Глава 6

Миран шел, словно заведенная машина для подавления здравого смысла, неумолимо и методично. Его уверенная поступь отзывалась во мне нарастающей досадой, смешанной с желанием придушить нахала. И ведь идет в верном направлении… Будто здесь указатели понатыканы.

Другие, такие бойкие на словах, разбежались, сдались, а он — прет. Прямо в пасть к той, в чье существование Миран вроде как не верил. Его цель — доказать, что легенды врут. Ирония, будь она неладна.

Что же с ним делать? Морозить — глупо и бесполезно, маг огня растопит любой лед. На нем была легкая мантия, и с него будто бы катились капельки несуществующего пота — настолько он излучал внутренний жар. Физически ему нипочем ни стужа, ни вьюга. Да и вступать в открытый бой у меня, если честно, желания не было.

Надо действовать иначе. Напугать качественно, с душой и размахом. Чтобы его, такого стойкого, сдуло следом за перепуганными друзьями. Те, я уверена, уже вовсю разливаются соловьями на ярмарке о злой лесной ведьме, которая, по их мнению, питается сочными молодыми студентами. Осталось добавить последний, решающий штрих — панический рассказ самого Мирана. И тогда эта орда, трепеща, уберется подобру-поздорову в Академию. Пусть там празднуют хоть до посинения, хоть до позеленения.

Ключевая идея оформилась сама собой: лишить мага главных козырей — чувства контроля, незыблемой логики, острого зрения и чуткого слуха. Сделать так, чтобы его собственная сила, огонь, стала источником страха, а рассудок — злейшим врагом. Чтобы он побежал прочь, не в силах понять, с чем столкнулся. Осознал, что есть вещи, которые нельзя ни понять, ни победить! Можно только удирать, рыдая и спотыкаясь о собственные ноги.

Я принялась за дело.

Начала с малого — с тени Мирана. Она лежала перед ним на снегу, длинная и безобидная. Я заставила ее отстать от него. Он прошел еще пару шагов, обернулся — тень дернулась и встала на место, но с искаженным, зловещим изгибом, похожим на позу хищника перед броском. Миран замер, пригляделся. Помахал рукой — тень повторила движение, но ее пальцы скрючились, словно когти, да еще и средний красноречиво оттопырился. Он резко отдернул ладонь, и та последовала его примеру. После стала абсолютно нормальной как ни в чем не бывало. Огневик покачал головой и пошел дальше, но мышцы на его спине напряглись, будто он ожидал удара исподтишка. Отлично. Ростки сомнения посажены.

Дальше — пространство. Спасибо жалким остаткам власти над стихиями, которые у меня сохранились. Деревья чуть сдвигались, когда Миран проходил мимо, возвращая его по широкой дуге на недавно пройденный участок. Вскоре бедняга наткнулся на свою же зарубку на сосне, сделанную пять минут назад. Провел рукой по коре, нахмурился. Скользнул взглядом по следам на снегу — а они уже бесследно растаяли, словно их и не было. Небо, затянутое сплошной серой пеленой, не давало ориентиров. Время будто застыло.

Деревья вокруг теперь казались не просто деревьями. Ветви старых елей походили на костлявые руки, тянущиеся к нему. Ветер свистел, выдыхая его имя: «Ми-и-ра-ан…» — и будь он чуть понятливее, мог бы разобрать и продолжение: «…уходи-и-и отсю-ю-юда, дура-а-ак!»

Но Миран не сдавался. Вместо того чтобы паниковать, как любой приличный человек, стискивал зубы и двигался вперед, напролом. От него волнами расходилось тепло, растапливая снег. Во мне вскипела странная смесь раздражения и невольного уважения, похожая на чувство, которое испытываешь к таракану, упорно ползущему по стенке, хотя ты его семь раз шлепнул газетой.

Время поднять ставки…

Я затеяла игру с тенями деревьев. Ему начали мерещиться знакомые силуэты. Впереди, в сумерках, мелькали тонкий стан Агнессы и широкие плечи Власа. Кто-то махал ему рукой из-за сосны, словно подзывая. Он бросился туда, но, естественно, в зарослях их не оказалось. Лишь свежий, нетронутый снег и насмешливый скрип ветвей.

Затем я наслала тактильные галлюцинации. Миран определенно ощутил, как его затылка касаются колючие тонкие пальцы. Слышал сиплое дыхание у самого уха. Оборачивался — а там пустота, пробирающая до костей. Он вздрагивал и размахивал руками, будто отмахиваясь от невидимых мошек, но это были не мошки.

Его уверенность начала давать трещину. Взор метался, пытаясь усмотреть логику в происходящем, однако она взяла отгул.

Пора нанести финальный удар!

В одно мгновение все звуки: скрип веток, завывание ветра, даже шуршание мантии — бесследно исчезли. Воцарилась гробовая давящая тишина. В ней слышался исключительно гулкий стук его собственного сердца. Миран завращал головой. И тут раздался детский смех. Звонкий, доносящийся из глубины чащи. Маг кинулся проверять. Разумеется, никого не нашел. Вокруг были только немые деревья — свидетели его «помутнения». Тишина снова поглотила все.

— Ладно, я все понял! — громко сказал Миран и поднял руки вверх в универсальном жесте капитуляции. Дышал он тяжело, пар вырывался из его рта густыми клубами. — Довольно. Я ухожу.

Огневик развернулся и… не побежал в панике, а просто зашагал прочь. В последний момент, прежде чем скрыться за деревьями, обернулся. И его взгляд, острый и цепкий, показался направленным прямо в мою сторону. В просвет между ветвями, где я пряталась. Сердце у меня екнуло и упало куда-то в сапоги. Раскрыл?..

Но через секунду он уставился на соседнее дерево, перевел дыхание и ушел, пропав из вида.

Фух. Не заметил. Мне померещилось.

Я еще немного проследила за ним, убеждаясь, что он направляется к ярмарке, а не кружит на месте. Мешать ему, вынуждая заблудиться, не хотелось. В конце концов, у меня нет цели его сгубить. Только выпроводить. Навсегда.

Домой я плелась в наступающих сумерках, смертельно уставшая, но довольная. Все прошло неплохо. Те четверо наверняка уже в красках расписали всем мои «злодеяния», а скоро и Миран внесет свой вклад новыми страшилками. Его словам, как человеку неверующему, но впечатленному, точно поверят. Утром вся эта веселая братия рванет вон из моего леса, от ярмарки «Полярная сова» останутся лишь воспоминания. Ура, победа!

В избушке я с наслаждением захлопнула дверь, отгораживаясь от всего мира. Глотнула согревающего зелья и, тихонечко затопив печь, принялась стряпать ужин — рагу из грибов и сушеных ягод. Снаружи властвовала темнота. Пахло дымом, деревом и покоем. Наконец-то.

Я помешивала варево на старой чугунной сковороде, предвкушая спокойный вечер, как вдруг услышала подозрительный хруст снега за окном. Хм. Клык во дворе скачет? Или Шишимра? Но шаги были слишком тяжелыми, слишком… человеческими.

Спустя секунду заскрипели ступени крыльца. У меня в груди все оборвалось. Не может быть!..

Я метнулась в прихожую и юркнула за плотную занавеску в углу, прижимая к себе ложку как оружие. Дверь, которую я опрометчиво не заперла на засов, отворилась. На пороге в отсветах магического пламени стояла фигура. Высокая. В развеваемой ветром красной мантии. Миран…

Вот же упертый огневик. Все-таки нашел меня!