Глава 11

Утро воскресенья выдалось на редкость солнечным и тёплым. И, если синоптики не соврали, то день также обещал быть таким. Ещё никогда Виктор не собирался на прогулку с таким предвкушением. Как мальчишка, честное слово! Даже машина завелась с каким-то радостным урчанием.

— Ну что, Ромео, — подмигнул сам себе в зеркало заднего вида Виктор, — похоже, скоро придёт конец твоим холостяцким денькам!

А что? Он обдумывал целую ночь. Не бывает, чтобы вот так просто на него посыпалось столько совпадений! И самое главное — это благодушие кошки. Нет, она и раньше детей не обижала, — сколько раз в его берлоге была сестра с племянниками! Да только ни с одним ребёнком Аполлинария не соизволила играть. Максимум, на что снисходило Её Котейшество, — это позволить немного погладить чёрную шерстку. А тут носилась по квартире, задрав хвост и издавая победные кличи, когда удавалось поймать Лизу, или когда девочка находила её, спрятавшуюся в каком-либо укромном местечке.

«Своих» девчонок Виктор увидел сразу, как только они вынырнули из тёмного нутра подъезда. Залюбовался. А потом его накрыло ощущение неправильности: не тот дом для них, и не тот подъезд. Мозг услужливо подкинул картинку: Маша и Лиза выходят из подъезда ЕГО дома, а он ждёт их в машине, чтобы отвезти жену на работу, а дочь в школу… Виктор поперхнулся. Да-а уж. Кажется, он потихоньку сходит с ума.

Маша, завидев знакомое авто, приветливо помахала рукой.

— Ух, ты! — восхитился ребёнок, пока девушка пристёгивала ремни на заднем сидении. — Как в комнате! Так много места! А у дяди Миши меньше, и огоньков впереди тоже не так много.

Виктор про «огоньки» сразу понял — это про панель приборов. А вот про дядю Мишу…

— А кто у нас дядя Миша? — Он старался, чтобы фраза была произнесена как можно безразличнее.

Не сказать, что получилось. Однако, никто не обратил внимание на тон. Маша, застёгивая ремень уже на себе, спокойно ответила:

— Доктор наш, Михаил Иванович. Он иногда подвозит Лизу на занятия в художке. Школа её рядом, а вот до художественной — ехать пару остановок.

— Это школа искусств? — уточнил Виктор, назвав улицу, на которой располагалось здание, где была художественная студия. Именно её посещал Виктор в своё время.

— Ага, — подтвердила Лиза. — У нас рядом с домом есть художка, но там дороже, — хозяйственно добавила она. — А нам экономить нужно.

— Лиза! — зашипела на дочь Маша.

Ребёнок насупился, но вскоре природная жизнерадостность взяла верх и она снова щебетала:

— А у мамы на работе тоже хорошо. И чай есть с печеньем. Только животных жалко. А Вы знаете, что кошки тоже болеют? А Вы Полю водите на прививки? Прививки надо делать, чтобы не заболеть. А то люди могут сказать, что у них болит, а кошки — нет. Пока увидишь, пока поймёшь, что у них болит, время пройдёт. А мама может сразу сказать — болеет кошка или нет. Вот Поля сейчас здоровая!

Слушая девчоночью болтовню, Сомов не понимал тех мужчин, которые приходят в уныние, если жена родила дочь. Им подавай только сына. Вот как можно не любить такое милое создание? Нет, он, конечно, не будет против, если Маша родит ему сына, но и дочку он тоже будет любить. И Лизу. Хотя — нет. Лизу он уже любит.

Народу в парке было много. Накатавшись на горке, Виктор предложил погреться в кафе. Вроде, и не замерзли, но воздуха холодного нахватались.

— Ур-ра! — Лиза радостно захлопала в ладоши. — Пойдём пить чай с пирожными!

Девочка схватила его за руку и потянула в сторону ближайшей кафешки. Горячая ладошка ребёнка цепко держала тёплую руку мужчины, словно Лиза боялась его потерять. Виктору стало приятно, и это ещё больше укрепило его желание создать семью именно с Машей.

— Какие люди!

Резкий возглас вырвал Сомова из мыслей о будущем. Он оглянулся на голос и слегка поморщился. Рядом стояли Коломийцев и компания. От внимания Виктора не ускользнуло, как они принюхиваются, стараясь делать это незаметно для окружающих. Это сразу напрягло. Не хватало ещё, чтобы они проявили интерес к его женщине и ребёнку. Неосознанно, Сомов задвинул своих девочек за спину и рыкнул:

— Идите своей дорогой!

И поторопился увести Машу с Лизой из зоны внимания оборотней.

— Хорошая у тебя дочка! — полетело в спину.

В кафе Виктор помог раздеться своим дамам, сложил одежду на свободный стул и они стали ждать официанта, делясь впечатлением от прогулки.

— Вить, — виновато затронула Маша, — мне кажется, идея прогуляться была не очень. Вот сейчас и слухи пойдут, что у тебя есть дочь.

— Не бери в голову, — отмахнулся Сомов. — В моём возрасте странно было бы не иметь детей.

— Дядь Вить, а у тебя есть дети? — тут же с любопытством спросила Лиза. — Мальчик или девочка? Познакомишь?

— Лиза! — опять зашипела Маша.

— Брось, — улыбнулся он и подмигнул девочке. — Нет, Лизок, пока нет. Но, обещаю, ты будешь первая, кто узнает, когда они появятся.

— Это хорошо, — важно кивнула девочка. — Только сначала нужно жениться. Детям нужны и папа и мама. С одним родителем плохо. В классе дразнятся.

— Лиза! Прекрати! — одёрнула её Маша.

— А что? — наивно удивилась Лиза. — Вот, когда я говорю, что у меня есть папа Ваня, то Димка Левещук всегда кривится и говорит, что папа только папа, без всяких «Вань». Ну, я же не могу твоего брата и моего дядю звать просто папой? Это неправильно!

От дальнейших споров их отвлекла девушка-официантка, а после того, как им принесли заказ, Лиза погрузилась в удовольствие от поедания шоколадного лакомства. Больше эту тему не затрагивали.

Домой ехали уже вечером. Лиза прилипла к окну и восторженно смотрела на вечернюю иллюминацию. Город ещё не отошёл от празднования Нового года и Рождества, он сиял разноцветными гирляндами, светящимися фигурками сказочных персонажей, среди которых преобладал Дед Мороз и олени, а также всевозможной рекламой.

— У меня ещё три дня больничного, — сказал Виктор перед тем, как высадить пассажиров. — Давай, я заберу Лизу из школы и отвезу в художку.

— Ты бы лучше дома просидел. И так вон сегодня полдня на улице, — проворчала Маша, — Лиза и сама сходит. Погода хорошая.

— Ну, ма-а-а, — протянула девочка, умоляюще сложив руки на груди. — Ну хоть разочек! Димка Левещук от зависти лопнет! У его папы не такая большая машина!

— Лиза, — простонала девушка, — и в кого ты такая?

— В папу, наверное, — пожала плечами девочка. — Ну, можно?

— Маш, — поддержал её Виктор, — в машине тепло, ничего со мной не сделается. А сидеть дома целый день ужасно скучно.

— Ладно, — сдалась она. — Но, только пока ты на работу не выйдешь!

— Ур-ра! — завопил ребёнок и бросился обниматься.

* * *

На работе Виктор договорился с начальником, и теперь мог спокойно после обеда покидать офис, ехать к школе, где училась Лиза, забирать девочку и отвозить в художественную школу. По дороге она взахлёб делилась впечатлениями о «задире Димке» и «как он пыжился», когда видел, на какой машине приезжают за Лизой. Иногда показывала свои рисунки. Виктор отчётливо видел — у девочки талант. Он и сам когда-то подавал большие надежды, но под давлением отца подал документы в технический ВУЗ. Родители относились к увлечению сына, как к мимолётной детской прихоти. И вот сейчас, Виктор до зуда в пальцах ощутил желание прикоснуться к тёплому дереву кистей, вдохнуть запах акварели или масла. Поэтому он дал себе клятву: если даже у них с Машей не получиться ничего, он обязательно поможет девочке с дальнейшим образованием. Учёба в художке всегда была не дешёвой, одни краски сколько стоили! А ещё кисти, растворители, бумага и холсты, — это, вероятно, забирало большую часть семейного бюджета Бойко. На 8-е марта Сомов решил подарить Лизе большой набор масляных красок и кистей.

Возможность отвозить Лизу Виктор отрабатывал в офисе, сидя допоздна. Виктория Павловна, бурча под нос что-то про «ненормальных мужиков», уже не спрашивала — варить ли кофе на долю Сомова, просто молча ставила перед ним чашку с дымящимся напитком и, качая головой, неодобрительно поджимала губы.

Из художки девочку встречали либо Иван, либо Маша, когда не дежурила в клинике. По этому, Сомов очень удивился, когда однажды вечером девушка позвонила ему и задала вопрос:

— Витя, ты сегодня Лизу из художки забирал? Почему нас не предупредил? Мы ж волнуемся!

По позвоночнику вяло пробежало неприятное предчувствие.

— Маш, ты о чём? — Виктор попытался сосредоточиться на голосе взволнованной девушки. — Я отвёз Лизу и вернулся на работу. У нас срочный заказ. Вот, сидим с начальником и корпим.

На том конце провода негодующе фыркнули.

— Вить, не смешно! Я сейчас пришла к художке, жду-жду, Лиза всё не выходит. Вышел вахтёр покурить и сказал, что за Лизой приехала большая чёрная машина, и она сама, без всякого страха, села в неё. А ведь Лиза отлично знает, что к незнакомым не только в машину не садятся, но и не разговаривают, а бегут от них со всех ног. Лизы в школе нет!

А вот теперь страх за ребёнка залил всю душу, пробрался под кожу и сковал мышцы. Деревянным голосом Виктор повторил:

— Я отвёз Лизу и вернулся на работу. Лизы со мной нет! — Немного помолчав, он выдавил из себя: — Звони в полицию. Я сейчас буду!

* * *

Сычов на сообщение Виктора, что ему надо срочно уйти по семейным делам, только спросил:

— Помощь нужна?

— Пока не знаю, но спасибо, — скороговоркой ответил Сомов, накидывая куртку.

— Обращайся, — коротко сказал начальник и уткнулся в монитор компьютера.

До машины Виктор добежал на автопилоте. В голове крутились возможные варианты, куда могла пойти девочка, но он отметал один за другим. Уже прыгая в салон машины, почувствовал, что в кармане вибрирует телефон.

— Да! — рявкнул раздражённо. Вот совсем не вовремя кому-то понадобился!

— Вить, ты чего рычишь? — на том конце удивлённо зависла Верка.

— Вер, у нас беда — Лиза пропала!

— Когда? — голос женщины сразу уверенным и сухим.

— Да только что обнаружилось. Её с художки увезли на машине, похожей на мою.

— Понятно. Адрес художки?

Виктор продиктовал адрес и сорвался с места.

Чтобы добраться до школы потребовалось около получаса. Хоть он и старался ехать более коротким путём, но интенсивность вечернего движения не позволяла двигаться быстрее. Около школы стояла Маша, прижав кулаки к подбородку, и смотрела вдаль невидящим взглядом. Рядом с кем-то говорил по телефону Михаил Иванович. Перед авто Виктора остановилось такси, из которого вынырнул Иван.

— Что у вас? — глухо спросил он.

— Пока ничего, — так же глухо ответила девушка.

— А полиция?

— Говорят, что нужно приехать и написать заявление.

Сзади раздался визг тормозов и Веркино:

— Помощь нужна?

— Отвези Машу в отделение, — попросил Виктор, — а мы здесь подождём. Ваня, проследи!

— Вить, — девушка вцепилась в куртку мужчины деревянными руками, — найди её. Пожалуйста.

В эту секунду Виктор понял: он перевернёт весь город, да что там город, — землю! — но найдёт девочку. Живой.

— Так, мужики, — Михаил Иванович взял ситуацию под свой контроль, — сейчас приедет один спец, — он глянул на Сомова и с нажимом продолжил, — из наших. Частный детектив.

— Я уже связался со своим приятелем, — это Лавров, он приехал вместе с Верой, — что в полиции работает. Будем в курсе их действий.

— Мне что делать? — встрял Виктор. Он сообразил, — оборотни быстрее справятся с поиском ребёнка, ведь, благодаря второй сущности, они обладают повышенным обонянием.

На город уже опустились сумерки. Зажглась иллюминация. Мимо пробегали смеющиеся дети — как раз закончился очередной урок в художественной школе.

— Они нам тут сейчас всё затопчут, — недовольно проворчал Лавров.

— Сейчас! — Виктора осенило, как направить детвору в другое место.

Он побежал к вахтёру и упросил того открыть запасной выход, чтобы ученики могли покинуть школу с другой стороны. Вахтёр понятливо кивнул.

— А то ж. У самого двое внучат, — жалостливо глядя на Сомова, сообщил он и поспешил с ключами на улицу, — только родителей надо тоже перенаправить. Ну, тех, которые за детьми приедут.

— Ок, — отозвался Виктор.

С этим оказалось ещё проще. Он просто перегородил дорогу своей машиной. Минут через 10 приехал тот самый спец. Невысокого роста, крепкий, молодой парень, однако, выглядел совсем мальчишкой на фоне крупных докторов.

— Семён, тут такое дело, — прогудел Михаил Иванович, сдержанно уводя того к ограде.

Виктор чувствовал себя неуютно: все заняты делом, только он, после разговора с вахтёром, стоит столбом.

— Ты с компом как? — толкнул его в бок Лавров.

— Отлично, — он недоумевал: при чём тут это? Компьютер не укажет, где сейчас Лиза!

— Тогда садись в машину Семёна, осваивайся, — Сергей кивнул в сторону небольшого микроавтобуса.

Ну, хоть какое-то дело!

Оборудование в салоне спеца поразило. Столько всяких прибамбасов!

— А то, — хмыкнул Лавров на удивлённый взгляд Виктора. — Сёмка у нас лучший! Ты пока включай здесь всё.

Что «всё», Сомов не совсем понял, но большой ноутбук, что лежал на приставном столике, включил.

— Здесь такие программки, — в салон нырнул Семён, — по сбору данных и вообще, — он покосился на «чужака».

— Можно, — кивнул Михаил Иванович, — он свой.

— Тогда, — тот быстро начеркал на листочке в блокноте несколько букв, — это код доступа. Сам разберёшься!

После введения кода, ноут тихо заурчал и высветил на своём рабочем столе несколько значков. Виктор присвистнул — да это же мечта хаккера!

— Девочка села в новую машину, — отчитывался Семён соплеменникам. — Очень мешает запах новья, — поморщился тот, — но направление — туда!

Виктор вошёл в систему «Город», вычленил камеры в том направлении, что показывал детектив. С Лавровым они внимательно смотрели на экран, пытаясь найти такую же машину, как у Сомова, или похожую.

— Пусто, — сообщил доктор. — Вероятно, они уже выехали из города.

— Разделимся, — предложил Михаил Иванович, — вы с Виктором по этой дороге, мы с Сергеем по второй. На выезде есть заправки, там установлены камеры. Если они выехали из города, то какая-нибудь из них должна засечь. Тогда определим более точное направление. Держим связь!

Семён сел за руль, мощно рыкнул мотор, и они понеслись по опустевшей дороге. До нужной запарки добрались минут за 20. Повезло. Охранник не стал долго выпендриваться, после того, как Виктор прикрыл его глаза крупной купюрой, — дал возможность просмотреть записи. Похожую машину нашли. Она даже останавливалась, и водитель выходил до туалета.

— Отлично, — обрадовался Семён.

Сомов наблюдал первый раз в жизни, как действует частный детектив из семейства оборотней. Тот покрутился на месте остановки, несколько раз втянул воздух носом, поморщился, прочихался и уверенно набрал номер. После минутного разговора, он вернулся в машину.

— Авто, — назвал марку и цвет, — было куплено сегодня на имя Турчанинова Родиона Петровича, — дальше серия и номер паспорта. — Пробей! И телефон, если есть.

Да с такой техникой и с таким программным обеспечением, — на раз! Пока по синему экрану мигали строки поиска и загрузки, оборотень связался с другим экипажем. Звуковой сигнал сообщил о выдаче результата.

— Подождём наших, — глянув в монитор, недовольно пробурчал Семён.

Как же тяжело просто ждать! Виктору казалось, что они на этой чёртовой заправке уже целую вечность! На самом деле — только четверть часа.

— Волки, — сплюнул Лавров. — Ты кому из них дорогу перешёл?

— Да ни с кем я не связывался, — психанул Сомов. — Мне и встречаться с ними негде! Хотя… — калёным железом обожгло мозг воспоминание: парк, Маша с Лизой, волки и их «Хорошая у тебя дочка!»

Озвучил, всё ещё не веря, что взрослые мужики могли опуститься до непонятной мести и выбрать в качестве жертвы ребёнка. У них же, оборотней, дети на особом счету — чтобы не случилось, и с кем бы не случилось, но детей оберегали независимо от рода.

— В деревню! — скомандовал Михаил Иванович.

Время до медвежьего поселения тянулось ещё медленнее.

— Почему к медведям? — Не утерпел Виктор. Ему хотелось поскорее найти Лизу. — Сразу к волкам нельзя?

— Нельзя, — внимательно следя за мелькавшими впереди огнями машины доктора, отозвался Семён. — В таких вопросах нужен староста. С нами разговаривать не будут.

Сомов раздражённо промолчал, и, чтобы хоть чем-то себя занять, решил отследить положение телефона Турчанинова. На его удивление, телефон находился за городом и не двигался. И не на трассе, а в лесном массиве.

— Всё верно, — мельком глянув на экран, сообщил детектив. — Это волчья деревня. Значит, они девочку к себе привезли. Глупо как-то, — пожал плечами. — Они ж в курсе, что я сразу на них выйду.

Наконец, впереди показались огни знакомой деревеньки. Виктор с облегчением вздохнул: теперь дело двинется быстрее!

* * *

Староста Игнатович хмуро выслушал Михаила Ивановича и засобирался:

— Матюха! Зови своих! К волкам едем.

Матвей исчез, как по мановению волшебной палочки. Вот как они при своей внушительной комплекции так бесшумно двигаются? В нормальном человеческом восприятии такое не укладывается.

— Я тоже с вами, — прогудела Агафья, оказавшаяся тут в избе. — Давно хотела волчатам хвосты начесать!

К волчьей деревне ехали десятком машин. Все авто — мощные внедорожники. По таким дорогам только на внедорожниках и можно проехать, хоть их и чистили, но перемёты имелись. Дом старосты — крепкий и внушительный, — стоял почти посередине поселения. К моменту, когда медведи подъехали к нему, там уже околачивались несколько воинственно настроенных мужчин. Но как только они увидели Игнатовича, воинственность немного поубавилась.

— С чем пожаловали? — совсем недружелюбно спросил высокий худой мужик, стоя на пороге.

— Разговор есть, — так же хмуро ответил медвежий староста. — В дом пригласишь или тут дела решать будем?

Хозяин окинул взглядом высыпавших из машин «соседей» и буркнул:

— Заходи. С собой двоих возьми, остальные пусть тут побудут.

Даже не спрашивая, Виктор рванул к крыльцу. За ним — Семён. В доме было тепло и пахло свежевыпеченным хлебом. Около стола хлопотала крепкая высокая женщина. Она лишь мельком глянула на гостей и вернулась к своим делам. Семья собиралась ужинать. Однако, за стол гостей не пригласили.

— Говори, с чем пришёл, — стоя возле печки, с аппетитом уминавшей дрова, сказал волчий староста. Сказал степенно, с достоинством.

Игнатович коротко изложил причину и в завершении потребовал:

— Мы хотим видеть Турчанинова. Сейчас.

— Хотеть не вредно, — усмехнулся староста. — А ну, как его нет здесь?

— Он здесь, мы знаем точно, — вступил в разговор Виктор. Ему сразу не понравилось «гостеприимство». Явно, носы в пушку!

— Фёдор, — строго сказал Игнатович, — я пока добром прошу! Сам знаешь, дочку свою вам отдал, войны не хочу.

Тот развёл жилистыми руками:

— Да не вопрос, Савелий, сейчас кликну, но только не будет он марать руки в таком деле. У самого трое детей, и все девки.

Шикнув куда-то в сени, он приказал привести Турчанинова.

— Проходьте в трапезную, — вынужден был пригласить их за стол Фёдор. — Ужинать будем.

— За приглашение спасибо, — слегка наклонил голову Игнатович. — На лавку сядем, а от еды откажемся. Некогда нам. Каждая минута дорога.

— Как хотите.

В молчании прошло несколько минут. Наконец, хлопнула входная дверь, и на пороге появился мужчина средних лет. Глядя на него, Виктор не мог представить, чтобы он мог похитить ребёнка. Слишком уж благородное выражение лица было у этого оборотня.

— По твою душу гости, — нахмурился староста.

— Где девочка? — не выдержал Виктор и задал вопрос первым.

Турчанинов помрачнел.

— Мои девочки дома. Жена приболела, так мы все там.

— А машину ты сегодня покупал? — перехватил у Сомова инициативу Игнатович.

— Покупал, — согласился волк. — Старшей дочери на юбилей.

— И где она?

— Дочь? Я ж сказал — дома.

— Машина! — рявкнул староста.

— Полегче, — прошипел Фёдор, — на своих рычать будешь.

Два оборотня вскочили с места и стояли друг против друга, сверкая глазами.

— Так жених дочкин взял, — вмешался волк, и это немного разрядило воздух, — хочет сигнализацию переделать.

— А кто у нас жених?

Семён сидел в углу и наблюдал за происходящим, прищурив карие глаза.

— Филимонов Николай, сын Леонида Филимонова из деревни Лисовская, — не дрогнув, сообщил Турчанинов. — Я ему ключи дал, к вечеру обещал пригнать. Завтра же у Кати День Рождения.

— Тогда, веди нас к себе. Подождём вместе, — решил Игнатович.

Дружной гурьбой мужчины потопали на выход.

В доме у Родиона так же пахло хлебом, а ещё примешивались запахи жареного мяса и солений.

— Что ж ты праздновать собрался, когда, по твоим же словам, жена приболела?

Семён подозрительно принюхивался и оглядывал просторную светлую прихожую. Хозяин немного смутился. Это показалось Виктору странным. Ну, болеет жена, так что? Или привирает серый?

— На сносях она, — буркнул Родион. — Ждём со дня на день.

— Это — хорошая «болезнь», — улыбнулся Михаил Иванович, — дети — это хорошо. Вот и мы свою девочку разыскиваем. А её, между прочим, со школы на твоей машине увезли.

В комнате послышался звон упавшей посуды, и все рванули внутрь. Около стола, уставленного посудой, стояла глубоко беременная женщина, у её ног лежали белоснежные черепки, — всё, что осталось от стопки тарелок, которые она несла.

— Мирра! — кинулся к жене Родион. — Ты чего удумала? В доме три девки, а ты с посудой возишься!

— Родя, — еле шевеля побелевшими губами, промолвила женщина, — это правда? Ты украл чужую дочь? Зачем?

— Да ты с ума сошла! — он так искренне возмутился, что Виктор ещё больше усомнился в его причастности к похищению Лизы. — Как тебе такое в голову могло прийти?

Мужчина с нежной заботой приобнял жену и подтолкнул к лестнице, ведущей на второй этаж. Кстати, дома в деревне волков были намного просторней, чем в медвежьей, попадались даже двухэтажные, с мансардами.

— Милка, Милька! — зычный голос хозяина заставил задребезжать чашки на столе. — Проводите мать в спальню!

Сверху скатились две светловолосые сероглазые девчушки-подростки, подхватили маму по руки и потащили наверх.

— Катерина! — заревел дальше хозяин дома. — Иди сюда!

Из комнаты, видимо, являющейся кухней, так как именно оттуда доносились вкусные запахи, выскочила высокая красивая девушка и с недоумением уставилась на толпу мужчин.

— Николай давно звонил?

— Да только что, — заалела щеками девушка. — Сказал, что заедет к своим, а после полуночи будут у нас. А что? Что-то случилось?

— К лисам, — развернулся было Семён, но тут сверху раздался протяжный женский крик, а потом и детский.

— Папа! — кричала та девочка, что постарше. — У мамы началось!

Родион тихо выругался.

— Это от стресса. Ну зачем я вас сюда привёл!

— Спокойно, — Михаил Иванович повернулся к Лаврову, — останешься здесь и примешь роды. Если что — сам знаешь, что делать. А мы к лисам!

В селение лис по просёлочным заснеженным дорогам вереница машин приехала ближе к полуночи. Разбудив жителей крайнего дома, Турчанинов приказным тоном попросил проводить до дома Филимоновых, и позвать старосту. Виктору казалось, что они только и делают, что идут по следу, но никак не могут догнать. Вот и сейчас он смотрел на сонную супружескую пару и понимал — пусто. Опять пусто!

— Где Николай?

Муж с женой переглянулись.

— В городе был с утра.

— Телефон его быстро!

Сомов застонал. Ну конечно же! Нужно было у Катерины взять номер и сразу же пробить его по геолокации! Как говориться — хорошая мысля, приходит опосля! Нет, ну, ладно, он, но следак-то куда смотрел, о чём думал? И они его называют лучшим!

Вернувшись в машину Семёна, Виктор загрузил в ноут номер телефона и отправил запрос. Ответ пришёл быстро: авто не двигалось и находилось в нескольких километрах. Оставив в доме двоих оборотней-медведей, остальные бросились в указанное место. Родители Николая прицепились к будущему свату.

Виктор следил за экраном.

— Стоп! — крикнул он. — Здесь налево, рядом!

Машина остановилась, мужчины выскочили в лунную холодную ночь. Семён потянул носом:

— Кровью пахнет!

Источник запаха он определил мгновенно — чёрная машина лежала в кювете, перевернувшись на крышу. Здесь дорога делала крутой поворот, видимо, водитель не справился с управлением и вылетел.

— «Только бы Лиза была жива!» — билось в голове у Виктора.

В перевёрнутом авто находилось трое оборотней. Двое были ещё без сознания, один уже пришёл в себя — регенерация у них намного быстрее и сильнее, чем у людей.

— Сынок! — завыла лиса.

Очухавшимся, к счастью, оказался Николай.

— Где девочка? — зарычал Виктор, схватил парня за грудки и выволок из машины.

— К-какая девочка? — тот хлопал осоловелыми глазами и мотал головой.

— Не трожь! — вопила его мать. Она повисла на локте Виктора, пыталась отодрать его от сыночка, да только Сомов и сам стал похож на оборотня, — с такой силой вцепился в парня, что отодрать его могли только с руками.

Лису оттащили, сдали хмурому мужу, Николая пару раз макнули головой в снег.

— Повторяю вопрос: где девочка?

— Так это… с отцом… — промямлил тот и вдруг выпучил глаза, глядя на Виктора.

— С каким отцом?

На лице Николая явственно проступал ужас.

— К-к-коломиец просил помочь вернуть дочку отцу, — медленно проговорил он, так и не отводя глаз от Виктора. — Я не знал…

— Так, спокойно и ещё раз. Внятно и подробно. Кто отец? Почему вернуть? — Семён задавал вопросы чётко и быстро.

— Так я встретил утром Серёгу Коломийца, посидели, вспомнили учебные годы. С нами ещё Гарри Тьерро учился. Я спросил Серёгу, не знает ли, куда тот делся, а он и говорит, что Гарик сейчас со своей человеческой женой не могут поделить дочь. А вы ж сами знаете, у вампиров дети такая редкость, что каждый на вес золота. Вот Серый и предложил помочь Гарику выкрасть девочку. А тут тесть будущий с машиной попросил помочь. Вот и сговорились. Машина новая, заводской запах — запах дитя перебьёт. А пока полиция искать будет, Гарик дочку за границу переправит. И с концами.

Вампиры? Виктору показалось, что он сегодня или сойдёт с ума, или поперезнакомится со всеми видами нелюдей, обитающими в округе.

— Только ты не знал, что подключаться медведи! — прошипел Семён.

— Ты отдал ребёнка вампирам? — тихо спросил Родион.

И даже в ночной тишине его слова прозвучали словно гром. Оборотни переглядывались в полном молчании, гневно посверкивая жёлтыми глазами.

— Ну так отец же, — стал оправдываться лис, — я ж не знал! Что ж ей отец родной сделает? Я ж не знал! — уже вопил он. — Он же один был!

Даже при тусклом свете луны стало видно, как побелели медведи.

— С вампирами нам не тягаться, — выдохнул Матвей. — Уложат всех.

А вот Фёдор не согласился:

— Если объединимся, да челобитную ихнему князю отправим от трёх родов, то шанс есть. Кто понесёт её кровососам?

Перепуганный лис воодушевился.

— Вина моя, — склонил он голову, — я и понесу челобитную.

— Что ж, — Михаил Иванович поднялся во весь свой немалый рост, — за свои промахи платить надо.

— Сыночек! — завопила мать лиса. — Не пущу! Это ведь верная смерть! А вы, ироды, — напустилась она на медведей, — сами с человеками связались, сами и выпутывайтесь!

— Молчи, мать, — хмуро оборвал её муж, — воспитали такого, так нечего волосы на себе рвать и других винить! За продажу ребёнка вампирам по нашим законам продавцу смерть полагается.

— Не-е-ет! — завыла женщина. — Не он же продавал, а волк! — вспомнила она слова сына. — Пусть его и казнят! А мой сын помочь хотел!

— Это мы после разберёмся, — нахмурился Турчанинов, — а сейчас я разрываю помолвку. Не отдам свою дочь продажным тварям. Молитесь, чтобы девочка живая была!

— Живая! — подскочил бывший жених. — Живая! У неё же кровь четвёртая отрицательная!

— И что? — не понял Виктор. У него тоже четвёртая отрицательная. Так в чём же дело?

— Это же деликатес вампирючий! — затараторил лис. — Они ж над такими донорами трясутся. Жить будет девчонка, как сыр в масле кататься, да кормить её будут, как королеву. Поэтому Гарик и один был, чтоб, значит, застолбить её, чтоб никто больше не посмел тронуть. Закон у них такой!

— Не знаю, как он этот закон соблюдает, — прорычал Семён, — но я отчётливо слышу запах детской крови и причем не в количестве нескольких грамм!

— Не может быть! — посерел молодой лис. — Он не мог… Он же отец… Я не знал…Они ж так берегут таких…

Стряхнув со своих рук обмякшее тело оборотня, Виктор вперился в детектива.

— Где она?

По лесу бежали дружною цепочкой. Семён уверенно вёл всех за собой.

— Он точно знает, — куда? — спросил Виктор у бежавшего рядом Матвея.

— Точно, — успокоил тот, — Сёмка за 40 км чует запах. Не ошибётся!

Не ошибся. Через некоторое время они выбежали на трассу. И вот тут Виктора снова накрыл ужас: на обочине дороги лежала Лиза, а рядом…

Рядом возвышалась огромная кошачья туша. Рысь. Только крупнее любой, что Сомов видел в зоопарке и по телевизору. Ещё одна рысь враждебно рычала, готовясь к прыжку. Оскаленная окровавленная морда. Горящие призрачным светом жёлтые звериные глаза. Громадные кошки, шикарные в своей ужасной красоте. В морозном воздухе разливалась смесь запаха крови и ярости. Ещё немного — и от нескольких оборотней не останется и клочка, — такая мощь сосредоточилась в мускулистом теле хищника.

— Спокойно! — крикнул Михаил Иванович. — Свои! Мы за девочкой!

Очертания рычащей кошки поплыли, и вот уже перед ними стоит мощный мужчина. В лунном свете было видно, что рубашка на нём подрана в клочья, и сквозь дыры проглядывались глубокие кровоточащие раны. Слава всему! Это не кровь Лизы!

— Не отдам! — рявкнула другая рысь, что лежала рядом с ребёнком.

— Другому кровососу продадите? — спокойно и насмешливо спросил стоящий. Посерьёзнев, добавил: — Только через мой труп. А это — война! — голос тихий, жёсткий, до ледяного ужаса.

— Тихо-тихо, хвостатый! — поднял руки медведь. — Мы сами за вампиром гнались. Девочку обманом увезли.

Мужчина слегка опустил голову к плечу. Даже в человеческом обличии его глаза ярко сверкали в ночи каким-то нереальным светом. Он пробирался в мозг, отчего душу наполняло потусторонним парализующим страхом.

— Не врёшь, куцехвостый, — после некоторого молчания сказал рысь.

— Слышащий? — спросил Семён и тут же склонил голову. — Приветствуем тебя!

Остальные оборотни также склонили голову и синхронно приложили правую руку к сердцу.

— Это редкость среди оборотней, — прошептал Матвей Виктору, — такие определяют ложь и вообще слышат все эмоции!

— Нам-то что от этого? — не понял Сомов.

— Дурень человеческий, — подтолкнул его медведь, — иди и расскажи всё!

И Виктор вышел вперёд и рассказал. Всё рассказал, ничего не утаил. Да и зачем, если странный оборотень всё равно сможет покопаться в мозгах и на раз определить ложь. Лежащая на дороге рысь, зарычала и плотнее прижалась к Лизе, заключив девочку в кокон из своего тела. Она своим теплом согревала ребёнка! Сомова захлестнула благодарность, сковывающий ужас схлынул, уступая место доверию.

— Хор-р-рош-ш-шо, — прошипел Слышащий. — Мы отдадим вам котёнка. Ей нужна помощь. На голове рана, много крови потеряла.

— Это вампир постарался?

— Не совсем, вампир откинул её, и котёнок ударился головой о дерево. Оттуда и рана.

— У нас недалеко машины, — сообразил Матвей. — Мы быстро!

Он и несколько оборотней бросились назад.

— Я могу подойти к ней? — спросил Виктор.

— Твоя дочь?

Сомов кивнул. Да, он, действительно, считал Лизу своей дочерью. А как иначе, если он любит её мать?

— Льерра, — чуть отвёл назад голову Слышащий, — пусть подойдёт.

Рысь на дороге ответила глухим рычанием, отодвинулась, позволила приблизиться. Виктор осторожно поднял Лизу на руки. Моргнул. Рана на голове у девочки кровоточить перестала.

— Я зализала, как могла, — пояснила Льерра. Она уже приняла двуногую ипостась. — Но у неё ещё сломаны ключица и несколько рёбер. В больницу надо. Человеческий котёнок не сможет сам себя излечить, — с тревогой и чисто материнской заботой женщина смотрела на Лизу. — И кровь нужна.

Михаил Иванович несколькими касаниями пальцев быстро обследовал состояние ребёнка.

— Здесь ещё ушибы по всему телу, — искренняя боль прозвучала в его голосе, а следом рык: — Сволочь. Убью, гада!

Судя по мрачным молчаливым переглядыванием оборотней, доктора поддержали все без исключения.

— Где вампир? — Игнатович переключил внимание на себя.

— Его уже нет, — спокойно ответил рысь.

Теперь ночную тишину разрезал удивлённый гул.

— Вам удалось его убить? Вдвоём? Но как?

— Кровосос оказался очень нетерпеливым гурманом, — в голосе Слышащего звучала явная насмешка. — Не дотерпел до своего жилища, решил устроить трапезу прямо в лесу. Несколько глотков опьянили его. А тут — мы на его несчастье. Котёнку повезло, — стремительный изучающий взгляд на Виктора и Лизу, — ещё немного и помогать было бы некому.

— Я в долгу у вас, — Сомов и сам не понял, что это сказал он. Прижимая к груди ребёнка, заставлял себя поверить в происходящее.

Оборотни, вампиры… Есть ещё кто-нибудь? С кем предстоит столкнуться? И будет ли этот «кто-то» дружелюбен к людям?

— Гурман? — переспросил Михаил Иванович.

— Кровь у девочки редкая, — тихо произнёс рысь, — для вампиров это сродни дорогому крепкому алкоголю. А тот ещё и голодный был.

Среди оборотней пронеслись забористые ругательства. Вампиров ненавидели все, а после того, как один из них причинил вред ребёнку, ярость двуликих готова была вылиться прямо сейчас и обрушиться на любого представителя этого вида нелюдей.

— Где же парни на колёсах? — не выдержал Игнатович. — Что так долго?

— Это напрямки быстро, — Агафья придержала нервничающего медведя, — а они ж в объезд.

— И дорога пустая, — не успокаивался тот, — как назло ни одной попутки!

Беспокоились все. Для оборотней любой ребёнок — ценность. А тут с каждой минутой утекает детская жизнь.

— Надо Маше сообщить, — дёрнулся кто-то.

— Я сам! — Резко осадил доктор, и добавил, уже спокойнее: — Нужно ещё адрес больницы узнать, куда девочку определим.

— Иваныч, давай к нашим, в Строгановку! — это уже активизировался Игнатович.

Ветеринар поморщился.

— Далеко. Я бы себе повёз, у меня база хорошая.

Староста не согласился сразу, без раздумий.

— Не, нужна человеческая кровь и полиция ещё сверху нагрянет.

— Везём в Строгановку, — постановила Агафья. — Это и человеческая клиника, и наши там работают.

А машин всё нет. Виктор готов было уже пешком пойти, когда послышался приближающийся шум моторов.

— «Быстрее, быстрее!» — билось в голове.

Он весь превратился в один напряжённый комок ожидания. Не понял, кто тронул его за плечо, кто попросил ключи от машины, кому их дал. Всё внимание сосредоточено на ярком свете фар.

— Наконец! — буркнул староста.

Виктор решительно направился к первой остановившейся машине.

— В Строгановку! — донеслось до его слуха отрывистый приказ доктора.

Больше всего сейчас бесило Сомова — бессилие. Он, — здоровый, самодостаточный, обеспеченный мужик, — никак не мог повлиять на ситуацию. Да, Лизу нашли. Но в каком состоянии? Переломы, ушибы и кровопотеря…

Кто-то связался с полицией, судя по тому, что на въезде в город их ждали. По пустым улицам они мчались в сопровождении сирен полицейских машин. В клинике их тоже уже ждали. Виктор успел выйти из машины, как подскочили медики с каталкой, быстро забрали ребёнка и понеслись в здание.

— Виктор, Игнатович — со мной, — распорядился Михаил Иванович, — Агафья, — жди Машу, потом поднимешься в операционный блок.

Конечно, в сам блок их никто не пустил. Мужчины застыли в коридоре. Повисла мучительная тишина. Она тягучим киселем обволакивала всех присутствующих ровно до того момента, как тренькнул лифт и из его нутра выскочила Маша.

— Что там?

Виктор обнял девушку, прижал к себе и поцеловал макушку.

— Ждём.

Маша не скатилась в истерику. Она просто сжалась в комок и молчала.

— Всё будет хорошо, — как мантру повторял Сомов.

Агафья потянула их на кушетки, что заменяли стулья около стены. Остальные сели рядом. Сколько времени прошло — никто не понял. Словно оцепенели в ожидании.

Хлопнула дверь. Из операционной высунулась медсестра.

— Мать здесь?

— Да! — встрепенулась Маша. Подскочила и побежала к ней.

— Пойдёмте, нужна кровь для переливания!

— Я… — Маша из бледной превратилась в мертвецки бледную. — Я… не могу. У меня кровь другой группы. Лизе не подойдёт.

Она пошатнулась, сжалась ещё больше и стала оседать на пол. Доктор с Игнатовичем успели подхватить быстрее Сомова.

— Есть кто-нибудь с четвёртой отрицательной? — не растерялась сестричка. Сказывался опыт в стрессовых ситуациях, когда на решение отводились секунды.

Виктора словно подбросило:

— У меня!

— Идёмте скорее!

За спиной Сомова закрылись двери оперблока.