Глава 4

Двигатель радостно заурчал, глотая бензин, тихо заработал климат-контроль, согревая воздух в салоне. Машина мягко тронулась с места и через несколько секунд влилась в предновогодний поток таких же спешащих по своим праздничным делам. До ветеринарной клиники Виктор добрался быстро. Несмотря на оживлённое движение, пробок не было. Часы показывали 22:20. Именно на это время он договаривался с Машей. Она дежурила до 22:00, а 20 минут необходимы на то, чтобы собраться и закрыть кабинет и приёмную. Вот погас свет в окнах и Виктор невольно напрягся, ожидая девушку. Но первым на крыльцо под освещённую вывеску вышел очень крупный мужчина с чемоданчиком в одной руке. Другой он придержал дверь, позволяя выйти девушке.

— Это ещё кто? — неприязненно буркнул себе под нос Виктор.

Неприятное чувство царапнуло по душе. Мужчина в тёмном пальто что-то говорил Маше, она несколько раз кивнула и, увидев знакомую машину, приветственно махнула рукой. Собеседник повернул голову, и Виктор ощутил на себе его внимательный, жёсткий взгляд. Словно в душу заглянул.

Маша закрыла дверь, подождала, пока загорится огонёк сигнализации, и легко сбежала по ступенькам. Через несколько мгновений она нырнула в салон, обдавая Виктора свежестью морозного вечера.

— Здрасьте! Вы недолго ждали?

— Привет! — он проследил, чтобы девушка пристегнула ремень безопасности, и только тогда тронулся с места. — Нет, я недавно подъехал. Есть хочешь? — Не зная, как начать разговор, спросил Виктор первое, что пришло в голову.

— Я перекусила, — улыбнулась девушка. — До пансионата дотяну!

— Тогда поедем быстрее, пока снегопад не разошёлся, — предложил Виктор.

Машина выехала на главную улицу, и пристроилась за снегоуборочной. Дворники на окне сметали снежинки, а встречный ветер с готовностью подхватывал их и бросал на дорогу.

— Да-а, — протянула Маша. — Кому-то целую ночь придётся работать, — она кивнула на машину коммунальных служб.

— Не им одним, — ответил Виктор. — Скорая, полиция, пожарные. К утру у них вообще минутки свободной не будет. А, кстати, ты одна дежурила?

— Нет, что Вы, — улыбнулась девушка, снимая шапку. На лоб упали каштановые пряди. — Ещё дежурный врач и санитарочка. Просто они ровно в 22 часа ушли. Михаил Иванович приехал за своим инструментом и отпустил их. А мне всё равно же пришлось бы закрываться, поэтому и осталась. И Михаил Иванович подождал, пока я всё закрою.

— Это кто? — Виктор надеялся, что вопрос он задал равнодушным тоном.

— Это наш главврач и, по совместительству, хозяин клиники, — она расстегнула молнию на пуховике. — Тепло у Вас в салоне.

— Да ты разденься, а то запаришься, — улыбнулся мужчина. — Одежду на заднее сиденье брось. И давай на «ты»! Я себя древним стариком чувствую, когда «выкают».

Машина выехала за город и покатила по расчищенной дороге.

— Можно и на «ты», — согласилась девушка. Она чуть приподнялась, освобождаясь от верхней одежды, аккуратно сложила пуховик и положила назад.

— Трудно было устроиться к нему в клинику? — Задал Виктор наболевший вопрос.

Маша ненадолго задумалась.

— К нему — нет. А вот вообще — да. Я ведь после колледжа, без опыта работы, без рекомендаций.

— Плохо училась?

— Нет, почему? — Пожала плечами Маша и уткнулась в окно.

Ему показалось, что обидел девушку таким вопросом и поспешил поправить положение:

— Я имею в виду характеристику после колледжа!

— Нам не давали характеристику, — хлопнула она ресницами. — А что, можно было бы взять вместо рекомендаций?

— Не знаю, — искренне ответил Виктор. — Так как ты попала в эту клинику? Я слышал, туда очень трудно устроиться. А ты сама сейчас сказала, что только после колледжа.

— Я сначала по другим, более простым клиникам ходила, даже на рынок анкету подавала. Но, или сразу отказывали, или уже после собеседования, когда узнавали, что у меня ребёнок маленький.

— При чём тут ребёнок? — не понял он. Как может наличие ребёнка повлиять?

— Ну как же? — Маша повернулась к водителю и с горячностью продолжила: — Это же больничные, ни каких сверхурочных и ночных дежурств, если такие были в графике работы, ну, и вообще.

Она опять отвернулась к окну.

— А муж?

— Какой?

— Ну, Ваня?

— Ваня мой младший брат! — рассмеялась девушка. — А у меня нет мужа.

У Виктора радостно ёкнуло сердце. Он порадовался, что в салоне темно и девушка не видит, как его губы, вопреки желанию, растянулись в довольной улыбке. Мужа нет! Ура! Значит, Маша свободна! Спрашивать, кто отец девочки, Виктор не стал. Какая разница? Ребёнок любимой женщины никогда не будет помехой, воспитает, как родного! Руки крепче вцепились в рулевое колесо.

— Ну вот, — со вздохом продолжила Маша. — Я уже совсем отчаялась найти работу по специальности. Хорошо, что хоть Ваню сразу взяли в кафе, правда, поначалу только официантом. Это он уже через пару месяцев за стойку встал. А я две недели пороги обивала. А в эту клинику зашла, даже не надеясь на удачу. Так. Просто мимо шла и зашла. А Михаил Иванович поговорил со мной и взял. Представляешь? — У неё заблестели глаза от воспоминаний. — И потом помог, и с садиком, и вообще, — Маша слегка стушевалась и со вздохом закончила: — Так что я нашему хозяину по гроб жизни благодарна.

— Ну, а в работе, он как? Придирается? Строгий? — Продолжал любопытствовать Виктор.

Они свернули с трассы на второстепенную дорогу, ведущую вглубь леса. Здесь пришлось снизить скорость, так как на дорожном полотне уже начинали образовываться перемёты, вести машину стало труднее.

— А как же? — подняла тонкие бровки девушка. — Клиника дорогая, пациенты очень своеобразные. К нам везут не только кошечек и собачек. У нас и диким зверям помощь оказывается, и в зоопарки вызывают, бывает. Вот, недавно медведицу беременную охотники нашли.

— Так зима же! — теперь удивился и Виктор. — Медведи спать должны!

— Я тоже не понимаю, как так получилось. Но вот так! — она развела руками. — Михаил Иванович и сам, как медведь. Большой, сильный и справедливый. У нас в клинике все по струнке ходят, даже, когда его на работе нет. А в стационаре так вообще, круглосуточно врачи работают.

— Мда, — качнул головой мужчина, — теперь понимаю, почему такой высокий ценник.

— Зато все наши пациенты живы и здоровы, — вступилась за работодателя Маша. — Бывает, конечно, когда помочь уже поздно, но хоть последние минуты животные проживают без боли. Михаил Иванович для таких отдельные палаты выделил.

— Хоспис для животных, — тихо проговорил Виктор.

— Да, что-то вроде этого, — согласилась Маша и вдруг закричала: — Осторожно!

В это мгновение сбоку метнулась небольшая тень, последовал легкий удар, Виктор вжал педаль тормоза в пол, машину занесло в кювет. Слава богу, что он оказался неглубоким и они не перевернулись.

— Чёрт! — выругался себе под нос водитель. — Кто это был?

— Надо помочь! — забеспокоилась Маша. — Я видела, как он в лес побежал!

— Да кто «он»? — не понял Виктор. И как девушка могла в такой темноте что-то разглядеть?

— Я не поняла, — быстро ответила Маша, схватила пуховик и выскочила из машины.

— Стой! — запоздало крикнул он в попытке задержать девушку. — Да подожди же ты! Я с тобой!

Они вывалились из машины, по колено увязнув в сугробе.

— Туда! — Маша вытянула руку по направлению леса.

— Удивительно, если бы «он» побежал в город, — буркнул Виктор, натягивая куртку. — Да стой ты, сердобольная! — психанул он, с неприязненностью ощущая, как холодный снег забивается в туфли.

Ну да! Он же всё время в машине, и сегодня надел тонкую куртку и туфли. Никак не рассчитывал на ночные прогулки по сугробам и под луной.

Маша, быстро перебирая ногами, ловко скакала по снегу, словно горная козочка, а вот Виктор последовал за ней с кряхтением. И не потому, что подводила физическая форма, вот с ней-то всё как раз было всё в порядке. Просто с каждым шагом снег пробирался дальше и дальше в туфли и вверх по щиколоткам.

— Вить, давай быстрее, — беспокоилась девушка. — Он туда побежал! — Рука, одетая в пушистую варежку, показывала на следы.

— Слушай, — попытался остановить её Виктор, — ну, если уж он бежит, значит, всё в порядке, и он не пострадал от столкновения.

— Нет, — она упрямо замотала головой, — я должна сама убедиться в этом, иначе как я смогу жить после этого? Бывает, что пострадавшие, находясь в состоянии стресса, не ощущают тяжести повреждений, а потом всё.

Мужчина вздохнул, с обречённостью полез по снегу следом. Дорожка следов вела всё дальше и дальше от дороги, Виктор озабоченно оглядывался, ведь он не запер машину, оставил работать двигатель. Неизвестно, сколько они тут пробудут, хватит ли бензина? Затем он вспомнил, что в багажнике лежит пятилитровая канистра с топливом, правда, неполная, но этого должно было хватить до пансионата. Значит, по этому поводу можно не переживать. А вот по поводу одной фельдшерицы, что размахивала руками для равновесия, очень даже нужно. Куда её понесло?

Внезапно девушка остановилась и растерянно стала оглядываться.

— Что? — Не понял Виктор.

— Следы закончились, — она вертела головой и тяжело дышала. Затем прислушалась и вновь уверенно зашагала в чащу.

Виктор покачал головой, — ну точно ветврач по крови и по призванию! — и послушно побрёл за ней.

— Слышишь? — спросила Маша, движением руки остановив мужчину.

Тот прислушался, но ничего постороннего, кроме шелеста голых ветвей лиственных деревьев и легкого завывания ветра, не услышал.

— Ну, как же? Кто-то плачет!

— Маша! — Виктор решительно подошёл к девушке и встряхнул её за плечи. — Кто может тут плакать? Кроме нас тут никого нет! Если не считать «потерпевшего», который бегает быстрее, чем мы.

— Ты глухой, что ли? — возмутилась Маша.

Она вырвалась из мужских рук и завертелась на месте, словно ищейка, потерявшая след. Теперь и Виктору показалось, что он слышит чей-то тоненький плач.

— Действительно, — пробормотал он.

— А я тебе, что говорила! — Удовлетворённо фыркнула девушка, чем напомнила Аполлинарию. Та так же фыркала, когда хозяин с ней соглашался в чем-нибудь.

Маша потащила Виктора дальше.

— Ой!

Внезапно девушка остановилась, Виктор чуть не налетел на неё, успел затормозить, благо, находясь по колено в снегу, это было не так уж и трудно.

— Смотри! — ткнула она варежкой.

Впереди что-то подозрительно темнело, и именно оттуда раздавались странные звуки, похожие на всхлипывания вперемешку с рыданиями. Подобравшись поближе, они оказались около какой-то ямы.

— Это охотничья ловушка на крупного зверя, — задумчиво проговорила Маша. Она достала телефон, включила на нём фонарик, встала на колени и принялась освящать нутро ямы. Плач прекратился. — Эй! — позвала девушка. — Тут есть кто-нибудь? — В ответ послышался детский рёв. — Ты как там оказался, малыш?

— Что-о-о-о? — Удивлению Виктора не было предела.

Здесь? В лесу? Ночью? Ребёнок? Он опустился рядом с Машей и зашарил лучом своего телефона. Буквально через секунду свет выхватил маленького перепуганного пацанёнка. Тот сидел внизу, прислонившись к стене и обхватив коленки, и ревел в голос.

— Держись, мелкий! — Крикнул Виктор. — Мы сейчас тебя вытащим!

Только как? Под рукой нет ни топора, чтобы срубить тонкое деревце, ни верёвки, а длины ремня, что на брюках у мужчины, явно не достаточно до самого дна. Решение нашла Маша.

— Давай, ты подержишь меня за ноги, и опустишь вниз. Я возьму мальчика, а ты нас вытащишь.

— Не уверен, что эта хорошая идея, — с сомнением сказал Виктор. — Может, я лучше сам спущусь?

— Ага! А как я вас вытаскивать буду?

— Тоже верно, — он потёр подбородок, поддёрнул рукава куртки и пиджака и кивнул. — Давай!

Маша шлёпнулась животом на снег, мужчина крепко схватил её за щиколотки.

— Эй! — позвала девушка мальчугана. — Подойди поближе, чтоб я могла тебя зацепить!

Мальчик нерешительно поднялся, затем приблизился к той стороне ямы, где спускалась Маша, и протянул руки вверх, даже стал подпрыгивать. Виктор спускал девушку медленно, стараясь держать как можно более аккуратно.

— Есть! — прозвучало снизу из глубины ямы. — Я держу мальчика! Тащи обратно!

Тут мужчина стал действовать быстро. Пара усилий, — и Маша в обнимку с ревущим малышом были в безопасности. В относительной. Из ямы они ребёнка вытащили, да только оказалось, что одет он совсем легко, ещё легче, чем Виктор. Маша, отдышавшись, тут же принялась стягивать с себя пуховик, чтобы укутать малыша, которому, навскидку, было 5–6 лет.

— С ума сошла? — Остановил девушку Виктор. — Простынешь!

Он расстегнул свою куртку, взял мальчика на руки и, прижав к груди, укутал полами.

— Ну, хоть шарф возьми! — не успокаивалась Маша. Она обмотала шею спутника, одновременно закрывая от ветра детскую голову. — Ты откуда? — спросила ребёнка. — Где живёшь?

— Там! — выпростав ручку, указал мальчик куда-то вглубь.

— В лесу? — Удивился Виктор.

Он надеялся, что мальчик ошибается. Кто может жить в лесу? Хотя… Лесничий! Внезапно озарило его. Ну, конечно! В лесу живёт лесничий! А это его сынишка или внучок. Надо вернуться к машине, а уж оттуда, находясь в тёплом салоне, позвонить в службу спасения и сообщить о находке. Вполне вероятно, что пропажу уже обнаружили и ищут беглеца.

— Ну, да, — шмыгнул носом малец. — Наша деревня там, — он кивнул головой в сторону, совсем противоположную дороге. — Тут недалеко.

— Надо отнести ребёнка родителям, — решительно сказала Маша.

— Нет, — не менее решительно заявил Виктор. — Надо вернуться и сдать его спасателям. Пусть обследуют, может, он что повредил при падении, а сейчас в стрессе и понять не может, что и где болит. Сама же говорила!

— Нет! — Тут же заревел мальчуган. — Мне нельзя к людя-а-ам! Они меня запрут в клетку-у-у-у!

— Тише-тише! — заворковала девушка, словно птичка над птенцом. — Успокойся, маленький! Ты только точно скажи куда идти! А то мы заблудимся все вместе!

«В секте какой, что ли живёт?» — пронеслось в голове у мужчины. Он перехватил мальца поудобнее. Маша тут же бросилась закутывать его плотнее в шарф и затягивать полы куртки.

— Как ты вообще оказался здесь? — пробурчал Виктор. Малец, хоть и выглядел на 5–6 лет, но весил довольно прилично. Намного тяжелее, чем дети в его возрасте. Это он точно знает, у младшей сестры уже двое пацанят, примерно такие же по годам.

— Мамку искал, — шмыгнул носом мальчик.

— А маму чего понесло в такую погоду в лес? — Виктор уже начинал злиться. Не хватало и маму потом искать!

— Она к людям пошла, заболела, потому что, — продолжал всхлипывать ребёнок. — А тетка Агафья сказала, что ерунда это, дома надо сидеть, и дядьку Михайлу ждать. А мамка сказала, что ждать уже мочи нет, и, что, если до утра никто не поможет, то она помрё-о-о-от! — он заревел вновь, заливая грудь мужчины слезами.

«Ну и горячие они у него!» — пронеслось в голове у Виктора.

— Витя! — возмутилась девушка. — Давай после расспросим, когда до деревни дойдём! — она погладила мальчика через шарф. — Тебя как звать-то, беглец?

— Прошкой кличут, — шмыгнул носом пацан, затем приосанился и, подражая взрослому, поправился: — Прохор, значит. Мне 4 года. Я старший сын у мамки. А младший — вот-вот должен народиться.

— Всё, молчи! — Маша сильнее запахнула шарф. — Только, если мы от курса отклонимся, сразу говори!

Прохор покивал и притулился к Виктору.

«Странно всё это, — думал Виктор, шагая лосем по сугробам. — Агафья, Михайло, Прохор… ЧуднЫе имена, старые. Точно, деревня староверов какая-то!»