… Арина-то мне ничего конкретного про его родителей не сказала – тоже показатель. Явно что-то знает такое… болезненное для него. Знает и защищает. Вот что с людьми делать, а? Вот как объяснить, что даже такому взрослому Ивану очень трудно жить, когда за спиной ледяное провалище, а не семья? Развелись вы – бывает, так хоть ребёнка-то не бросайте – он же в ваших проблемах ничуточки не виноват!

С Иваном за рулём приехали они к воротам садика максимум минут за сорок-сорок пять.

Алевтина так и не пристала с вопросами, сильно удивив этим племянницу, зато начала благодарить за помощь ещё на въезде в свой город.

– Да ладно вам… – буркнул Иван. – Вы же не развлекаться едете, а мальчишку выручать.

«Вырученный», зарёванный и перепуганный Лёшик маячил в окне садика, а воспитательница, которую изо всех сил ждали дома, уже на низком старте приплясывала рядом, так что прибытие Алевтины было для обоих истинным счастьем.

– Лена, беги домой! Лёшик, вытри нос! Нет, не так, а как положено! Мы с тобой сейчас пойдём ко мне в кабинет и будем играть в директора! Мама твоя? Ну конечно приедет, а мы её дождёмся! Если поздно приедет? Да мы и поздно дождёмся. Неужели же ты думаешь, что мы вместе с этим не справимся?

Слёзы и страх Лёшки разом куда-то подевались – им всегда как-то неуютно было рядом с заведующей садиком, такой громогласной, весёлой, грозной и ласковой одновременно.

– Секунду! – Алевтина выскочила назад, к машине, расцеловала Арину, цапнула за рукав Ивана, потянула, вынуждая наклониться, а потом… неожиданно погладила его по голове, как маленького.

– Я с тобой потом как следует познакомлюсь! – пообещала она. – А сейчас спасибо тебе большое, и езжайте! Только осторожнее… в смысле, ты и сам знаешь. Да не смотри так – у меня профдеформация, так что имею право перестраховываться, как заслуженный педработник! Арина, бери его и езжайте уже, чего он застыл как столб?

Она юркнула назад, в знакомое тепло и запахи детского сада, торопливо застучав каблуками по коридору, уводя с собой уже почти совсем успокоившегося Лёшика и одновременно названивая к себе домой – предупредить дочь и мужа о том, что:

– Я тут на работе задерживаюсь. Если хотите, выходите ко мне с Асенькой гулять – я охраннику скажу, чтобы он сразу калитку вам открыл.

Она покосилась в окно и увидела, что Иван загоняет в машину Арину, которая выскочила оттуда без куртки, и садится сам, помахав рукой точно в направлении тёмного окна, около которого задержалась Алевтина.

– Какой интересный мальчик! Может… может, и правда не бабник. Ладно, с этим я потом разберусь, а пока… работать!

***

О человеке многое можно сказать, когда едешь с ним в машине практически ночью…

С кем-то может быть неуютно, с кем-то даже тревожно, с иными – как с таксистами – везут, и ладно.

С Иваном было исключительно спокойно и надёжно, словно это и не машина вовсе, а бронированный сейф на колёсах.

– Спасибо тебе большое! Ты так помог… – Арина тихонько улыбалась – изумила её тётушка, ничего не скажешь.

Да и потом… она могла бы поспорить, что Алевтина какие-то выводы для себя сделала, причём, похоже, что правильные.

– Я видела, что ты приехал, но не думала, что подойдёшь, а уж тем более предложишь подвезти.

– Неужели я выгляжу таким боязливым? – покосился на неё Иван.

– Нет, конечно, просто тётя может и очень-очень смелых людей вводить в ступор! – призналась Арина.

– Ну, уж удивлять она точно умеет! – хмыкнул Иван.

– Есть такое. Слушай, а куда мы едем?

– Я тут подумал, может… может, ты поесть хочешь? Можем сходить в хорошее место, или с собой можно купить.

Он был уверен, что Арина выберет первый вариант, и ошибся.

– Знаешь, мне так хорошо тут, что ни в какой ресторан точно не хочется. Ты голодный, давай с собой возьмём, ладно?

Иван нежно любил свою машину. Собственно, это было единственное его имущество, так что признание Арины, что ей в его владениях нравится, было особенно приятным.

Через полчаса они сидели в машине, припаркованной у парка, ели, наблюдали за пушистыми хлопьями снега, мягко опускающимися на лобовое стекло, и понимали, что это самый счастливый момент для обоих за всё последнее время.