Глава 47. Просто мечта…

Зато кое для кого это время было очень даже сложным:

– Как? Ты опять посмел не забрать Лёшку? – взвизгнула в микрофон смартфона Соня, обнаружившая, что бывший муж снова наплевал на её напоминание.

– Отвали, я занят! – «вежливо» ответил бывший. – Если у тебя с личной жизнью не ладится, то у меня всё чудесно.

Соня аж зубами заскрипела, покосившись на часы.

– Только бы в полицию его не отвезли, только бы не отвезли, – бормотала она, чуть ли не подскакивая в такси. – Ну, пожалуйста-пожалуйста! В прошлый раз та противная жаба-Алевтина, пригрозила, что больше не будет с ним оставаться.

Пропущенных звонков было немало, но это был номер воспитательницы, которая давно ушла домой и понятия не имела, где Сонин Лёшка.

– А всё этот гааад! – тихо поскуливала про себя Соня. – Всё он!

Выскочив из такси, она облегчённо выдохнула – в окне директорского кабинета горел свет.

Заспанный и ужасно недовольный охранник что-то пробубнил, но на территорию её пустил – наверное, жаба предупредила, а сам исполнительно отзвонился заведующей, тихо отрапортовав:

– Пришла эта… стрекозень, которая мальчишку не забрала.

«Стрекозень» уже было собралась звонить в дверь, но она открылась:

– Ой, Алевтина Петровна, добрый вечер! – заспешила Соня.

– Какой же это вечер? Если это ночь вовсю! – хмуро отозвалась Алевтина.

– А вы мне Лёшика не выдадите?

– Не выдам, – в тон ей ответила заведующая.

– Че-го? – изумилась Соня, нелепо приоткрыв рот.

– Я вас предупреждала, да? Я сейчас звоню в полицию, и пусть они сами с вами разбираются!

– Но вы же дождались!

– Да, но исключительно потому, что Лёшик плачет и нервничает. Сейчас, с вами, он нервничать будет меньше, но уж пусть они проведут беседу, раз вы меня вообще слушать не собираетесь.

– Алевтина Петровна, я понимаю, что вы сердитесь, вы время своё потратили…

– Да, сержусь, потратила, да, из гостей из Москвы приехала, чтобы воспитательницу отпустить – у неё у самой дети, знаете ли! И у меня внучка крохотная, я давно должна быть дома.

– Ну… хотите я вам компенсирую?

– Да, хочу!

– Сколько? Сколько я вам должна?

– Вы должны сейчас пройти со мной, сесть и выслушать всё, что я вам скажу. Если я сочту, что вы не восприняли то, что я говорю, я передам миссию по разговорам туда, куда обязана, – Алевтина хмуро осмотрела возмущённую Соню. – Вы с чем-то не согласны?

– У меня ребёнок… я не могу…

– Ой, вот только не надо! Ребёнок не у вас, а пока у нас – спит у меня в кабинете на диване! Так что я не вижу препятствия для нашей беседы!

– Ну, хорошо…

Ни тон разговора, ни его тема Соне ожидаемо не понравились. Хватило её ненадолго:

– Почему вы мне выговор делаете? Почему вы со мной вообще в таком тоне разговариваете? Кто вы такая, чтобы меня жизни учить? Вы… и вам подобные… и ваши совковые принципы! Женщина должна навьючить на себя все обязанности по детям и волочь их на себе? Да? Наплевать на свою жизнь, на свою молодость, на свои права? Я, значит, должна себя похоронить в заботах, а его отец должен вести свободную жизнь? Да у него такие же обязанности, как и у меня! Мне все говорят, что я должна его заставить исполнять свои обязанности!

Она сверкала глазами, раздувала ноздри, являя собой яркое зрелище «борицы», а может даже «борцуньи» за свою свободу!

– Уважаемая, мне глубоко наплевать на вас, вашу жизнь, вашего бывшего мужа и ваши совместные права! А также на тех «всех», которые вас убеждают в том, что вы превыше всего в этом мире! Мне есть дело только до Лёшки! Если он вам так не нужен, то зачем вы его вообще рожали?

– Да почему он мне не нужен? Нужен! Он мой сын, и я его люблю!

– А вы не могли бы любовь эту как-то проявлять, а не вышвыривать в грязь?

– Да я-то проявляю, а вот его отец… Что я должна Лёше отвечать, когда он про отца спрашивает? Что? Он же ждёт этого паршивца! Он рыдает у дверей, понимаете? До температуры дорёвывается!

– Вы не можете отвечать за его отца! Вы можете отвечать только за себя! Что говорить? Правду. Что вы не знаете, почему его отец не пришёл. И да, врать про то, что он где-то в космосе, не надо. Но у мальчика должен быть ХОТЬ ОДИН человек, на которого он может рассчитывать в любом случае. Понимаете? ВСЕГДА рассчитывать.

– Но я-то тоже жить хочу!

– И Лёшка хочет! И для ребёнка это не просто так, типа расстроится, да и ладно. Это же и его здоровье, психика. Вы что, не соображаете, что можете ему здоровье угробить дрессировкой вашего бывшего мужа? Да пошёл он куда подальше, раз такой идиот! Но вы-то куда? Тоже за ним, что ли? Так чем вы лучше?

– Но обязанности…

– Да ёлки-палки, вы что, не понимаете? Для такого мужчины, как ваш бывший муж, его будущий ребёнок – просто один из миллионов сперматозоидов. Одним больше, одним меньше… А для вас – это ваша часть, ваша плоть и кровь, из которых составлялось его тело, сердцебиение, которое было у вас на двоих, ваши эмоции, каждую из которых он слышал и реагировал вместе с вами. Это всё несоизмеримо важнее крохотного и не очень-то важного «расходного материала», который вообще не жалко. Да, с точки зрения закона, ваши обязанности по отношению к ребёнку равны, но по-людски, по-женски, вот так швырять малыша одного в надежде, что у отца проснутся отцовские чувства, это вообще за гранью! Бывают отцы, которые за своего ребёнка землю насквозь прошибут, но раз ваш не такой, за что вы сына-то наказываете? Разве он в этом виноват?

Алевтина смотрела на сидящую перед ней совсем молоденькую и внушаемую мать, которая наслушалась всяких модных высказываний, увлеклась муссируемыми идеями о том, что мужчин надо ЗАСТАВЛЯТЬ принимать на себя их обязанности, а самой жить полной жизнью, без обузы. Да, можно вообще скинуть отпрыска на отца и стать «воскресной матерью», идти по жизни без тяжести на плечах… лететь вольно и счастливо к новым отношениям, новым детям, новым… постойте, постойте… к новым обузам?

Логика как-то прихрамывает, да? Но какая уж тут логика, когда тебе говорят, что можно жить свободнее и легче, ярче, вкуснее и красивее?

Обязанностей меньше, радости больше. Мечта же, да?

Девица, от силы лет двадцати пяти, гневно щурилась и поджимала губы – сердилась.

– Так, ладно. Понимания мы не достигли… Я вас больше прикрывать не стану! Ещё раз опаздываете – Лёшку ЖЕЛЕЗНО забирают в полицию, как и положено по закону. Несколько таких заборов, и на вас выйдет опека, потому что ребёнок у вас получается безнадзорный. Следовательно, меры к вам будут принимать уже они. Только… только я подозреваю, что вашему бывшему мужу будет на это наплевать. А вот Лёшу очень жалко. Но вам же это безразлично…

– Да как вы можете? Ну конечно нет! Просто… просто я не знаю, как быть! Это его дни… Ну, в смысле, бывшего!

– Что значит, его дни? – не поняла Алевтина.

– Мы когда разводились, он потребовал, чтобы я ему ребёнка отдавала в среду с ночёвкой и в выходные! К нему мать собиралась приехать, вот они и решили, что им так будет удобно. Потом бывший съехался с девицей, матери велел не приезжать, но Лёшику-то он уже наговорил, что будет его забирать, и это официально оформлено в документах, понимаете?

Алевтина стремительно припомнила даты «забывания» Лёшки, покосилась на календарик – да, это всё были среды.

– Так вы ждали, что он будет забирать Лёшку по графику?

– Ну да! В первый раз я даже на свидание сходила… Была железно уверена, что он приедет, а потом выяснилось, что он просто начхал на сына. Понимаете?

– Но раз вы уже знали, что он не забирает…

– Так должен же! От графика он отказываться не хочет, говорит, что будет забирать. Каждый раз так говорит! В выходные Лёшка сидит под дверями и ждёт отца… Я с девочками в соцсетях общалась, мне сказали, что надо попытаться заставить его… ну, чтобы сам чувствовал ответственность за сына. Что я же не должна одна тянуть всё на себе! А я иногда на работе задерживаюсь, иначе меня просто уволят! Я на свидании-то только в первый раз была, а так – на работе. Я там рассказала сдуру, что у меня график – по средам бывший муж сына забирает, вот они мне и выставили сверхурочные в этот день недели. Нет, иногда выходит вырваться, но не всегда.

– А почему вы телефон отключали?

– Так чтобы он понял, что выхода у него нет и он ДОЛЖЕН поехать за сыном.

Алевтина только руками всплеснула! Ну что? Вот что делать с такой тетёхой, а?

– Дyрищa молоденькая! Внушаемая, глупенькая дyрищa! – она по-другому бы разговаривала, если бы не видела, что Лёшик родителей очень любит, а за мамой так просто трясётся.

– Так, ладно, а почему вы не хотите изменить этот график? Чтобы ни сына не дёргать, ни самой вот так не попадаться?

– Да как?

– Вот нет бы вам хоть в интернете посмотреть… – проворчала Алевтина. – Записывайте телефон местного инспектора по опеке. Да не подскакивайте вы. Созвонитесь, объясните, что так и так, есть утверждённый судом график, именно такой, как хотел ваш бывший супруг, что сын его ждёт, а он ребёнка не забирает. У сына стресс, у вас все планы коту под хвост. Короче, пусть фиксируют неоднократное нарушение графика для его пересмотра. Будете бывшему мужу сына давать тогда, когда это будет удобно и Лёшику, и вам, а то, что за издевательство? Чай будете? У меня печенье есть…

Соня смотрела на низенькую, грозную даму, которая враз перестала быть грозной, уже точно не была похожа на жабу, и вообще смотрела… сочувственно.

Лёшка, заспанный, с примятой со сна щёчкой, взъерошенный, но исключительно довольный, висел на маме и от счастья прижимался изо всех сил так, что даже мешал ей одеваться.

– Всё, всё, малыш, мы сейчас домой. Я постараюсь больше за тобой не опаздывать, хорошо?

– А папа? Папа не придёт?

– Нет, знаешь, наверное, у него другие планы, – твёрдо сказала Соня. – Если я сама не буду тебя успевать забирать, я попрошу нашу соседку. Она тебя приведёт домой и с тобой побудет, пока я не вернусь. Теперь будем делать так, как удобно нам – тебе и мне!

Алевтина смотрела им вслед, торопливо собиралась и раздумывала о том, что тут спешить и судить сгоряча точно нельзя – можно дров наломать.

***

Арина только-только вышла на работу после отпуска и с изумлением осознала, что прошло всего полтора месяца.

– Точно… с того самого дня, как я пришла в дедушкину квартиру и обнаружила там тот бардак, встретила Ваню, а потом и с соседкой «познакомилась поближе». Да перечислять всё, что было, уже устанешь!

Она ощущала себя как-то совсем иначе, даже удивилась, когда её в шутку спросили, не будет ли против её муж, если она сегодня задержится на работе.

– Я сама буду против, – рассмеялась она. – А с мужем я развелась.

– Как так? Он как раз сейчас стоит у нас в вестибюле! – коллеги улыбались в полной уверенности, что молодые просто поругались, ничего, это бывает.

Арина разом вспомнила, что взяли её сюда через каких-то дальних знакомых деда Озёрова, так что, наверное, и работу надо будет менять – не хотела она ему хоть как-то быть обязанной!

От общения с бывшим мужем уворачиваться не стала, в конце-то концов, она его не боится! Спустилась, издалека заметив знакомую фигуру, ещё удивилась, что он, оказывается, такой невысокий.

– Это я, наверное, уже к Ивану привыкла, – сообразила она.

Бывший муж обернулся, увидел Арину, заторопился к ней, а уже на подходе словно притормозил – видимо вспомнил, зачем приехал:

– Арина, здравствуй!

– Добрый день, – корректно отозвалась Арина.

– Что ты так официально? Слушай… я поговорить хотел.

– Говори, – кивнула она.

– Ну что ты, в самом-то деле, так строго, мы же не совсем чужие, – попытался было разулыбаться Сергей, но улыбка истаяла под скептическим взглядом бывшей жены, которую он всегда воспринимал как что-то декоративное.

– Что ты хотел? И давай побыстрее – меня ждут.

– Арина, я про деньги….

Она даже не сообразила с ходу, о чём это он. Нет, она думала, что речь пойдёт про Григория Егоровича – деда Сергея, даже заранее, пока спускалась в вестибюль, отрепетировала речь по поводу того, что никак не может как-то улучшить его положение. А тут… какие деньги-то?

Сергей, видя, что Арина не поняла, торопливо пояснил:

– Те, что ты у меня забрала. Помнишь? Деньги, которые нам на свадьбу дарили! Это же ты их забрала?! Так я что пришёл-то… половина ведь моя! А я тут дом покупаю, мне немного не хватает. Арин, давай по-честному, да? Верни мне мою половину!

– Серёженька, ну и жалкий же ты! – от души рассмеялась Арина, до которой наконец-то дошло, о чём он. – Нет, никаких денег я тебе возвращать не намерена! Ты женился на мне и врал. Бесконечно врал, изменял, чуть с ума не свёл со своей Леночкой, собирался укрывательством заниматься и из всего этого вышел без малейших потерь, так что считай, что это возмещение морального вреда, который ты мне нанёс! Бонус от замужества, так сказать!

– Арина, как ты можешь? – изумлённо уставился на бывшую супругу Сергей, а потом, кое-что припомнив, выдал: – Из-за тебя моего деда… задержали! – ну никак он не мог выговорить эту истину более точно.

– Нет, не из-за меня, а из-за него самого! – Арина совсем не напоминала ту безмятежную ласковую и доверчивую куколку, которой Сергей с детства мог внушить всё, что ему было угодно. – Так что собери-ка свои претензии и требования и иди с ними куда-нибудь подальше! Понял?

– Но деньги…

– Ты тупой? Забудь о них! – блеснула глазами Арина Кузнецова, которая вовсе не собиралась видеть около себя этого типа.

А вот если он не получит свои кровные, как он считал, деньги, то уж точно оскорбится и исчезнет с её горизонта.

Она всё-таки знала бывшего приятеля детства и бывшего мужа: после оскоблённого фырканья и сбивчивых рассказов о том, что он в ней разочаровался, Сергей унёс свою особу прочь, чем вызвал невольный Аринин смех – очень уж забавно это выглядело.

День, который начался с визита Озёрова, просто не мог закончится заурядно и спокойно – к вечеру позвонил Иван и очень неуверенно попросил:

– Арусь, я в командировку с начальством еду, наверное, недели на две-три… ты не могла бы присмотреть за Дарёнкой?

– Да запросто! – лихо согласилась Арина.

Во-первых «Арусь» в исполнении Ивана звучало совершенно замечательно, а во-вторых, его отъезд был очень кстати – уже звонила тётушка, которая сначала похвасталась обретённым взаимопониманием с матерью Лёшика, а потом обрадовала известием, что она совсем не прочь познакомиться поближе с Ваней.

Про Лёшика Арина порадовалась, про знакомство с Иваном с ходу отказалась:

– Тёть, я тебя очень люблю, но срочно тормози! Тормози, а то я обижусь и приму меры!

Алевтина вроде как включила заднюю скорость, но с ней никогда нельзя было быть в этом уверенной, так что это хорошо, что будет командировка!

– Заодно и Дарёнку со своими познакомлю… когда там у Алиски карантин заканчивается? – рассуждала Арина вечером, возвращаясь домой.

Иван дожидался на низком старте, передал ключи, рванул к лестнице, а потом вернулся, на секунду обнял её и кинулся вниз – опаздывал.

– Ну что же… кто уехал, кого сама разогнала, пора осваиваться в роли самостоятельной особы! – решила Арина, входя в квартиру Ивана и натыкаясь на крайне заинтересованный взгляд Дарёнки. – Нет, конечно, не такой замечательной, как ты… но я буду брать у тебя уроки! – посулила Арина.