Глава 8

На гулянье собрались ближе к вечеру, когда женщины остыли после бани, а Виктор получил свою порцию лечения: укол и вонючий взвар. Свою тонкую куртку ему одеть не дали, — обрядили в тулуп. В придачу шли плотные штаны, валенки и меховая шапка, которую бабушка называла малахай. Критически оглядев гостя, Агафья сказала:

— Не городская мода, но зато тепло!

Маша хихикнула. Ей тоже перепала местная одёжка.

Впервые за почти неделю, Виктор вышел за калитку. Солнце уже зацепилось за кроны деревьев, поэтому не так слепило глаза от белизны снега. Он с любопытством осмотрелся. А деревенька ухоженная. Заботливо вычищены широкие дорожки, крепенькие домики, низенькие заборчики, — просто для обозначения границ домовладений, что стройными рядами расположились вдоль главной дороги, по которой небольшими группами стекался народ. В основном, взрослые люди. Молодёжь с хохотом и шутливыми перестрелками снежками перебегала с одной стороны улицы на другую. Вдруг вспыхнули ярким светом фонари. Виктор не смог сдержать удивления. В деревне у бабушки фонари горели один через пять-шесть, а здесь, словно бусы. И так ярко!

— А что? — довольно прогудела Агафья. — Ты не смотри на нашу глушь, это только кажется. А так у нас и электричество протянуто, и вода. Интернета, правда, ещё нет. Но тут вопрос к весне решится. Староста заказал спутниковые станции. Аж две штуки. Говорит, на всю деревню хватит.

Мимо со смехом пробежала стайка девушек. Одна из хохотушек налетела на Виктора. Не ожидав встречи с таким препятствием, она повалилась в снег, увлекая за собой Виктора. Падая, он придавил своим весом хохочущую озорницу. Подружки, заметив, остановились и весело прыснули. Девушка совсем не смутилась, наоборот, с удовольствием приняла помощь Виктора, когда тот, поднявшись, протянул ей руку.

— Татьяна! — улыбнулась девушка. На румяных щеках привлекательно заиграли ямочки.

— Виктор! — не сдержал улыбки и он.

Они стояли рядом, все в снегу, шапка девушки продолжала проветриваться в сугробе и Виктор смог полюбоваться на шикарную золотистую косу, что толстой змеёй спадала по шубке до самого пояса. Карие глаза насмешливо смотрели из-под густых и длинных ресниц. Совсем никакой косметики. Природа щедро наградила Татьяну яркими красками. Девушка блистала той старинной красотой, что изображали палехские художники на своих шкатулках.

— Возьмите, — Виктор протянул ей шапку, поднятую со снега, и в несколько движений отряхнул шубку. — Я не ожидал столкновения.

— Я тоже! — звонко ответила Татьяна. — Но ничего, мне даже понравилось!

— Татьяна, — укоризненно покачала головой Агафья. — Ты ж мужняя жена, а всё туда же!

— А что? — девушка шаловливо сверкнула глазами. — Я ж не виновата, что парни падают к моим ногам.

— Да, скорее, это ты его на себя уронила, — раздалось сзади. — Танька, иди уже!

— Привет, братик! — прощебетала та, клюнула парня в щёку и убежала вперёд с подружками.

— Вот, егоза, — покачал головой молодой высокий светловолосый парень и протянул руку Виктору. — Матвей!

Рядом с ним стояли ещё двое таких же крепких ребят. Они быстро перезнакомились. Матвей оказался тем самым сыном старосты и братом обладательницы шикарной косы.

— Ну вот и славно! — довольно улыбнулась Агафья.

Маша за это время не сказала ни слова, и, вообще, Виктору показалось, будто её глаза потухли.

— Тётушка, — обратился Матвей к женщине, — ты иди, там тебя тётка Глаша обыскалась, а мы за твоими гостями приглядим, не волнуйся.

Агафья нерешительно переводила взгляд с Виктора на Матвея.

— И в самом деле, — вмешалась Маша, — что Вы с нами возитесь, как с малышами? Вам интереснее со своими подругами, да и нам, — она мельком глянула на Матвея, — будет привычнее со сверстниками.

Немного поколебавшись, женщина решилась.

— Ладно, уговорили. Но, — она погрозила светловолосому здоровяку, — ты за них мне головой отвечаешь!

— Всё будет чики-пуки! — рассмеялись друзья Матвея, подхватили Виктора и Машу под руки и потащили вперёд.

Центральная площадь, если это была она, поразила многоголосием и запахами. По краям круглого снежного поля расположились несколько маленьких палаток, откуда и доносились столь аппетитные запахи.

— Сейчас по кружечке горячего ягодного взвара с мёдом и на горку! — объявил Матвей.

Никто и не думал возражать. Им налили ароматный взвар в большие деревянные кружки, благодаря материалу их можно было держать голыми руками и не обжигаться. Тепло благодатно разлилось по телу, ударило по щекам, что заставило их заалеть.

— Боже, как вкусно, — вздохнула Маша, прикрывая глаза и наслаждаясь ароматом.

— Это вы ещё имбирный пунш бабы Кати не пробовали! — хохотнул Николай, один из друзей Матвея.

— Пунш, — это же алкоголь! — воскликнула Маша.

— Не-е-е-е, — Матвей уже допил свой взвар и наблюдал за гостями. — Здесь ничего алкогольного нет! Батяня строго за этим следит. А то все перепьются и передерутся. Мы — народ горячий!

Виктор хотел полюбопытствовать, кто это «мы»? Но его вместе с Машей подхватили и потащили на горку. Ледяная красавица притягивала к себе весь народ. Виктор никогда не думал, что съезжать на простом куске толстой кожи с десяти метровой высоты по длинному ледяному жёлобу, это так здорово! Лучше, чем в аквапарке при турецком отеле! А если ещё держать в объятиях и прижимать к себе визжащую от восторга девушку, то это здорово вдвойне!

— Виктор, догоняй! — заливисто засмеялась Татьяна и шустро проскочила между ним и Машей.

Машу подхватил Матвей, а Таня рванула Виктора за тулуп, и он покатился по льду на спине, держа в руках звонкую шалунью.

— А ты ничего! — стрельнула глазками девушка, когда они поднимались, чтобы уступить дорогу следующей паре. — Не растерялся! Жаль, что я тебя раньше не видела. Ты в городе живёшь? А здесь кто у тебя?

— В городе, — Виктор перевёл дух. — Здесь случайно оказался.

— А знаешь, — она оттеснила мужчину подальше от горки, — ведь ничего случайного не бывает! Значит, это судьба!

Он почувствовал, как девичья крепкая рука обвилась вокруг шеи, а секунду спустя рот обожгли горячие губы. Лёгкие попытки ослабить хватку ни к чему не привели. Девушка только сильнее стала прижиматься к нему и проявлять в поцелуе инициативу.

— Танюха! — прорычал кто-то за спиной. — Ты чего вытворяешь?

Она тотчас отпрыгнула и капризно надула губы.

— А что? Я только поблагодарить за поездку! Сегодня же праздник, Серый! Не будь таким букой!

— Дома поговорим! — хмуро буркнул Серый, обдав Виктора струёй злого раздражения.

— Муж, — догадался и покрутил головой. — Не повезло.

— За то тебе, видим, повезло! — так же зло огрызнулся один из приятелей Серого, что следовали за ним попятам. — Не подходи к ней и близко! Порвём!

Виктор пожал плечами: больно надо!

— Пошли, — тихо сказала Маша. Они с Матвеем скатились через несколько пар. — Там нас ждут.

Ребята — Матвей и его друзья, — внимательно наблюдавшие за произошедшим, махали им руками.

— Ты, действительно, держись подальше от Таньки, — шепнул ему Николай. — Она ещё та оторва. Мы вздохнули свободнее, когда Коломийцев замуж её забрал в своё селение. Сколько из-за неё парней передрались!

— Красивая девушка всегда привлекает внимание, многие этим пользуются.

— Девушка, — да, — согласился Захар. — Пока чьей-то женой не станет. На чужую женщину нельзя так смотреть.

— Как?

— С интересом, — рыкнул он. — Своя есть!

— Да с чего ты взял, что ваша Таня меня интересует? — обозлился Виктор. — Она сама первая на меня накинулась! Что мне надо было делать? Оттолкнуть её на лёд? Чтоб упала и расшиблась?

— Не кипятись, — буркнул светловолосый здоровяк. — Так бы и сделал.

— Но она бы расшиблась! Горка высокая!

— Ничего бы ей не сделалось, — процедил Захар. — Зажило бы, как на собаке.

— Хватит вам, — влез Николай. — Ты, правда, лучше за Машей присматривай, а то наш Матвей давно в пору вошёл, — и показал глазами на горку, с которой тот самый Матвей скатывался, держа перед собой на руках Машу. — Моргнуть не успеешь, как отобьёт!

Виктор разозлился не на шутку. Да что, вообще, тут творится? Смотрины женихов и невест? Потом резко вспомнились слова Прошки, — «через неделю свадьбы играть можно». Ну, не-ет! Машу он им не отдаст! Дальше Маша каталась только с Виктором. Через несколько минут забавы, злость и раздражение улеглись, уступая место ребяческому азарту. Они съезжали с горки и гуськом, и ручейком, барахтались в снегу, кидались снежками. Давно Виктору не было так весело и хорошо. Кто бы сказал ему, что горка — это так офигенно, — подумал бы, что тот точно не в ладах с психикой, или перетрудился на рабочей ниве, вот всякая чушь и лезет в голову. Но сейчас, он вдыхал полной грудью морозный воздух и чувствовал себя мальчишкой, дорвавшимся до зимних забав без контроля взрослых. Горка, — это не просто здорово, это суперздорово!

— Не зря почти неделю заливали! — выдохнул Матвей, когда они всей компанией опять пили горячий взвар.

— А где дети? — спросила Маша. — Ни одного не вижу!

— Они утром своё откатали, — усмехнулся Николай. — А сейчас Игнатович организовал для них своего рода квест: кто найдёт больше всех шишек. Они на учебном полигоне.

— Где? — удивилась девушка. — Какой полигон?

— Здесь недалеко, — пояснил Матвей. — Там наша молодёжь занимается. И те, кто из города к родным погостить приезжают. Чтоб форму не терять.

— Пойдёмте, — перебил его Захар, ещё один парень из их компании. — Там сейчас силовые бои начнутся!

— О! Тогда надо пунша взять!

В стороне от горки на возвышении была обустроена небольшая арена. Виктор только сейчас заметил её, хотя, может быть, её только сейчас и установили. Вокруг собирались деревенские. А на самой арене два здоровяка без верхней одежды, только в лёгких рубахах, разминались, готовясь к поединку. Судья, высокий жилистый мужичок, дал отмашку и парни сцепились.

— Это записываться нужно? — спросила Маша.

Она заворожённо наблюдала за танцем двух бойцов. Виктор признал, что посмотреть было на что.

— Зачем? — удивился Матвей. — Каждый может выйти. Я вот тоже пойду, чуть позже.

Виктор с неудовольствием заметил, что щёки девушки порозовели и она бросила заинтересованный взгляд на парня.

— А ты будешь за меня болеть?

Спрашивая, Матвей немного напрягся.

— Конечно! — горячо воскликнула девушка. — Ты ещё спрашиваешь!

Виктор сжал кулаки и медленно выдохнул, считая до 10. Чего это он так реагирует? Ну, подумаешь, парень пойдёт бороться, а Маша будет болеть за него. Так он из их компании, они все будут за него переживать.

— Вить, пошли за пуншем сходим! — дёрнул его за рукав Захар. — Вон, баб Катя вывезла жбан!

Имбирный пунш волшебно пенился в высоких картонных стаканчиках. Круглая краснощёкая тётка шустро разливала и пополняла шеренгу горячих стаканчиков. И кто её бабкой назвал? Вон, кровь с молоком! И напиток у неё был такой же забористый. Виктор пригубил один стаканчик, крякнул от удовольствия, и повернулся было в сторону арены для борьбы. Он успел сделать несколько шагов, пропустил двух парней, спешащих к бабе Кате, как дорогу преградила Татьяна.

— Не угостите даму? — томно прошептали в ухо Виктору и через мгновение по щеке пробежались шаловливые пальчики.

— Таня, — выдохнул он. — А твой муж в курсе?

— А что тут такого? — она знакомо надула розовые губки. — Там очередь, а я пить хочу!

— Я несу стакан своей девушке, — терпеливо принялся объяснять Виктор. — У тебя есть муж.

— Да где он? — огрызнулась Таня. — Опять какими-то делами занимается, а про меня забыл. — Она подлезла под руку, обнимая за талию. — Маше уже понесли напиток, отдай стаканчик мне. Или, хочешь, выпьем из одного? Твоего?

Виктор никогда не чувствовал себя так по-идиотски. Он попробовал стряхнуть с себя приставучку, но та лишь со смехом прильнула к нему сильнее и потянулась к стакану. Наверно, со стороны выглядело это немного иначе, чем было на самом деле. Виктор начал подозревать, что где-то рядом ходят неприятности. И не ошибся.

— Так-то ты следуешь моему совету? — грозно прорычал… ну, да. Муж Татьяны. — Я же говорил держаться подальше от моей жены!

— Держите свою жену крепче, — огрызнулся Виктор. Ему удалось, наконец, избавиться от липких объятий. — Тогда и раздавать никому не нужные советы не надо будет.

Да достала его эта семейка!

— Я сам решу, что мне делать со своей женой! — разъярился Серый.

— Вот и отлично! — Виктор подтолкнул замершую девицу в его сторону. — Забирай и воспитывай.

— Я тебя сейчас сам воспитаю! — взревел парень и…

Виктор подумал, что у него начинаются галлюцинации от пунша. Что там баба Катя намешала? Иначе как объяснить, что на месте Серого сейчас стоял и бил хвостом огромный серый волк⁈ С грозным рычанием к нему присоединились ещё два громадных волка и стали медленно обходить Виктора, стараясь взять того в клещи. Это же не может быть по-настоящему? Откуда тут волки?

Татьяна тихо пискнула и опрометью бросилась ему за спину. Виктор медленно пятился назад, держа перед собой два помятых стаканчика, и пытаясь уговорить свой мозг перестать показывать ему чушь и вернуться в адекватное состояние.

Кто-то заверещал, кто-то выругался, кто-то стал звать старосту. Виктора заслонил Матвей.

— Коломиец, успокойся! — рявкнул он.

Что? Коломиец? Этот волчара… Коломиец? То есть, Коломийцев? Нет-нет-нет. Это просто волк Коломийцева, у них так принято, — держать в домах волков. Это, как у нас, собак.

Такие мысли пробегали в голове у Виктора, пока он пялился на широкую спину сына старосты.

Волки зарычали ещё громче, показалось, что даже предупреждая о нападении. А дальше… Дальше случилось то, что в корне перевернуло представление Виктора вообще обо всём. Прямо на его глазах тулуп Матвея треснул на спине, обнажая густую тёмно-бурую шерсть. И вот уже его загораживает от беснующихся волков не парень, а медведь. Громадный, метра два ростом, он стоял и рычал не тише серых хищников, показывая свою мощь и силу.

— А ну, брысь! — громоподобно прогудела очутившаяся невесть откуда здесь Агафья. — Ишь, что удумали!

Но, что может противопоставить женщина, пусть и такая крупная, но женщина, — матёрым хищникам?

Так думал Виктор, пока… Пока на его глазах эта женщина, поняв, что на её слова нет никакой реакции, не скинула тулуп и не покрылась сама густым бурым мехом. На волков шла громадная злая медведица. Она в два прыжка достигла хищников, раздала каждому по крепкому тумаку, такому, что волки отлетели метров на пять, да так и замерли, поскуливая, досталось и медведю Матвею. Наведя таким образом порядок, медведица выпрямилась, фыркнула, облик её потёк и вот на месте грозной блюстительницы порядка опять стоит не менее грозная женщина. Стоит и отчитывает хищников.

— Вас сюда гостями позвали, а вы что творите? Коломиец! — Рявкнула она. — Бери свою Танюху и чтоб я вас тут не видела! Иначе доложу твоему отцу. Мало не покажется! А ты, — обернулась она к Матвею, который сконфуженно мял в руках остатки своего тулупа, — долго ещё будешь работать на одёжу? Сколь можно говорить: перед оборотом нужно скинуть верх! Хорошо ещё, что портки с рубахой не надо, а то щеголяли бы голым задом по морозу. Защитнички…

Волки, теперь уже парни, зло косились на Агафью, но не огрызались.

— Чего таращитесь? — не унималась она. Быстрым шагом добралась до Виктора, вытащила из-за его спины пискнувшую вновь Татьяну за толстую косу, всунула ту в руку Сергея и велела: — Марш отседова!

— Мы ещё встретимся, — злобно прошипел один из парней Виктору, прежде чем убраться с площади.

Больше никого из компании Коломийцева, да и самого его с женой, в деревне до окончания гуляний не видели.