Глава 10

Сутки кошка мужественно вытерпела гостью. На вторые — терпение у Аполлинарии лопнуло. Сначала она демонстративно устраивалась между хозяином и «наглой претенденткой на её жилплощадь», затем, видя, что это не помогает, сделала несколько затяжек на спортивках женщины, в которых та разгуливала по её(!), Аполлинарии, квартире. Но и эта мстя не помогла — Верка только расхохоталась и пригрозила оставить кошку без вкусняшек. Пришлось пренебречь мирными договорами с хозяином и пожевать шнурки на сапогах нахалки. Шкоду обнаружили уже после обеда.

— Нет, Полька, ты и впрямь чудовище чудовищное, — выговаривала Верка, задумчиво рассматривая растерзанные верёвочки. — Шнурки-то тебе чем не угодили?

— Фр-р-р, — махнула шикарным хвостом кошка и гордо удалилась из прихожей в спальню. А нечего!

— Вот как я теперь до дому дойду? Вернее, в чём? — философствовала гостья.

Виктор хотел было предложить свою помощь — отвезти одноклассницу, — но в дверь позвонили. На пороге стоял высокий крупный мужчина. Несмотря на лёгкий мороз, он был без шапки. Тёмно-каштановые волосы слегка вились, это было заметно даже на очень короткой стрижке. На площадке ненавязчиво запахло лекарствами.

— Виктор Сомов? — спросил он.

— Он самый, — кивнул Виктор. — Чем обязан?

— Я Ваш доктор, — усмехнулся мужчина. — Вы у меня на больничном. Мой дом рядом. Вот, иду со смены, решил заглянуть.

— Проходите, — гостеприимно распахнул двери «больной».

— У Вас завтра явка в поликлинику, — продолжил доктор, — Михаил Иванович беспокоится, что слишком рано закрывать больничный. Всё же простуда у Вас была сильная. Давайте я Вас осмотрю, возможно, придётся продлить.

— Обязательно, — из комнаты вышла Верка. — Вы этого трудоголика не слушайте, если он будет Вам лапшу на уши вешать. Ему ещё бы недельку дома поваляться.

Доктор на секунду странно застыл, затем с шумом втянул носом воздух.

— «Оборотень», — догадался Виктор, а вслух сказал: — Проходите в комнату!

— Я слышала, Вы с работы? — подключилась временная хозяйка. — Я сейчас чайку организую, — заулыбалась она, — а то пока ещё до дома доберётесь! А так — хоть червячка заморите! И отказов не принимаю! — решительно постановила и упорхнула на кухню.

Доктор с беспокойством посмотрел на своего больного.

— Не-не, — сразу же открестился тот. — С Верой спорить бесполезно! Она не успокоится, пока не накормит!

Пока доктор осматривал Виктора, Вера успела разогреть пиццу, настрогать бутербродов и заварить чай. Всё это она прикатила на небольшой сервировочной тележке в комнату.

— Кушайте-кушайте, — придвинула она тарелку к гостю, — я нутром чувствую голодных людей.

Доктор немного помялся, а затем так вкусно стал есть, что и хозяева подключились с не меньшим аппетитом. Утолив первый голод, они разговорились и перезнакомились. Мужчину звали Лавров Сергей Иванович, он работал терапевтом в поликлинике соседнего района. Судя по комплекции, Виктор предположил, что его вторая ипостась медвежья.

— А Михаил Иванович Вам кем приходится? — полюбопытствовал он.

— Мы с ним, можно сказать, земляки, — уклонился от прямого ответа Сергей.

Виктор не стал настаивать, только понимающе кивнул.

— Нас с Машей в деревню пригласили к середине февраля, — зачем-то поведал он доктору.

— О! Это здорово! — Сергей обрадовался и оживился. — 14 февраля — на Трифонов день, — у нас в деревне большие гуляния. Особенно его ждёт молодёжь.

— Почему? — поинтересовалась Вера, протягивая гостю булочку.

— Считается, что, если в этот день влюблённые принесут друг другу клятву верности, то в дальнейшем ничто не сможет их разлучить. Брак будет крепким и долгим.

— Надо же, — она задумчиво повертела в руках чашку, — а я думала, что 14 февраля это День Святого Валентина.

— Это католический праздник, — кивнул Сергей. — А православие чтит Трифона. Кстати, — тут он кивнул на Аполлинарию, что царственно возлежала на соседнем кресле, — в этот день и кошкам достаётся кусочек внимания. Даже обряды с кошками проводят.

— Как интересно, — промолвила Соболева. — Вот бы посмотреть!

— Ну так вас же с мужем пригласили в деревню! — как-то не очень радостно напомнил доктор. — 14 февраля как раз суббота. А в воскресенье — Сретенье.

Вера вздохнула и засобиралась на кухню:

— Я ещё чайник поставлю.

— Нет, не надо, — так же засобирался доктор. — Мне уже давно пора. Нужно ещё двоих пациентов навестить, — пояснил он Виктору.

Уже стоя в прихожей, Сергей грустно улыбнулся:

— Хорошая у Вас жена, Виктор, Вам очень повезло.

— Вера? — переспросил Сомов. — Нет, Вера мне не жена. Она очень хорошая подруга, мы со школьной скамьи дружим.

— Да? — собиравшийся уходить доктор, резко остановился.

А до Виктора дошло: оборотню очень понравилась Верка. И теперь, зная их странности, он понял, что не только понравилась. Вероятно, медведь почуял родственную душу. Тёплая радость затопила всё внутри Виктора — радость от того, что невезучей в любви женщине возможно теперь повезло. Главное, чтобы и она потянулась к Сергею. А для этого её надо немного подтолкнуть.

— Слушай, давай на «ты», — протянул Виктор руку. — Я уже в курсе ваших особенностей, так что, можно сказать, вписываюсь в ваш ближний круг.

— Давай, — согласился доктор.

Мужчины крепко пожали друг другу руки, и Виктор лукаво подмигнул:

— А Вера работает директором магазина, — он назвал адрес магазина и название. — С 8 до 17.

— Понял, — просиял Сергей.

— Но смотри, — Сомов нахмурился, — Верка хорошая женщина, и она мой друг. Обидишь — придушу.

Доктор отрицательно качнул головой:

— Не придётся. А больничный продлю ещё на недельку.

Тепло попрощавшись, Лавров ушёл.

— Интересный мужчина, — неуверенно улыбнулась Вера, прибирая тележку. — Жаль, что не на моём участке работает.

— И когда это тебя останавливало? — ухмыльнулся Виктор. Его очень порадовало, что и Вере понравился доктор.

— Идиёт, — на еврейский манер обозвала женщина и шутливо шлёпнула его полотенцем.

Через пару часов Соболева засобиралась домой.

— Так, — деловито складывая пустые баулы, давала она последние распоряжения, — борща я тебе наварила, дня на три хватит, картошку с мясом потушила — в синей кастрюле в холодильнике, а борщ сам уберёшь, когда остынет. Пицца и пельмени в морозилке, колбаса с ветчиной в холодильнике. Соки и консервы в кладовке. Выздоравливай. Я дня через три заскочу — посмотрю как ты.

— Вер, — попытался встрять Виктор, — я не безрукий. Спасибо, конечно, но у тебя и так сейчас работы много, ещё и меня взваливаешь себе на шею.

— Вот, когда у тебя появится кто-то, на кого можно тебя скинуть, тогда и приходить буду только по приглашению. А сейчас — молчи и цени!

— Ценю, Вер, — шутливо прижал он руки к сердцу. — Сердечно ценю!

— Всё. Пока! — дружеский поцелуй в щёку. — Пока, чудовище чёрное! — попрощалась она с кошкой и выскочила за дверь.

Щёлкнул английский навороченный замок, возвращая в квартиру тишину.

— Ну вот, Поля, глядишь, и пристроим Верку в надёжные руки, то есть, в лапы, — погладил Виктор шелковистую кошачью шерстку. — Даже испорченные тобой шнурки и оставшийся один отгул не остановили её, вон как ломанула домой!

Аполлинария фыркнула, затем взобралась на подоконник и принялась созерцать улицу. Неожиданно она подобралась и стала наблюдать за происходящим внизу с возросшим интересом.

— Что там, Поль?

Виктор хотел было проследить за взглядом кошки, но та уже спрыгнула с места наблюдения и лениво потрусила в прихожую. А вскоре по квартире разлился мелодичный звук дверного звонка.

— Кого ещё принесло? — буркнул Сомов. Видеть кого-то с работы ему не хотелось. Как пить дать начнут канючить и просить выйти «хоть на часок». Ага. Только всегда этот «часок» перерастает в «денёк» а потом ещё и ещё. — Поболеть спокойно не дадут!

С таким мрачным настроем он распахнул дверь. Но, к счастью и вящей радости, это оказались не сослуживцы. На пороге стояло семейство Бойко в полном составе: Иван, Маша и улыбающаяся девочка.

— Здрасьте! — оправдывая свою фамилию, бойко поздоровалась она. — А мы в гости к Поле! Вот! — и подняла руку, в которой держала прозрачный пакет с вафельными стаканчиками мороженого.

— Добрый день! — следом хором произнесли Маша с Иваном, переглянулись и засмеялись. — А мы к тебе! Вот! — всё так же смеясь, девушка тоже подняла руку с пакетом, где, по очертанию, угадывались тетрапаки с соками.

— Проходите, гости дорогие, — облегчённо заулыбался Виктор. — Поля! Встречай!

Под радостные визги Лизы и оглушительное кошачье мяуканье, «дорогие гости» разделись и прошли на кухню. Именно там стояли кошкины плошки, куда девочка водрузила мороженое. На несколько минут Аполлинария была потеряна — мороженое ей дали шоколадное, её любимое, и кошка, жмурясь, дегустировала лакомство. Виктор, клацнув электрический чайник, пригласил всех к столу.

— Давай, помогу, — подскочила Маша. — Ты только скажи — что и где стоит.

Вид хозяйничающей девушки подействовал на Виктора как самое лучшее лекарство. Маша так гармонично смотрелась на его кухне, что он даже не понял, почему она собралась уходить вместе с Иваном и Лизой, словно девушка жила с ним и уже очень давно. Расставаться совсем не хотелось.

— Давайте в воскресенье погуляем по парку, — предложил Сомов.

— Без меня! — поднял скрещенные руки Иван. — Я на хоккей еду!

— Угу, — фыркнула Маша, — великовозрастные детки будут шайбу гонять во дворе!

— Маш, ты ничего не понимаешь, — насупился парень. — Это же адреналин! Скорость! Э-х-х-х! Не так часто мы собираемся с ребятами.

— Да, ладно, — она махнула ладошкой. — Езжай, пока холодно и каток не растаял. А мы прогуляемся в парке.

— Ура! — радостно завопила Лиза. — В парк! А мы в кафе пирожные шоколадные будем есть?

— Много сладкого есть нельзя. Зубы испортишь, — осадила её девушка.

— Ну ма-а-а-а, — недовольно протянул ребёнок. — Только одно!

А Виктор вспомнил, как сам в детстве очень любил шоколадные пирожные: такие бисквитные прямоугольнички с прослойкой из шоколадного крема, а сверху украшенные коричневыми розочками и посыпанные орехами. А вот интересно, сохранился ли тот самый вкус у сегодняшних пирожных? Надо будет обязательно зайти в какое-нибудь кафе и попробовать. Заодно и Лизу порадовать.

От приятных мыслей оторвал звук открывающейся входной двери. Стало слышно, как кто-то вошёл в квартиру и Аполлинария с Лизой поскакали встречать. Вернее, встречать поскакала кошка, а Лиза — за ней.

— Ой, деточка, — заворковала над девочкой приходящая 2 раза в неделю домработница, — ты смотри, наша кошка кусучая! Осторожнее!

— Неправда! — заупрямилась Лиза. — Поля очень ласковая и игривая!

Аполлинария, не усмотрев угрозы для своего царствования, повела маленькую гостью в комнату. И вскоре оттуда послышались довольные взвизги — они вдвоём играли в прятки.

— Это Татьяна Игоревна, — пояснил гостям Виктор. — Я сейчас!

— Вы уж простите, Виктор Сергеевич, что я вот так, но у меня обстоятельства, — начала прямо с порога домработница. — Дочка в больницу с переломом ноги попала, а в садике карантин ещё недели две будет, внуков не с кем оставить. Могу я эти две недели как отпуск взять?

— Да конечно, Татьяна Игоревна, — сразу дал «добро» Сомов. — Я Вам на карточку отпускные переведу.

— Я тут завтра принесу Вам всякую химию, — затарахтела женщина, — а то всё уж позаканчивалось. И как только карантин снимут, так я сразу и прибегу, — она замялась, затем подмигнула: — а дочка Ваша так на Вас похожа! Прямо один в один!

— Э-э-э-эм, — нахмурился Виктор. Сказать, что Лиза не его дочь? Или не говорить?

— Да, ладно, не сомневайтесь, — зашептала домработница очень уж доверительно, — у меня глаз намётанный! И кошка Ваша её сразу приняла! Чует, хвостатая, родную кровь хозяина!

Попрощавшись и ещё раз поблагодарив, она покинула квартиру. Через час засобирались и Бойко. Лиза с видимым сожалением прощалась с кошкой, да и та не высказывала радости от расставания. Пока Маша помогала дочери надеть пуховик, Виктор пристально всматривался в лицо ребёнка. И чем дольше смотрел, тем больше был согласен с домработницей: Лиза, действительно, очень похожа на него. Может, это знак свыше? Обещала же бывшая хозяйка Аполлинарии, что примурлычет кошка его счастье? И Виктору пришла на ум блестящая идея: а что, если признаться Маше в своих чувствах именно на Трифонов день?