Глава 12

Спешно выбегаю в холл ресторана. Там одиноко стоит мой недавний провожатый. Судя по еле заметной улыбке, он прекрасно осведомлён, о только что устроенном нами со Стасом концерте.

— Где мой пуховик? — грубо требую я.

Администратор, словно по волшебству, достаёт вещь из-за спины и протягивает мне, старательно отводя смеющиеся глаза. Даже не поблагодарив, на ходу натягиваю пуховик и пулей вылетаю на улицу. Ноги моей больше здесь не будет. Застегнув молнию, лезу в сумку за телефоном. Надо позвонить продажному Шурику и дать звездюлей. Сволочь, так подставил меня. Набираю номер и около двух минут слушаю гудки. Испугался гад. Ну-ну, придёт ещё час расплаты.

Подхожу к ближайшей остановке и высматриваю нужную мне маршрутку. Как неожиданно возле меня останавливается серебристый Мерседес. Сильнее обхватываю сумку, чтобы в случае нападения дать ей отпор, так как на остановке больше нет никого. Опускается стекло у водительского сидения, и оттуда высовывается миленькое личико Вики.

— Привет, — радостно улыбается она мне, — с праздниками!

Тут она вжимается в кресло, и я вижу также улыбающегося Витю, который машет мне.

— Садись, — говорит он, кивая назад, — мы подвезём тебя.

Немного подумав, соглашаюсь на предложение. Конечно, они скрывали от меня похождения Лёхи, но уж больно не хочется стоять в ожидании транспорта энное количество времени.

Запрыгиваю на тёплое сиденье, машина газует с места.

— Ты чего делаешь в этом районе? — спрашивает Вика, вполоборота поворачиваясь ко мне.

— С человек одним встречалась, — уклончиво отвечаю я, и тут же следом сама задаю тот же самый вопрос.

— У меня же здесь родители живут, — напоминает девушка, — вот мы ездили поздравить их.

Я чуть не спрашиваю, как они встретили Новый год, но вовремя прикусываю язык. Зачем мне слышать про их веселье без меня. Видимо, по этой ж самой причине они сами ничего не говорят, а лишь значительно переглядываются.

— Ань, — несмело начинает Виктор после кивка жены, — раз ты в городе, может встретимся где-нибудь, посидим, отметим.

Я удивлённо открываю рот. Они что хотят, чтобы я смотрела на счастливых Ирину и Лёху. Совсем ненормальные.

Верно оценив мою реакцию, Вика быстро добавляет:

— Будем только мы с Витей и Стёпа. Ну и ты, если хочешь.

— Я подумаю, — говорю я лишь бы отвязаться.

— Ты думай, только не очень долго, — вставляет Виктор, — мы сегодня собрались в какое-то, по словам Стёпы, крутое заведение. Давай с нами.

Я неоднозначно пожимаю плечами.

Вика тяжело выдыхает и вновь обращается ко мне:

— Я понимаю, что ты на нас обиделась. И правильно сделала. Мы некрасиво поступили, — она смущенно поглядывает на меня, — прости нас, пожалуйста, нужно было сразу тебе всё рассказать.

— И в качестве извинения мы зовём тебя в клуб, — смотрит на меня Витя в зеркало заднего вида.

— Не клуб это, а ресторан, — исправляет его невеста.

— А мне показалось, что Стёпа говорил о клубе, и что там выступать кто-то будет, — спорит он.

— Ладно. Неважно, — недовольно кривит губы Вика и снова переводит взгляд на меня, — ну что, пойдёшь?

Я немного думаю и решаюсь. В конце концов, почему бы и нет. Отвлекусь от Стаса. Может даже с кем-то и познакомлюсь.

— Я согласна, — киваю девушке.

Она мило улыбается и говорит, во сколько мне быть готовой.

Поболтав ещё минут пять о различных мелочах, они высаживают меня около моего дома. Я чувствую голод. Надо было сначала поесть в ресторане, а потом разбираться. Скрипя зубами, иду в универмаг.

Придя домой, переодеваюсь в домашнее и начинаю жарить котлеты.

Вскоре звонит счастливая мама и рассказывает, как они хорошо погуляли на лыжах в лесу вместе с Николаем Петровичем. Только вот под конец добавляет не очень радостным голосом, что вся деревня знает об её… дружбе (она это слово употребила) с соседом.

— А откуда они узнали? — спрашиваю я, мешая варящиеся на плите рожки. Не Левитины же ездили по деревне и орали, что мама целовалась с соседом. И точно не Завьяловы. Им вообще всё равно, что происходит у местных.

— Оказывается, в новогоднюю ночь к нам Вера с Галей приходили. А дверь им открыл Николай и сказал, что я сплю, а ты на площади.

Всё понятно. И эти сплетницы сделали определенные выводы и начали трепать всем подряд.

— Ну и ладно. Ты что этому не рада? Всё равно когда-нибудь всплывёт, — спокойно произношу я, пробуя воду на соль.

— В общем рада, — неуверенно говорит мама, — просто у нас люди такие, что всё неправильно понимают. Я слышала сегодня в магазине, как Валя с Зиной шептались, очень громко при чём шептались, что мы теперь вместе с Николаем пьём. Кто-то видел, что я вытворяла в ту ночь.

Мамин голос совсем скисает под конец. Н-да, мама так берёжёт свою репутацию, и тут такое пятно. Кое-как пытаюсь успокоить её, велю не обращать внимание на всякие пересуды. Она счастлива, и это главное.

Пообедав, сижу у телевизора и щёлкаю с одного канала на другой. Повсюду они и те же, преимущественно советские, фильмы. Никак не могу выбрать между Бриллиантовой рукой и Одним дома.

В шесть вечера начинаю собираться в то ли клуб, то ли ресторан. Из-за того, что не знаю конкретного места, мечусь между разной одеждой. Что же надеть? Классическое платье или короткую юбку? Джинсы или брюки? В итоге выбираю красное обтягивающее платье с квадратным декольте длиной чуть выше колен. Благо, молния застёгивается до конца, а бока я, стыдно признаться, упрятываю трусами-утяжками. Да, да, в моём гардеробе не только вязанные трусы и стринги имеются. Решаю сразу после праздников на диету сесть. А пока можно и расслабиться. Волосы просто расчёсываю. Они у меня так и остались выпрямленными. А вот макияж приходиться обновить и усилить. Наношу ещё один слой туши, на веки светло-серые тени, переходящие в тёмные. Нижнее веко подчёркиваю чёрным карандашом и растушевываю его. На скуля немного румян. И в завершение матовая помада в тон к платью. Жаль сумки подходящей нет. Поэтому беру лишь телефон, ключи и кошелёк.

В семь часов раздаётся звонок в дверь. Иду открывать и на пороге вижу Стёпу с букетом красных роз. Он восхищённо осматривает меня с головы до ног, по-мальчишески присвистывает и вручает букет.

— Ты просто конфетка сегодня, — улыбается он во все свои ослепительные тридцать два зуба.

— Спасибо, — почему-то смущаюсь я и отвожу глаза.

А потом, вспомнив, добавляю:

— Заходи, чего мы на входе стоим. Я сейчас букет поставлю и выйду.

Он довольно кивает, не сводя с меня карих глаз.

Я быстро ретируюсь из коридора, пытаясь привести себя в порядок. Какая-то странная реакция на давно знакомого мне мужчину. Почти друга. Хоть мы с ним один на один никогда не оставались и даже не общались, он был лучшим другом Лёхи, и я считала Стёпу и своими приятелем также. И он никогда не бросал на меня таких пронизывающих взглядов. Более того, он почти не обращал на меня никакого внимания. И тут совесть услужливо напоминает, что я лгу. Точно. В прошлый день рождения Стёпы случилось довольно-таки странное событие. Мы, как всегда, веселились в его огромной квартире. Хоть Стёпа из нас всех отличается наибольшим финансовым благосостоянием, крупные праздники он предпочитает отмечать у себя дома. Обычно трезвый Громов (это фамилия Стёпы) в тот вечер сильно напился и стал подначивать Лёху. Задавал ему провокационные вопросы, напоминал при мне о бывших пассиях и где, мой тогда ещё парень, с ними зажигал, а под конец во время нашего с Лёшей танца полез к нему драться. А после того, как их разняли, Стёпа так ненавидяще на меня взглянул, что я сразу ушла домой. Ещё около полугода мы с ним старались не пересекаться. И лишь на день рождения Лёши вновь собрались все вместе в клубе. Помимо нашей шестёрки, там присутствовала уйма народу. Сам Громов был с новой девушкой, которая не сводила с него своих влюблённых глаз. Стёпа вежливо со мной поздоровался и легко поцеловал в щёчку. Вроде бы инцидент был исчерпан. И я вновь превратилась в невидимую для Стёпы невесту лучшего друга.

И вот сейчас он весь такой из себя подарил мне букет и даже присвистнул. Переведя наконец дыхание и поставив букет в вазу на кухне, я снова выхожу к Громову. Он стоит, облокотившись спиной на входную дверь и скрестив руки. И вновь радостно улыбается при моём появлении. Даже в уголках глаз собираётся мелкие морщинки. А он красивый, впервые обращаю внимание на его внешность. Высокий, широкоплечий с узкими бёдрами шатен с миндалевидными карими глазами. Но самое притягательное в нём — это улыбка: широкая, яркая, белозубая и искренняя. Теперь ясно, почему около него постоянно вьются девушки.

— Я так рад тебя видеть, — говорит он, помогая мне надеть пуховик, — думал, что ты все праздники в деревне своей пробудешь. А тут Витька меня такой новостью огорошил. Пришлось срочно стричься и бриться. Чтобы ты не испугалась моего обросшего вида.

— Я бы вряд ли испугалась, — произношу, обувая сапоги, опять же с его помощью. Громов галантно позволяет опираться на его руку, — у мамы сосед тоже не бритый.

— Леший который? — спрашивает Стёпа.

Я от удивления перестаю застёгивать молнию на левом сапоге.

— Откуда ты знаешь? — спрашиваю я.

— Видел твой Инстаграм, — не скрывает Громов, — как, кстати, подарок от мамы?

Ехидно подтрунивает он. В то время как глаза светятся искренним весельем. Я не выдерживаю и начинаю хохотать. Он присоединяется ко мне.

— В пору, — вытираю выступившие слёзы, — такое же хочешь? Или на моё желаешь взглянуть?

Предлагаю, сама не знаю что. От последнего вопроса карие глаза округляются. Я поздно прикусываю свой длинный язычок. Стёпа, кажется, понимает, что я сморозила глупость, сама не желая того, и вместо того, чтобы замять эту тему, коварно ухмыляется.

— Я согласен на оба варианта, — произносит он низким голосом, — можем даже одновременно продемонстрировать бельё друг другу.

Я невольно окидываю глазами его мужественную фигуру и представляю без одежды. И мгновенно предательски краснею. Отвожу глаза, чтобы он не мог прочесть мои мысли, но, кажется, уже поздно. Вон как зрачки расширяются, даже карий цвет не виден. Сплошная чернота.

Справившись, наконец, с молнией, я собираюсь выйти. Что сделать крайне нелегко из-за статного субъекта, перегородившего весь проём.

— Я всё. Пойдём, — предлагаю я удалиться из этого тесного для нас двоих коридора, при этом старательно избегаю смотреть ему в глаза.

Губы Громова растягиваются в чувственной улыбке. Теперь я не могу оторваться от его рта.

— Ну пойдём, — говорит он и распахивает дверь, приглашая меня выйти первой.

Что я и делаю. Только вот слишком сложно протиснуться в узкий проём, не касаясь Стёпы. Приходится маневрировать боком. И всё равно я скольжу пуховиком по его кожанке и чувствую свежее дыхание на своём лице. Теперь я просто горю.

Стёпа выходит следом, отходя от двери. Я пытаюсь закрыть замок, но с трудом могу попасть в него ключом. Вот тебе и отвлеклась от Стаса. На Стёпу.

С трудом закрыв дверь, поворачиваюсь к Громову. Он нажимает на кнопку вызова лифта. Ещё несколько минут с ним наедине в тесной кабине я не перенесу. И я срываюсь вниз по лестнице, крича приятелю, что так быстрее. В итоге он уже курит на улице, а я только выхожу из подъезда.

— Ну как? Размялась немного перед клубом? — иронизирует он, впиваясь в мои глаза.

— Так мы всё-таки в клуб идём? — перевожу разговор на нейтральную тему, — А то Вика с Витей толком не смогли объяснить мне, в какое место ты нас повезёшь.

Стёпа быстро поджимает губы, а потом снова улыбаясь, говорит:

— Да они вообще бестолковые. Всё напутали. Сегодня мы идём в клуб, а завтра в ресторан. Ты, кстати, с нами.

Я собираюсь возразить, но Громов вскидывает предупреждающе руку:

— Никакие отговорки не принимаются. Ты идёшь и точка.

Я приятно удивлена таким напором, поэтому молча киваю в знак согласия. После того, как Стёпа докуривает, мы направляемся к его Нисану. Мужчина галантно открывает дверь передо мной. Оказывается, я сегодня на переднем сиденье еду. Приятно.

На заднем о чём-то спорит сладкая парочка. Увидев нас, они разом замолкают.

Через двадцать минут мы паркуемся на стоянке клуба «Ибица», одного из самых модных клубов города. И дорогих.

— Вау, — ошеломленно выдыхает тусовщица Вика, — я так давно сюда хотела попасть. Спасибо тебе, Стёпочка.

И она бросается его целовать, несмотря на ревнивый взгляд Вити.

Охрана без слов нас пропускает, стоит лишь Громову им что-то сказать. И вот нас провожают к бронированному квадратному столику в ВИП-зоне.

Я сажусь к стенке, ко мне справа подсаживается Стёпа, напротив наша парочка.

Если честно, я не любитель таких заведений. Очень громкая музыка, слишком яркие софиты, к тому же полуобнажённые девушки на маленьких сценах по периметру всего клуба. Даже рядом с нами изгибается фигуристая красотка. В честь Нового года на ней Дед Морозовский колпак и короткая красная юбка с бахромой. Наши мужчины моментально уставляются на неё. Вика заезжает Вите локтём в рёбра. Я радуюсь, что мне некого ревновать.

Официантка приносит меню. Открываю и вздыхаю. И откуда они такие цены берут?

— Бери, всё, что хочешь, — говорит Стёпа, близко наклоняясь к моему лицу. Чересчур близко. Наши носы вот-вот соприкоснутся.

— Да я ничего и не хочу, — отвечаю я, буквально растворяясь в карих глазах, — здесь сплошной алкоголь.

— Не только, — улыбается Стёпа, а затем предлагает, — хочешь я тебе закажу?

Я облегчённо выдыхаю:

— Да, спасибо.

Пока ждём заказ, Стёпа расспрашивает меня про деревню. Я рассказываю некоторые из своих приключений: про встречу с Лешим, про игру в "Царь горы", про ссоры мамы и соседа, и, естественно, про новогодние выходки мамы. Друзья, не сдерживаясь, смеются. Стёпа даже разворачивается вполоборота ко мне, чтобы лучше меня видеть. И тут они разом замолкают, смотря мне за спину. Я немного поворачиваюсь и застываю с открытым ртом. У входа в Вип-зону стоят Лёша с Ириной. Они отчаянно жестикулируют, стараясь призвать какого-то из нас, так как охрана не собирается их пропускать.

— Ну что, будем их приглашать? — обращается Громов ко мне.

Вика с Витей также ждут моего решения.

Я слегка повожу плечом и отвечаю:

— Как хотите. Мне всё равно.

Конечно, это ложь. И мне вообще не всё равно. Ну не буду же я во всеуслышание орать, что терпеть не могу этих двух предателей. Просто для приличия посижу немного и смотаюсь по-тихому.

Стёпа идёт к охранникам, чтобы те впустили так называемых друзей.

— Привет, — здоровается Ирина и возмущенно нападает, — а почему вы нас не позвали в клуб?

Все старательно отводят глаза и морщат губы. Стёпа снова садится рядом со мной. Так как диванов больше нет, Ирина подсаживается к Вите, а Лёха — к Громову.

— А мы, значит, гуляем с Лёхой и замечаем Стёпкин Нисан у клуба, — повествует Ирина, разматывая шарф, — звоним вам, вы все трубки не берёте, пришлось очередь отстоять, чтобы сюда попасть.

Все по-прежнему молчат. Так или иначе настроение у нас скатилось.

— Привет, Аня, — обращается ко мне Лёха, нагибаясь вперёд, чтобы разглядеть за Стёпиной фигурой. Последний недовольно кривит губы, — как дела?

— Замечательно, — отвечаю я, желая дополнить сказанное словом "было", — а у вас?

Ирина принимается рассказывать, как они прекрасно отпраздновали Новый год, куда собираются сходить на праздники и многое другое. Я слушаю её вполуха, мечтая поскорее отсюда сбежать.

— … Ну что, нашла в деревне кавалера? — ехидно спрашивает экс-подруга. И настолько меня выбешивает её нахальная самоуверенность в том, что я никому не нужна, что я не выдерживаю и выпаливаю:

— Нашла. Богатый и красивый, почти принц, — все разом уставляются на меня, — Стасик мой дорогой. У нас с ним такие романтичные отношения. Я переоделась в Снегурочку и пошла за оливками, а он меня встретил и обомлел. Пока я пугала Лидочку Дед Морозом, он меня ждал. А потом увёз к себе в большой коттедж. После познакомил с семьёй, правда я не очень понравилась его племяннице, потому что забыла дать ей подарок, но заставила признаться во всех грехах. Затем мы все вместе играли в фанты, Стас заставил залезть меня на стульчик, чтобы потом поцеловать. Но нам помешала Оля, и я сбежала. Почти как Золушка. Он, бедненький, полночи меня искал.

Судя по их вытянутым лицам, никто мне не верит. Скорее всего, они считают меня выдумщицей, которая не хотела упасть в грязь лицом перед новой девушкой своего бывшего.

— Вот это история, — протягивает Ирина и не скрывает злорадной ухмылки.

Остальные также прячут смеющиеся глаза и губы, отворачиваясь от меня. Зря я им всё рассказала. Только ревнивой неудачницей выставила себя. Чтобы как-нибудь сгладить ситуацию, Стёпа зовёт всех курящих выйти на улицу. За столом остаёмся лишь мы с Викой.

— Ань, извини, — произносит Вика, дабы развеять неловкое молчание, — мы с Витей сегодня днём всё напутали.

Я понимающе улыбаюсь, а она продолжает:

— С этими праздниками все числа спутали. Оказывается, Стёпа нас завтра приглашал в какое-то крутое заведение. А сегодня собирался с родными побыть. Но мы ему как сказали, что тебя уже пригласили, так он сразу подсуетился, билеты сюда достал, с другого города примчался. Побрился, постригся, вещи новые прикупил. Ты заметила? — я отрицательно качаю головой, — Мне кажется, ты ему нравишься.

Вика заговорщически мне улыбается, пока я удивлённо хлопаю ресницами.

— И всегда нравилась, — продолжает она шептать, — он как-то странно на тебя реагировал. Ты не замечала, но мне-то видно всё было. Во-первых, количество девушек, вертящихся около него разом сократилось, во-вторых, его показное равнодушие в твой адрес, хотя только ты отворачивалась, он глаз от тебя не мог отрывать.

Она собирается добавить что-то ещё, но около нашего столика неожиданно появляется привлекательный мужчина. Наверное, хочет позвать Вику на танец. Она такая миленькая: невысокая, хрупкое, с задорными серыми глазами и густыми каштановыми волосами. Но он не отрывается от меня, а затем протягивает ко мне и руку и спрашивает:

— Можно ли такую обворожительную леди в красном пригласить на танец?

Слишком приторно, но всё равно приятно. И чтобы немного переварить услышанное, я соглашаюсь.