Глава 7

Я прижалась спиной к стене, затаив дыхание, видя сквозь щель в занавеске лишь силуэт в дверном проеме. Так этот маг-студент, этот упертый баран, меня надул! Сделал вид, что испугался, сдался и убрался восвояси, а сам… вовсе не ушел. Наоборот, выждал, пересидел где-то в сугробе и вернулся, чтобы завершить начатое, невзирая на кромешную темнотищу. И вот он здесь. На пороге моего убежища. В моей святая святых!

Судя по скрипу половиц и ползущей длинной тени, Миран переступил порог. Ясно, что уходить он не собирается. Да и с чего бы? По уютному теплу от печки и запаху сушащихся трав было очевидно: жилище обитаемо. И обитаемо не каким-то мифическим чудищем, а кем-то вполне хозяйственным.

Ярость, горячая и жгучая, подкатила к горлу. В первую очередь — на себя. Купилась, как последняя простушка. Поверила в его спектакль с притворным отступлением! Будто я по-прежнему маленькая наивная девочка, которой показали блестящую безделушку, а когда потянулась — схватили за руку.

Похоже, Миран вертел головой, осматриваясь. Его шаги приближались… Нутром почуяла, как прицельный тяжелый взгляд уперся в занавеску. На этот раз мне точно не казалось: он уставился прямо на ткань, за которой я пряталась. Дверь-то была открыта, нещадно дул сквозняк, заставляя мое укрытие предательски колыхаться.

Миран медленно, слишком медленно, поднял обе руки над головой.

— Эй! — его голос прозвучал неприлично громко в тишине избушки. — Я пришел с миром.

С миром. Ишь, гуманный выискался. Ну кто с миром к нам придет, тот отсюда в шоке и выбежит… Прятаться дальше было бессмысленно и унизительно. Раз маг меня вычислил, глупо надеяться, что он осмотрит избушку и, удовлетворив любопытство, вежливо удалится. Что ж. Хотел «злую ведьму»? Получай!

Я сунула ложку за спину — иначе выглядела бы как сумасшедшая кухарка, застигнутая врасплох. Другой рукой я резко отдернула занавеску. Ну, смотри, любуйся, негодяйский вторженец в чужие владения!..

Он отшатнулся. Отлично. Расстояние между нами увеличилось. Его глаза округлились, но в них читался не страх. Скорее ошеломленное изумление.

— Вау, — выдохнул Миран. — Вот это да. Какая ты…

— «Вы», — поправила я, сжимая за спиной рукоять ложки.

— Нас тут всего двое.

Расценивать это как угрозу? Он крепкий парень, еще и маг. Не факт, что я с ним справлюсь, его чары вполне могут быть сильнее моих.

Я зыркнула на него, пытаясь придать взгляду максимальную ядовитость. На его губах расплылась улыбка. Наглая, бесшабашная.

— Не страшно, что ли? — выпалила я, сбитая с толку этой реакцией.

— Не-а, — покачал головой Миран. — Ты не страшная.

— А какая?! — спросила я, сама не понимая, зачем мне это знать.

— Красивая, — ответил он просто, словно констатировал наличие снега зимой. — И глаза вон какие…

— Красные, ага, — язвительно бросила я.

— Выразительные, — заявил маг без тени насмешки.

Тогда я демонстративно выставила вперед руку с длинными и острыми ногтями, отливающими иссиня-черным.

— В нашей Академии некоторые девушки тоже делают такой маникюр, — практично отметил он. — Выглядит, конечно, эффектно, но, по-моему, ходить с такими не очень удобно. Чай пить, книгу листать…

Шок у меня сменился ступором. С одной стороны, была польщена. Он не боялся меня. Назвал красивой. С другой — если во мне не видят угрозу, то это уже прямая угроза мне и моей безопасности.

Пока я пыталась совладать с кашей в голове, Миран попятился к двери и захлопнул ее. С этой стороны!

— Какого… — вырвалось у меня вместе с крепким словцом.

— Сквозняк же, — спокойно объяснил он, стряхивая с мантии талый снег. — Тепло выстудим.

Я скрестила руки на груди, пытаясь придать себе вид суровой и неприступной хозяйки, и с опозданием сообразила, что ложка напрочь портит весь образ.

— С какой стати ты без спросу вламываешься в мою избушку? — прорычала я, делая ударение на «мою».

— Это избушка отшельника, — парировал он, беззастенчиво сунув нос в комнату и с интересом ее разглядывая.

— Ты видишь тут отшельника? Нет? Значит, это моя избушка! Как тебе не стыдно вот так, без приглашения…

— А тебе не стыдно невинных путников пугать?

Пф-ф-ф, тоже мне, невинные!

— Мой лес, — отчеканила я, — что хочу, то и делаю.

— Лес, если на то пошло, общий. Никаких табличек «частная собственность» я на деревьях не видел.

Миран помолчал, потом его лицо озарилось какой-то догадкой.

— Погоди… Ты недовольна, что мы устроили в лесу ярмарку, а тебя не позвали на праздник? Так это легко исправить! Приходи к нам веселиться.

Ой, дура-а-ак. Так и хотелось стукнуть его этой самой ложкой по рыжей самонадеянной голове.

— Этот лес — мой дом, — прошипела я, и голос дрогнул от нахлынувших чувств. — Нечего здесь праздновать всякие глупые детские праздники!

— Праздник, может, и детский, — согласился он, к моему удивлению, — но это же просто повод собраться вместе. Пообщаться. Порадоваться, обменяться подарками. Разве это плохо?

Прежде чем я нашлась с ответом, Миран облизнулся и спросил:

— Угостишь ужином? А то я проголодался…

Нет, ну это наглость в квадрате!

— С чего это ты взял, что у меня есть еда? — хмыкнула я.

— Так вот же… — Он указал на ложку в моей руке. — И запахи очень аппетитные.

Аромат грибного рагу с ягодами и впрямь разносился по всей избушке. М-да, ну я и спросила.

— Не боишься, что я тебя отравлю? — оскалилась я в самой зловещей усмешке, на какую была способна. — Я же злая.

— Если бы ты хотела нас убить, то уже бы это сделала, — философски изрек Миран. — А раз мы все еще ходим на своих двоих, значит, злодейка из тебя так себе.

Комплимент, надо сказать, был сомнительный. Но стоять с ложкой в руке становилось все нелепее. В самом деле, что мне, еды жалко? Сварено с запасом. А выставить его силой вряд ли получится.

— Ладно, — буркнула я, сдаваясь под натиском его напора и собственного смятения. — Проходи. Только разуйся.

Он послушно снял сапоги, оставив их у порога в луже растаявшего снега, и прошел за мной в единственную комнату, служившую и кухней, и гостиной, и спальней. Его взгляд скользнул по заштопанному половику, по аккуратно сложенным дровам у печки, по моей скромной кровати в углу.

— Миленько у тебя, — оценил Миран.

— Да-да, отшельник все обустроил, — ядовито ввернула я, — тот самый, которого я сожрала.

Он снял мантию и повесил на вешалку… тихонько посмеиваясь! Между прочим, это как-то оскорбительно.

— Руки вымой, — велела я, кивнув на жестяной рукомойник. — С мылом!

А сама принялась накрывать на стол. Никогда за ним вдвоем ни с кем не ела… Хорошо, что у меня нашлась вторая тарелка и запасная ложка. Я заварила чай, раздумывая, а не подмешать ли ему в чашку сонной травы. Но отмела эту мысль. Зачем мне в доме спящий студент? Совершенно ненужное приобретение.

Повозившись с куском грубого, сваренного мной мыла, Миран уселся за стол и принялся уплетать рагу с завидным аппетитом.

— Вкусно, — похвалил он, заедая краюхой хлеба.

Я промолчала, подкидывая ему добавки, но внутри что-то екнуло. Было… приятно.

— Кстати, я Миран, — сказал он, словно мы находились в приличном обществе.

— Я в курсе.

— А тебя как зовут?

Вопрос повис в воздухе. Мое настоящее имя… Его никто не произносил много лет.

— Что за вопросы такие? — настороженно спросила я.

— Люди обычно называют друг другу свои имена, когда знакомятся. И вообще, нечестно. Ты мое знаешь, а я твое нет.

— Честного в жизни в принципе мало, — хмыкнула я.

— Ну, не хочешь — как хочешь. — Он вздохнул. — Но как тебя тогда называть?

— Вы меня замечательно «ведьмой» называли.

— Никакая ты не ведьма. На тебе проклятие, да?

Меня будто обдало кипятком. Злость, старая и знакомая, вспыхнула с новой силой.

— Мое проклятие — не твоего ума дело, — процедила я. — К тому же я сомневаюсь в наличии у тебя ума, раз ты собираешься завтра ночью водить вокруг елки дурацкие хороводы!

— Хоровод совсем не дурацкий, — возразил он серьезно. — В нем на большой скорости еще надо уметь не падать. Все не так просто, как кажется.

— Ну да, ну да. У меня просто хоровода в жизни хорошего не было. Конечно, вот в чем дело!

Миран опустошил тарелку и кружку, поднялся из-за стола.

— Спасибо. Теперь бы поспать. Устал.

— Ты что, еще и ночевать у меня собрался?!

Мол, поел — можно и поспать!

— Не идти же мне ночью через лес обратно…

— Ты отлично через эту темноту ко мне пришел!

— Не отлично, — проворчал он. — Помучиться пришлось. В сугроб по пути провалился. Не переживай, я в прихожей за занавеской переночую. Мне ничего особо не надо.

Этот парень был таким бесхитростным в своем нахальстве, что это обезоруживало.

— В прихожей спать холодно.

— Не замерзну. Я маг огня.

— Ты во сне тоже колдуешь? — ехидно осведомилась я.

— М-м-м, нет. Во сне я действительно колдовать не умею. Но перед сном наколдовать тепло — очень даже.

Я фыркнула, но внутри что-то дрогнуло. Прогонять его в такую темень жестоко. Вдруг вправду заблудится и околеет? Или, того хуже, наткнется на медвежью берлогу? Магия не панацея.

— Колдовать в моем доме запрещаю, — насупилась я. — Занавеску спалишь! Так и быть, постелю тебе за печкой.

Вставая, чтобы взять запасное одеяло, я поймала себя на мысли, что настоящая злодейка — это судьба. Мало мне было студентов в моем лесу, так теперь один из них у меня дома…