Глава 4

Спектакль запланирован на три часа. Я прихожу к часу, чтобы меня успели загримировать. Макияж мне будет делать какая-то старшеклассница, изучившая всевозможные ролики в Ютьюбе, посвященные искусству визажа. Если честно, я сильно сомневаюсь в её навыках. Сделает из меня какую-нибудь разукрашенную девицу лёгкого поведения.

Сегодня на улице значительно теплее, поэтому я отвоёвываю у мамы право надеть свою шапку с шарфом и пуховик. Единственная уступка ей — на моих ногах красуются валенки. В таком одеянии передвигаться значительно проще.

И снова я на Базарной площади. Сейчас она почти пуста. А вот и четырёхэтажное здание, выкрашенное в широкие вертикальные полосы серо-розового цвета. Деревенская школа. Захожу внутрь и направляюсь в учительскую. Здесь уже обитает Ася и другие персонажи сказки. Кто-то одевается, кто-то красится, кто-то роль репетирует. Многие просто болтают. Тут такая теплая атмосфера, что хочется окунуться в неё с головой.

— Нюрочка, здравствуй, дорогая. Как тебе роль? Осилишь? — улыбается Ася. Она замечательно выглядит в светло-сером платье и таким же цветом туфлях.

— Конечно, — отвечаю, — я в институте несколько раз в Студвесне участвовала.

— Хорошо. Познакомься с Лизой. Она наша будущая золотая медалистка. И не только. А ещё спортсменка, активистка, староста и наш личный визажист.

Лиза накрашено очень профессионально, поэтому я расслабляюсь и вверяюсь её наманикюренным ручкам. Спустя час моего релакса и Лизиной работы меня заставляют посмотреться в зеркало. И обомлеть. Я сама на себя не похожа. Настоящая зимняя красавица: сияющее лицо с выделенными скулами и яркими щёчками, большие синие глаза в обрамлении длинных чёрных ресниц. На веках светло-голубые тени постепенно переходят в синие. Над глазами чёрные в меру густые брови разлетаются дугой. И в завершение пухлые розовые губы, которые так и хочется поцеловать.

Ко мне подлетает Ася, чтобы заняться моими волосами. Сделав из них небольшой пучок на затылке, Кузнецова натягивает мне на голову парик. Теперь я блондинка с двумя толстыми косами, спускающимися через плечи аж до живота.

Выгнав всех мужчин из учительской, надеваю свой костюм: длинное шёлковое блестящее платье василькового цвета, рукава и подол которого обработаны белым мехом; на плечи белую пелерину, на ноги голубые сапожки, и, конечно, кокошник на голову. Не удержавшись, прошу Асю меня сфотографировать. В кои-то веки я выгляжу как настоящая красотка! Может домой сбегать, перед Стасом покрасоваться. Хотя нет, он же на работе сегодня.

Сюжет спектакля банально прост: злая Баба Яга украла Дед Мороза, а Снегурочка вместе с детьми должна его вернуть. Слов у меня немного, можно сказать я только и делаю, что объявляю ребят, которые выступают перед остальными: поют, танцуют, стихи читают. Ну и финальное: ёлочка гори!

Давно я так не отдыхала. Чувствую себя добрым энергетическим вампиром, подзарядившимся от детей. Два часа пролетели на одном дыхании. После окончания праздника ко мне подходит Шурик в образе Деда Мороза:

— Я всё ждал, когда ты мой посох сломаешь, но сегодня ты не просто красивая, а ещё и добрая.

— Ну если бы ты меня на ёлку вместо звезды посадил, то может и сломала.

Мы смеёмся.

— Сейчас в учительской будет праздничный фуршет. Все актёры приглашены. Ты пойдёшь? — спрашивает Волков.

— Ага. Только сейчас в магазин добегу. Мама просила оливок и маслин купить. Для какого-то супер крутого салата. Чтобы завтра не идти, надо сейчас успеть, пока магазины работают. Только вот. куда эти банки положит, никак не придумаю. Может в мешок Деда Мороза? Одолжишь?

— Бери. Но ты мне должна исполнить желание за это.

— Да ладно? Новую лопату купить? Или Завьяловых тухлыми яйцами закидать?

— Хм… Насчёт последнего я подумаю. но скорее всего это будет что-то личное.

Сашка вплотную приближается ко мне.

— Могу самолично сделать тебе… — говорю я ему интимным шепотом. А учитывая, что я уже не гнусавлю, зато мой голос сексуально хрипит, мои слова звучат крайне сексуально, — десяти процентную скидку на пластиковые окна. Хочешь?

Как бы обламываю я. Хотя и так было понятно, что он может ни на что не надеяться.

— У меня уже стоят пластиковые окна. Но если ты будешь продолжать разговаривать таким голосом, то я соглашусь на что угодно.

— Мне угодно взять твой мешок и пойти в магазин. Время уже полшестого.

Даже не накинув ничего сверху на свой костюм (хорошо мама не видит, а то бы в порыве гнева оторвала мои накладные косы), бегу в самый близкий от школы магазин. Но он закрыт. Такая же история и с двумя другими. Приходится зайти в единственный крупный супермаркет деревни. Только я порываюсь дёрнуть за ручку двери, как чуть не получаю ей по носу. Еле успела отпрыгнуть. Из магазина выходит Станислав Завьялов. Наверное, это судьба.

— Извините, — начинает он. Но слова замирают на его красивых губах. Он безумным взглядом окидывает меня, не веря своим глазам. И столько восхищения в них. Моё сердце аж забилось быстрее. И в груди сразу стало теплее.

— Можно что ль пройти, — слышится сзади парня недовольный женский голос. Оказывается, мы с ним перегородили выход из магазина. К сожалению, наш сказочный момент испорчен.

Стас выпускает тётю Зину с двумя сумками, а я быстро забегаю вовнутрь. И чуть ли не плачу от обиды. Надо было с ним заговорить. Или ещё что-нибудь сделать. Даже броситься на шею. Уверена, он не оттолкнул. А я лишь, как дура, стояла и млела. Теперь он сядет и поедет к этой смазливой Олечке. От злости я десять минут не могу найти эти дурацкие оливки и маслины. Делаю уже пятый круг по магазину. Чувствую себя белкой в колесе. Наконец не выдерживаю и подбегаю к продавщице, которой оказывается та самая Лидочка, любительница чужих яблок, и рявкаю:

— Куда делала оливки с маслинами?

Она испуганно на меня таращится. А потом бледнея достаёт из под кассы огромный пакет, из которого вываливаются фрукты, конфеты, каталка сервелата и что-то ещё.

— Я не брала маслины и оливки, — блеет воровка. Мало тогда она огребла от меня.

— Здесь просрочка. Завтра всё равно списывать придётся, — оправдывается Лидочка. И тут же задаёт наиглупейший вопрос, — это Вам Дед Мороз сказал про меня?

Я впадаю на время в ступор, но потом наконец соображаю, что до сих пор в костюме Снегурочки, и деваха меня не узнаёт. Поэтому вхожу в роль и строго выдаю:

— Да, он сказал, что ты этот год плохо себя вела. Поэтому не просто останешься без подарка, но ещё и будешь наказана.

— Только, пожалуйста, не говорите Александру Фёдоровичу, нашему администратору. Он меня так уволит, что никуда потом не устроюсь.

— Хорошо. Я ему ничего не скажу. Я лучше Нюре Слепцовой об этом донесу.

Теперь Лида зеленеет и орёт не своим голосом:

— Нет, лучше быть уволенной, чем искалеченной. Эта ненормальная дурой меня сделает.

Ишь ты, как она меня боится! Я даже немного остываю.

— Тогда давай договоримся так. Я никому ничего не скажу. Мы с Дед Морозом понаблюдаем за тобой ещё годик. А, если не исправишься, то отдадим на растерзание Нюре. Согласна?

Она радостно кивает. Как вообще на такое можно повестись? Или она ещё и пьёт списанную водку?

— А теперь принеси мне две банки оливок и две банки маслин.

Покупку я запихиваю в красный мешок. Заодно ещё раз подшучиваю над горе-продавщицей:

— Это подарок итальянским детям, живущим в Сибири.

Она и в это верит.

Интересно, а что полагается спасительнице завтрашней просрочки? Я бы не отказалась от зеленоглазого брюнета на чёрной мазде. Ладно, можно и без мазды.

Ни на что не надеясь, выхожу из магазина и вижу своего принца на чёрном столошадинном транспорте. Он напряженно всматривается в дверь магазина. Но когда до его сознания доходит, что я уже вышла, то сразу подбегает ко мне.

— Я так боялся просмотреть Вас.

Он улыбается и хватает меня за руку. Думает, что сейчас убегу. Да, убегу. Но чуть позже. Не могу же я упустить такой момент. И улыбаюсь в ответ.

— Почему, — спрашиваю своим хриплым голосом. Теперь-то парень не морщится.

— Я хочу нанять Вас на работу?

Неожиданный поворот.

— Вы же Снегурочка по вызову?

От такой наглости я выдёргиваю руку. И раздумываю, не дать ли нахалу пощёчину. Стас секунду оценивает моё презрительное лицо и соображает, что сморозил глупость.

— Я имел ввиду, что вы детский аниматор? Ходит по домам и развлекаете ребятишек?

— Допустим, — по-королевски отвечаю я. Значит, не разглядел в Снегурочке снежную бабу.

— Замечательно. У нас здесь вся семья в сборе. Даже старшая сестра с мужем и племянницей. Они сделали нам сюрприз, только сегодня прилетели из Штатов. Я даже подарок не успел подготовить. Вы согласны стать моим подарком?

Эх, давно готова подарить тебе себя.

— Но нам нужен ещё и Дед Мороз, — говорю я. На что Стас как-то морщится и отрицательно качает головой.

— Обойдёмся без него. Ну что, Вы согласны?

Я киваю, думая, что Аська убьёт меня за костюм. Но мне так хорошо, что даже всё равно. Парень снова берёт меня за руку, нежно, но крепко. Не вырваться. Открывает мне дверцу и помогает сесть на соседнее с водителем место. Я задеваю кокошником машину и случайно луплю его банками по руке.

— Что это там у Вас? — потирает он ушибленную конечность.

После возвращения кокошника на положенное место, я показываю ему содержимое мешка и говорю тоже самое, что и Лидочке. Только он лишь задорно смеётся, не покупаясь на шутку. Стас садится за руль и блокирует двери. Ух, ты. Я польщена.

В машине очень тепло, аж голова под косами начинает потеть. Я слегка дую на лоб.

— Вы что делаете? — парень замечает мои ухищрения.

— Освежаю голову, — отвечаю я.

Он убавляет температуру.

— Как мне к Вам обращаться? — через минуту спрашивает Стас.

— Снегурочка, конечно. Можно, Снегурочка Морозовна.

— Очень приятно. А меня можно просто Стас.

Я киваю головой.

— Но ты и так знала моё имя. Можно же на ты? Ты же явно местная. Только вот мы с тобой не пересекались, кажется? Или всё-таки было дело? Что-то есть в тебе знакомое, — он впивается острым взглядом в моё лицо, уделяя особое внимание глазам.

— А ты, что, со всеми здесь знаком?

Он усмехается:

— Со многими. Кто-то в гости зовёт, кто-то сам напрашивается, некоторые в магазинах местных подходят и знакомятся. А одни даже на лыжах приехали к нам из лесу. И получили своё.

И я прибежала к тебе из леса. Но об этом инциденте парень почему-то молчит.

— А тебе это не слишком нравится?

— Ну кому может понравиться такое навязывание. Ты пойми меня правильно. Я не имею ничего против местных красавиц. И нисколько не против знакомств. Но только по доброй воле.

— И не в качестве компенсации за укус собаки, — добавляю я.

— Ага, так и знал. Ты слышала эту историю. И скажи мне, Снегурка Морозовна, как незаинтересованное лицо, я был не прав?

Он выжидающе смотрит на меня. Вот здесь ты, милый мой, заблуждаешься. Я лицо очень даже заинтересованное. Тобой.

— Думаю, прав.

— Спасибо. Твоё мнение очень важно для меня.

— Почему?

— Отвечу, если назовёшь своё имя. Настоящее.

— Нет. Пусть это будет моей маленькой тайной.

Стас недовольно кривит губы. И ещё раз окидывает меня с головы до ног.

— Боишься, что сразу разгадаю тебя?

— Возможно. Так тебе всё-таки импонируют деревенские красавицы. А кто конкретно?

Ожидаю услышать, естественно, своё имя. Вдруг ему понравилось лежать подо мной.

— Хочешь себя в списке обнаружить? — усмехается он. Умный парень, однако.

— Так у тебя целый список? — немного краснею я и старательно отвожу глаза.

— Не переводи тему. На данный момент мне очень импонирует прекрасная и таинственная Снегурочка. И если в результате, она окажется Ниночкой или даже её покусанной мамой, я всё равно буду от неё восторге.

Так приятно. Я ему симпатична. Правда, только, в образе Снегурочки. Ну и ладно. Мы как раз подъезжаем к моему дому. Вот это нежданчик. Моя мама стоит около калитки и беседует с Николаем Петровичем. Оба живы-здоровы, почти улыбаются друг другу. С чего бы это?

Стас сигналит им. В ответ ему летят два кивка головой. Я всё никак не могут оторвать взгляд от этой странной парочки. Нет, я сразу сообразила, что мама не равнодушна к соседу. Но не думала, что она так легко сдастся.

— Снегурочка, ты чего так смотришь на соседний дом?

Оказывается Стас тоже наблюдает. Только за мной. И очень даже пристально.

— Ничего. Просто чуднЫе эти Слепцовы. Что мать, что дочь.

Стараюсь говорить, как можно равнодушнее. И жду его реакцию. Завьяловых как-то странно улыбается, будто вспомнил хорошую шутку, и произносит:

— Я бы сказал чУдные! А вот и мой шалаш.

Всем бы такой шалаш, думаю я, пока он открывает ворота. Второй спектакль за день начинается.