Глава 9

Всё. С меня хватит. Полумерами, пакостями и запугиванием ничего не добьешься. Эти студенты оказались толстокожими, как тролли, и жизнерадостными, как щенки. Раз так, придется переходить к подлым приемам. Удару ниже пояса. По самому больному!

Я расчехлила свои трофейные сани. Самоходные, шипованные, они стояли за избушкой под навесом, словно дремлющие железные кони. Стоило их завести, как они мерно загудели, оживая. Ехать по сугробам пришлось долго — пешком бы быстрее дошла… На подходе к ярмарке я зачаровала сани на беззвучный ход, хотя, пожалуй, это было лишним. С поляны неслась такая какофония: музыка, смех, гул голосов, — что в ней бы и рев медведя потонул.

Сани я припарковала в самых густых и непролазных кустах на окраине поляны. Те послушно расступились, пропустили меня и сразу сомкнулись снова, образовав идеальное укрытие. Я осторожно выглянула наружу.

Картина открылась та еще. Во всей душераздирающей красе! На фоне темнеющего неба, под огнями костров и магических фонариков, студенты предавались безудержному веселью. Одни танцевали, другие распивали сбитень, третьи закусывали жареными каштанами. Под огромной, наряженной гирляндами и шарами елью громоздились подарки, завернутые в блестящие бумажки, перевязанные лентами. Бесчисленные свертки и коробки. Мое сердце, казалось, замерло, а потом забилось с неистовой силой.

Я поймала себя на том, что невольно выискиваю в толпе Мирана. Ожидала увидеть его со смазливой первокурсницей. Не с Агнессой, конечно, та была неразлучна с Власом — они вместе строгали салаты в «кухонном» шатре. Но мысль о том, что этот огневик может развлекаться с другой, славной, розовощекой и нормальной, вонзилась в меня, как заноза. Боевой настрой оформился окончательно и бесповоротно.

Мирана я так и не высмотрела. Зато заметила Душана и Весту, с лучезарными улыбками раскладывающих громадный стол для полуночной трапезы. Ну ничего, ничего. Недолго вам еще радоваться!

На макушке выряженной ели ярко горел злосчастный сине-белый кристалл. Что ж, я готова покуситься на самое святое. На главный символ их глупого праздника…

Я прикрыла глаза, посылая мысленный зов в чащу. На него тотчас откликнулись. Сначала из леса робко вышли белки. Не только летающие, но и обычные. За ними потянулись зайцы. Потом появились лисы, горностаи, даже пара настороженных оленей. Они приблизились к поляне.

И началось! Белки во главе с Шишимрой пустились в зажигательный танец, кружась и подпрыгивая. Зайцы, к всеобщему изумлению, встали на задние лапы, выделывая немыслимые па, похожие на пьяный трепак. Лисы грациозно петляли между ними, а горностаи изображали нечто вроде акробатического номера. Это было одновременно и нелепо, и завораживающе.

Толпа, конечно, пришла в неистовый восторг.

— Глядите, лесные звери пожаловали к нам на праздник!

— Это же благословение! Настоящее чудо!

— Танцующие зайцы! Вы видели?

Звери, закончив свой импровизированный номер, с грацией, неожиданной для таких тварей, развернулись и, все еще подтанцовывая, умчались в лес. Я ждала, что толпа ринется за ними с криками: «Они хотят нам что-то показать! Ведут нас!»

Но никто не двинулся с места. Они просто аплодировали, смеялись и возвращались к своим кружкам со сбитнем.

Ладно, не беда…

Перейдем к запасному, более зрелищному плану!

Я подняла руки, выжимая из себя всю магию до крошки, и соткала на темном небосводе иллюзию. Грандиозную, вроде северного сияния. Полосы изумрудного, багрового и золотого света заколебались, слились в гигантскую переливающуюся спираль, которая раскрылась в небе недалеко от поляны.

Эффект превзошел любые ожидания.

— Владыка Стужи? — завопила Агнесса, тыча пальцем вверх. — Это он явился?..

— Точно! — подхватил кто-то. — Бежим смотреть!

Вся толпа единым потоком помчалась туда, где мерцал фальшивый «портал» хозяина Долгой Ночи. Ярмарка опустела в мгновение ока. Остались горящие костры, брошенные кружки и одинокая ель с подарками.

Время действовать.

Я вывела сани из укрытия и подкатила к ели. Свистнула. Из-за деревьев выпорхнул Клык со стаей саблезубых сородичей.

— Тащите! — скомандовала я.

Зайцы, работая как слаженная команда грузчиков, принялись хватать свертки зубами и лапами, забрасывать их в сани. Подарков было много, целая гора. К счастью, легкие. Студенты не дураки — тащить в лес тяжести. Наверняка дарили друг другу безделушки, сладости и прочую ерунду.

Иллюзия на небе начала меркнуть. Я дала по волшебным газам, сани рванули прочь, увозя меня и мою добычу вглубь леса. Оглянувшись на разграбленную ель, я издала торжествующий хохот, который, надеюсь, донесся до чьих-нибудь ушей. Ну все, дорогие вторженцы! Теперь ваше праздничное настроение растеряется вместе с подарками. Попробуйте-ка веселиться дальше!

Я отъехала к глубокому оврагу, намереваясь сбросить в него всю эту дурацкую цветную кучу. Будет блестящая свалка. Но тут мой взгляд упал на один сверток. Он выбивался из общей пестрой массы. Болотный, унылого цвета, перевязанный как попало. На банте висел ярлычок, на котором было выведено четким почерком: «Для лесной красавицы».

У меня перехватило дыхание. Это… он подписал? Миран?

Рука сама потянулась к свертку. Я отцепила ярлычок и медленно, почти боясь, разорвала бумагу. Там лежал не то амулет, не то брошь. Темный, почти черный, камень с глубоким багровым отсветом внутри, словно тлеющий уголь. Он был втиснут в причудливую грубоватую оправу из черненого металла, напоминающую переплетенные ветви. И от него веяло теплом. Печки в избушке. Выпитого накануне чая. Чужого присутствия.

Да. Это был подарок от Мирана. Мне.

Злость смешалась с чем-то теплым и щемящим, отчего в горле встал ком. Выходит, он не издевался, наряжая елки вокруг моей избушки. Не смеялся. И впрямь приглашал… Подарок приготовил. Надеялся, что я приду.

Дурак. Совершеннейший дурак. Ничего не понимает! Вон говорил, что я не злая. А я их подарки потырила. Все до одного.

И правильно сделала. Студенты должны уйти из моего леса. Обязаны! Сейчас они вернутся, увидят пустоту под елью, и празднику конец, а лесу — покой.

Я сунула камень в карман платья, поглубже. Выбралась из саней, оставив добычу у оврага, и направилась обратно к поляне. Пешком, сливаясь с тенями. Мне нужно было увидеть своими глазами, как они, расстроенные и обозленные, сворачивают ярмарку. Убедиться в своей победе. И, может быть, от души позлорадствовать.

Подбираясь к цели, я слышала гул голосов. Причем не рыдания или вопли отчаяния… Я выглянула из-за дерева и опешила.

Праздник продолжался. Более того, он набирал обороты. Музыка играла, люди плясали, смеялись, ели и пили. Никаких следов паники. Никакого уныния. Ярмарка «Полярная сова» сияла и гремела, будто ничего не произошло. На пустое место под елью никто не обращал внимания.

Как так?! Неужели их совсем не волнуют украденные подарки?

В недоумении я подобралась поближе, прильнув к стволу толстой сосны. Мимо проходила группа студентов, и я услышала обрывки их разговора.

— …сияние было крутецкое! — говорила какая-то девица. — Хоть и наведенное.

— А подарки, говорят, лес забрал, — заявил ее кавалер. — Наверное, в качестве подношения. Ну и пусть… Не в подарках же суть.

Эти слова прозвучали для меня как удар пыльным мешком по голове. Я вспомнила, что говорил Миран. «Просто повод собраться вместе. Пообщаться. Порадоваться».

Вот студенты радовались. Без свертков и коробок с лентами. Они были вместе. Грелись у общих костров, пели общие песни, хихикали над общими шутками. Им было все равно, будут у них подарки или нет. Их веселье не зависело от праздничных ритуалов и сверкающих безделушек.

Вот же… Остолопы. Самые настоящие. Ничем их не проймешь!

Вся моя ярость, весь мой грандиозный план рассыпались в прах. Противники были сильнее. Благодаря тому, чего у меня уже не было и больше никогда не будет.

В полной прострации я побрела назад к оврагу, где оставила сани. Шла, не видя пути, спотыкаясь о корни. И что мне теперь делать? Принять поражение?

Я подошла к саням, все еще под завязку набитым свертками, и замерла. У груды украденных подарков, развалившись как у себя дома, сидел Миран. Увидав меня, он поднял голову и улыбнулся своей раздражающе лучезарной улыбкой:

— Снова здравствуй! Долго ты, я уж заждался.