Глава 11

Я захожу в свою квартиру, и в глаза моментально бросается повсеместный слой пыли. Вроде никого и не было все эти дни, а он появился. Надо бы убраться. Переодеваюсь в домашние майку и штаны и начинаю марафетить квартиру. Времени до свидания ещё достаточно. Хотя правильнее сказать до встречи. Между мной и Шуриком однозначно ничего не может быть. Может у него и теплится какая-то надежда, но сегодня он окончательно с ней расстанется. Я об этом позабочусь.

После уборки принимаю ванну. Какой же это кайф! Особенно после тазика. Нет, баню я люблю и уважаю, но полежать в водичке и отмокнуть тоже иногда хочется. После ванны смотрю на себя в зеркало и убеждаюсь, что деревенский воздух однозначно полезнее. Например, мой цвет лица давненько не был таким сияющим. Щёчки румяные. Глаза блестят. А может это от любви? Хотя какая там любовь, скорее недоразумение.

Но вот фигура меня расстраивает. То, что я набрала пару лишних килограмм, подсказывает узкое платье, которое я мерею перед встречей. Во-первых, молния не до конца застёгивается, а во-вторых торчат бока. Вот тебе и праздники. Беру из шкафа платье-трапецию чёрного цвета. Ну что ж придётся идти в нём. Оно с длинными рукавами, но до колен, поэтому на ноги надеваю плотные колготки в тон. Волосы просто выпрямляю. Немного туши и блеска. И хватит.

Смотрю на часы и понимаю, что пора выдвигаться. Поеду на такси. Нет сил ждать маршрутку. К тому же, неизвестно, как часто ходит транспорт второго января. Ещё и на улице резко холодает.

Опоздав на десять минут, такси подъезжает к новому ресторану под названием "Смех и только". Из-за того, что он ещё даже и не открылся, водитель так долго плутал. Интересно, при чём здесь смех? Может цены смешные? Или порции блюд? А может повар что-то подсыпает в еду? Но самое смешное, что открытие ресторана назначено на третье января. Тогда почему Шурик позвал меня сюда?

Стою под дверью и думаю, что Волков меня разыгрывает. Но вдруг мне открывает, судя по бейджу администратор и пропускает вовнутрь. Я же не двигаюсь.

— Вы Анна? — спрашивает он.

— Да, — настороженно отвечаю.

— Проходите. Вас уже ждут.

— Вы же только завтра открываетесь.

Администратор слегка улыбается:

— Да, но специально для Вас было сделано исключение. Давайте руку.

— Зачем?

— У нас ресторан без света. То есть в темноте. Слышали про такое направление?

Я утвердительно киваю головой. Обалдеть, я впервые в таком заведение. Но есть в темноте я не люблю. Что ж, придётся немного перетерпеть. Надеюсь, меня не отравят.

Протягиваю руку администратору, и он ведёт меня в холл ресторана. Здесь темно, но разглядеть очертания можно. Мужчина помогает снять пуховик, куда-то его девает, надевает специальные очки и ведёт меня дальше. Вот теперь, однозначно темно. Я даже умудряюсь задеть какую-то мебель.

— Присаживайтесь, — говорит он.

И помогает мне сесть. А затем уходит. Он что, оставляет меня одну в кромешной темноте? И тут кто-то рядом прочищает горло:

— Кхм, кхм.

— Саш, это ты? — спрашиваю я у темноты. И она мне отвечает.

— Нет, — хрипло шепчет мужчина напротив.

Моё сердце падает прямо в пятки. А горло неожиданно пересыхает.

— А кто? — испуганно спрашиваю я.

В ответ лишь тихий смех.

— Поклонник, — шелестит темнота бархатным голосом.

— Чей? — сиплю я.

— Ваш.

Я глубоко вздыхаю, пытаясь взять себя в руки и во всём разобраться.

— Объясните мне, пожалуйста, что происходит? Я должна была здесь встретится со своим одноклассником. Откуда взялись Вы?

Под конец я слегка кричу. Нервы шалят.

— Я знакомый Александра. Видел ваше выступление в роли Снегурочки и был сражён наповал. Вы мне очень понравились. И не зная, как с вами поближе познакомиться, попросил помощи у Саши. Он сказал, что вы должны ему желание, и великодушно потратил его на меня. Надеюсь, вы не расстроены, что здесь не Александр?

Шепотом спрашивает незнакомец.

— Не знаю, — с одной стороны, меня даже радует, что Саши нет, он слегка меня напрягает, но с другой, я боюсь незнакомых людей.

— Если бы я пригласил Вас от своего имени, Вы бы отказались, — оправдывается мужчина.

— Почему Вы так думаете?

— А разве нет?

— Скорее всего да, но заманивать меня в такую ловушку тоже не очень красиво.

— Понимаю, но ничего с собой не могу поделать. Вы целиком и полностью завладели моими мыслями. Спать не могу, есть не могу, дышать не могу. Только и думаю о Вас. Так уж, это Ваша вина. Либо освободите меня, либо… отдайтесь мне! — жарко внемлет он.

Мой пульс стремительно ускоряется, а губы непроизвольно сохнут, и приходится их постоянно облизывать.

— Зачем вы так делаете? Специально помучить меня решили?

— О чём это вы? — хриплю я.

— Об этом, — и его слегка шершавый палец проводит по моим губам.

Воздух вокруг накалён. Меня прошибает пот. Дыхание тяжелеет. Никогда раньше такого я не испытывала.

— Я хочу Вас… поцеловать, — шепчет незнакомец прямо в губы. От него очень вкусно пахнет. Такое чувство, что я знаю этот запах.

Я почти согласна и даже немного поддаюсь вперёд, но резкий звон упавшего по моей вине бокала отрезвляет меня и заставляет оттолкнуться назад. Рядом оказываются какие-то люди, быстро убирают осколки и удаляются. Этого времени хватает, чтобы восстановить дыхание.

— Я не целуюсь с незнакомцами, — холодно проговариваю я.

— А может мы с Вами знакомы?

Его слова заставляют меня напрячься.

— Ешьте, а то остынет, — говорит мужчина.

— А вдруг Вы мне яд подсыпали?

— Если только снотворное. Чтобы выкрасть Вас и увезти на другой конец света.

Хоть он и шутит, но мне не смешно. Кто знает, что за маньяк сидит рядом? Официанты и администратор скорее всего подкуплены. Никто не придёт мне на помощь. Лучше тихо сбежать. Я вроде бы помню дрогу. Попробую уйти на ощупь.

— А какое блюдо у меня в тарелке? — отвлекаю его внимание. А сама встаю и на носочках иду куда-то вперёд, разгоняя руками окружающий воздух.

— Это жульен с грибами.

Я наталкиваюсь ногами на какой-то предмет. Щупаю его руками: похоже на пол.

— Вы решили на сцене выступить? — усмехается мужчина.

Ох, ты, это сцена оказывается.

— Откуда Вы знаете, что я около сцены? — обиженно дую губы.

— Я же в очках и вижу всё, — совершенно спокойно выдаёт он.

Вот это да! Я тут мучаюсь, ноги себя отшибаю, а он тихо сидит и ржёт.

— Это нечестно. Я вообще-то не вызывалась на свидание вслепую. Скажите, кто Вы и что от меня надо?

— Сейчас же очень модно бывать в подобных заведениях, — уходит он от ответа.

— Я люблю видеть, что ем. А всякие новомодные штучки меня не привлекают. А Вы, пожалуйста, перестаньте уходить от ответа.

— Мы с Вами похожи в этом, — слышу, как отодвигается стул. Следовательно, мужчина встаёт, — тоже предпочитаю есть при свете. Так вкус лучше чувствуется.

Он шагает. Наверное ко мне. От страха подаюсь вправо и на что-то налетаю, наверно, на стул.

— Куда же Вы? — снова смеётся он.

— Я хочу уйти отсюда, — нетерпеливо кричу я. А потом приказываю, — немедленно включите свет и покажите, где выход.

Но на него мой тон не действует.

— Никуда ты так быстро не уйдёшь.

Теперь я просто бегу напролом, сшибая всё подряд и ударяя части тела. Но незнакомец лишь усмехается.

— Впереди стена, — предупреждает он. И через секунду я в неё врезаюсь, больно задев оцарапанный нос. И тут меня хватают за талию, разворачивают и прижимают к сильному телу.

— Мне не жалко мебель, мне жаль тебя. И так всё себе отбила.

Но я упрямо пытаюсь вырваться. Бью его руками. Мужчине это надоедает, и он их перехватывает. Пытаюсь отдавить ему ногу каблуком, но постоянно промахиваюсь. Мужчина же дышит мне прямо в ухо. И немного его прикусывает. От такой ласки я начинаю возбуждаться. А затем чувствую до боли сильный поцелуй на шее. Однозначно останется синяк, но меня уже это не волнует. Хочу продолжения. И незнакомец, проделав дорожку из поцелуев, впивается мне в губы. Его язык нагло шарит у меня во рту, посасывает мой язык, проводит по зубам и кусает нижнюю губы. И я узнаю этот жест.

— Стас! — с трудом выдыхаю в чувственные губы.

— Ты должна мне поцелуй. Помнишь? — теперь его голос звучит как обычно, — а так как прошло несколько дней, набежали проценты, я возьму больше.

И снова целует. И я снова отвечаю.

А потом загорается свет, и волшебство мгновенно тает. Я отталкиваю Завьялова.

Осматриваюсь вокруг. Мы находимся в довольно чистом и уютном помещении. Правда сейчас многие столы сдвинуты, а стулья повалены. Затем перевожу взгляд на Стаса. Сегодня он в деловом костюме серого цвета, из под пиджака видна белая рубашка. Такой стиль прибавляет ему возраста и мужественности.

— Ты чего? — удивлённо спрашивает парень.

Его глаза лихорадочно блестят, губы распухли, а волосы растрёпаны. Мне безумно хочется продолжить, но осознание всей ситуации останавливает.

— Ты меня разыграл! — кричу я.

— Не разыграл, а утаил правду.

Он пытается восстановить дыхание, проводит пятернёй по волосам и усаживается на ближайший стул. А потом смотрит своими насмешливыми глазами.

— Это одно и тоже, — я продолжаю негодовать.

— Тебя, что, это задело? Обидело? — зло усмехается он, — неприятно оказаться обманутой? Но почему-то меня ты не пожалела.

— Это совершенно разные вещи, — спорю я.

— Да ладно? А в чём, собственно, разница? Ты устроила представление, я устроил. Ты поиграла со мной, а я с тобой. При этом, я тебя пожалел и раскрыл все карты в конце, а ты сбежала. А затем струсила признаться. Я же знал всё, когда звал праздновать Новый Год со мной. А ты думала, я блефую. Но нет. Мне тебя сдали с потрохами. И всего лишь за бутылку коньяка.

Я непонимающе смотрю на Стаса. О чём это он?

Он также не сводит с меня взгляда. Только вместо прежней страсти там горит огонёк злого удовлетворения. Завьялов доволен сложившейся ситуацией и моим комичным видом. Даже не скрывает насмешки.

— Неужели не догадываешься, про кого я говорю? — приподняв правый уголок губ, спрашивает парень.

— А кто обманом привёл тебя сюда? — подсказывает он.

— Саша?! — ошарашено восклицаю я.

Стас громко смеётся.

— Да, дорогая моя. Именно он. Ненавистник горожан, продавший одноклассницу.

А затем резко встаёт и начинает приближаться ко мне.

— Я полночи бегал по деревне. Изъездил её вдоль и поперёк, ища тебя. Был в магазине, говорил с продавщицей, которая упомянула твоё имя. Разговаривал с твоей матерью. А ты тем временем сидел и насмехалась надо мной.

— Нет, не было ничего такого. Я была расстроена!

— Из-за чего? — вкрадчивым голосом спрашивает он.

И я не выдерживаю:

— Из-за того, что ты оставил меня, а сам пошёл успокаивать эту сумасшедшую.

— Ты не могла меня пять минут подождать! — орёт Стас, хватая меня за плечи.

— Я подумала, что она твоя девушка, а со мной ты просто решил развлечься.

— Так вот ты какого обо мне мнения. То есть я, такая скотина, позвал тебя домой, познакомил с родными, почти поцеловал у всех на глазах лишь для того, чтобы затащить в постель! — он впивается своими глазами в меня, пытаясь понять, так ли я думаю или нет. Разгадав, брезгливо отталкивает.

— Такой, значит, я в твоих глазах. Извини, но я разочарую тебя. Чтобы Оля и ты себе не нафантазировали, она всего лишь моя подруга. Была ею по крайней мере. Я удивился такой реакции на тебя, поэтому и пошёл успокаивать. Как никак она близкий мне человек. А, оказывается, надо было сначала тебя связать. Когда вернулся, тебя и след простыл.

Он задумчиво смотрит вдаль.

— Знаешь, я был уверен, что ты недалеко ушла. Но проехав полкилометра и не увидев, подумал, что ты где-то рядом живёшь. И на секунду мелькнула мысль, а вдруг Снегурочка и моя соседка одно и тоже лицо, но я быстро о неё отмахнулся.

Стас невесело усмехается. С минуту мы молчим, прожигая друг друга взглядом. Я сдаюсь первой.

— Так как же, ты всё-таки узнал про меня, — допытываю я.

— Как ни странно, очень просто. На следующий день, а точнее, утро я вновь отправился в магазин. Там была уже другая продавщица и твой друг, трясущийся от похмелья. Она начала расхваливать школьный спектакль, в котором он, оказывается, был Дед Морозом. А затем спросила, а кто же играл Снегурочку. И он ответил. Я решил подробнее расспросить его. Купил дорогого коньяка, и мы с ним мило пообщались. А потом он при мне позвонил тебе, спросил про мешок, ты соврала. И всё. Я на радостях купил цветы, предупредил родителей, что у нас вновь будут гости. Но нет. Ни царское это дело, с нами праздновать, так ведь, Анечка?

Я не знаю, что ему ответить. Если подумать, он всё правильно сделал. Я же оттолкнула протянутую руку, даже не разобравшись во всей ситуации.

— После твоего отказа, я вновь поехал к Волкову. И пообещал машину взамен на встречу с тобой. Он должен позвонить тебе и позвать на свидание. А ты должна была прийти сюда и понять, что испытывает человек, когда им играют.

Вот откуда новая Приора. Ну и сволочь этот Шурик. Зато понятно, почему он не дал состояться драке на Базарной площади. Пока я складываю два и два, Стас ожидающе смотрит на меня.

— Ты хочешь извинений? — спрашиваю я.

Он удовлетворённо сверкает глазами, но говорит:

— Как хочешь. Сама решай.

И не сводит глаз.

— Я бы может и извинилась, если бы ни этот цирк, — киваю головой на окружающую обстановку, — мог и по-человечески поговорить.

— Тогда ты не поставила бы себя на моё место.

После тяжелого вздоха спрашиваю:

— Теперь мы квиты? И ты доволен?

Он кивает головой.

— Тогда спасибо за свидание, за еду и шоу-программу, — язвлю я, — а теперь я домой, пожалуй, пойду. Буду предаваться прекрасным воспоминаниям.

И взяв сумку, иду к выходу. А потом слышу ехидное:

— Ждём Вас ещё!

Ну это вряд ли.