6

Наташа вздрогнула во сне, да так резко, что проснулась. Сев на кровати, пробуждённая смутным чувством тревоги, она потерла лицо. В груди ещё гулко стучит, будто образ незнакомой женщины, укрытой в синий кафтан, всё еще настороженно выглядывает на неё из глубины леса. Пытаясь избавиться от неприятных мыслей, Наташа поднялась и подошла к окну. За окном тихо опускается мелкий снег, а серебристый свет луны освещает тропинку, ведущую к реке. Мирная картина немного её успокоила, и Наташа уже повернулась к кровати, когда вдруг заметила вдали фигуру. Присмотревшись, она узнала Дружко. Он стоит на тропинке, машет рукой, зазывая её выйти. Наташа почесала лоб, прикидывая, чего это ему понадобилось посреди ночи ее куда-то звать. Но потом решила – кто знает, может, помощь Затейницы срочно где-то требуется. Так что она быстро натянула ватные штаны, тулуп, шапку, сунула ноги в тёплые валенки и выскользнула в ночь. – Дружко! – позвала она, когда валенки ступили на снег, издав хрусткий звук. – Что случилось-то? Он в ответ снова махнул рукой и жестом показал идти за ним. Наташа озадаченно нахмурилась, и зябко ёжась, всё-таки пошла, стараясь нагнать его. – Да подожди ты! – воскликнула она, ускоряя шаг. Но Дружко впереди, будто не услышал и продолжил двигаться к реке. Он шел так быстро, что Наташа едва не спотыкалась, а буквально через несколько минут Дружко ступил на речной лёд, уверенно переходя на другую сторону. Наташа сперва недоуменно остановилась на берегу и снова позвала: – Эй, да помедленнее можно? Куда мы идем-то? Но Дружко опять только махнул рукой, зовя следовать за ним. Наташа Нахмурилась еще больше – заснеженный лес на той стороне выглядит недобро в лунном свете, но Дружко уже приближается к нему. Так что Наташа сдержанно выдохнула и шагнула на реку, чувствуя, как под валенками поскрипывает ледяная поверхность. Дружко почти достиг деревьев, оставляя за собой витиеватую дорожку из следов. Наташа упрямо следовала по проторенной им снежной тропинке на льду ускоряя шаг, а тот неизменно ускорялся. В какой-то момент Наташе показалось, что Дружко оглянулся, и его взгляд странно блеснул в темноте. Он опять сделал приглашающий жест. – Ну и куда ты меня тащишь? – пробормотала она себе под нос, чувствуя, как холод уже пробирается под тулуп, потому что под ним только сорочка. На другой стороне реки снег ложится на лапы елей, дополняя густую тишину вокруг, а фигура Дружко мелькнула и исчезла среди стволов, зовя всё глубже в заснеженный лес. Наташа так и брела за Дружко всё дальше, и вдруг поняла: лес вокруг совсем не добрый, чужой, незнакомый, а тропинки, по которой она шла, больше не видно. Теперь она ломится через снег, утопая в нем по колено. Холодная волна страха подступила к горлу Наташи. В этот момент в глубине леса раздался зловещий волчий вой, а вслед за ним резкий, хриплый смех. Наташа на секунду замерла. Потом дрогнув, развернулась и бросилась обратно, как ей показалось, к дому. Но в полумраке со всего размаха налетела на ствол сосны, едва не упав от удара в снег. В эту же секунду из темноты донёсся голос, злобный и режущий, как лёд: – Заняла моё место и думаешь, что тебе это с рук сойдёт? Наташа снова замерла, а сердце задрожало, словно птица, попавшая в клетку. Только теперь она поняла – в лес её завел совсем не Дружко. Это прежняя Затейница привела её сюда, заманила, как лис хитрую добычу. Стараясь не дрожать, хотя это и непросто, Наташа ответила: – Ты сама потеряла своё место! – Я должна жить в этом изобильном доме! – раздался новый крик, ещё более яростный из чернильной глубины леса. Наташа хотела ответить, что дом сам выбирает себе хозяйку, но не успела, потому как что-то тяжёлое налетело на неё и сбило с ног. Наташа кубарем покатилась в снег и ударилась о ствол сосны. Всё закружилось: сугробы, луна, тёмные тени. В полумраке мелькнуло злобное лицо старухи с горящими глазами, и она обрушилась на Наташу. Холодные пальцы впились в плечи, свирепый взгляд старухи полыхнул ненавистью. Наташа попыталась отбиться, но в старухе оказалась какая-то нечеловеческая мощь, куда большая, чем показалось на первый взгляд. В какой-то момент Наташе показалось, что это конец. Но когда она уже почти провалилась в снег под тяжестью тела злобной женщины, тяжесть вдруг исчезла, словно с неё кто-то скинул старуху. Кое-как откатившись по снегу, Наташа поднялась на дрожащих ногах и увидела Дружко. Настоящего. Это он сшиб с Наташи злыдню и отшвырнул в сугроб под дерево. Старуха взвыла от ярости и тут же вскинулась, скалясь клыкастым ртом и готовясь броситься снова. Наташа не представляла, как одолеть ее, зато Дружко сунул пальцы за пазуху и вынул оттуда круглый талисман с символом солнца. Тот засиял тёплым, живым светом, который разлился по лесу растворяя тьму. Злобная старуха зашипела, прикрываясь руками, и, исказив лицо в ужасе, метнулась в глубину чащи. Свет от талисмана вытянулся за ней, через несколько мгновений из тьмы донёсся её злобный крик, а потом всё стихло. До сих пор не веря, что всё закончилось, Наташа смотрела на Дружко и дрожала, тоя в снегу. Он бросился к ней, обнял и торопливо спросил: – Ты как? Цела? – Цела… – выдохнула Наташа, всё ещё трясясь. Он крепко обнял её и, не отпуская, повёл обратно через лес в сторону деревни. – Хорошо, что я догадался выйти подышать, – проговорил он , крепче прижимая ее к себе. – Гляжу, а ты на ночь глядя в сторону реки бежишь. Сразу смекнул – дело нечисто. Метнулся к волхву, тот дал мне оберег Ярила. Сильный оберег оказался. Наташа покачнулась, едва удержавшись на ногах, но Дружко держит крепко. Его надёжные руки поддерживают её и не дают упасть в снег. – Кто это была такая? – с трудом выговорила Наташа, когда они вышли на речной лёд. – Так понятно кто, – отозвался негромко Дружко и взглянул в сторону леса. – Бывшая Затейница. – Она кричала, что я её место заняла… – Если бы это была правда, ты бы его не заняла, – спокойно ответил он, сжимая её плечи. – Не бойся. Она больше не вернётся. Наконец они дошли до её дома, но от пережитого Наташу всё еще потряхивало. Теперь понятно, почему дом выгнал прежнюю хозяйку. Да и какая она хозяйка, если в ней не осталось ни капли доброты. А изобильный дом привечает только дружелюбие, отзывчивость и ласку. Ночь достигла полуночи. Тёмная, тихая, засыпанная звёздами, как драгоценными камнями, она смотрит на мир светлым глазом луны, подсвечивая мир мягким серебром. Когда они шагнули на крыльцо, Наташа, немного смущаясь, встретила взгляд Дружко, чувствуя, как волнительно стучит её сердце. Оглянувшись на лес вдалеке, она тихо попросила: – Останься… пожалуйста. Дружко сперва замер, но затем порозовел, а его глаза засветились добротой и теплом. Мягкая улыбка скользнула по его лицу, и он тихо кивнул. Вместе они вошли в дом, где всё такое уютное и защищённое. Он раскочегарил огонь в печи, и вскоре её потрескивание наполнило дом. Наташа, присев у печи, наблюдала за ним, чувствуя удивительное спокойствие и лёгкость, смешанные с нежностью. Дружко сел рядом, близко, так что их плечи почти соприкоснулись. Тепло от огня мягко согрело, и Наташе полегчало. Пламя в печи стало сильнее и теперь красиво играет на светлых волосах Дружко. Наташа украдкой смотрела на него, сердце застучало уже совсем не от страха. Ей хотелось что-нибудь сказать, но подходящие слова не шли на ум, оставляя лишь тишину и ощущение, будто весь мир замер, оставив их вдвоём. Дружко тихо коснулся её руки, его ладонь оказалась тёплой и надёжной. Он повернул к ней голову, оказавшись совсем близко, и посмотрел на неё. Затем тихо проговорил: – Больше ничего не бойся… Эти слова ласковым эхом отозвались у неё в сердце, наполняя его тихой радостью и ощущением защищённости. Голос Дружко тихий, но такой заботливый, что её душа затрепетала. Наташа склонилась к нему, позволив себе наконец расслабиться и закрыть глаза, слушая его дыхание и тихие звуки ночи за окнами. А потом губы коснулись губ, и Наташу окутало наслаждение и безразмерная ласка. Наутро, когда первый свет прокрался сквозь окна, Наташа проснулась, чувствуя себя невероятно спокойно. Дружко деловтто хлопотал на кухне, готовя утренний чай. Наткнувшись на её взгляд, он смущённо улыбнулся и с тихой решимостью произнёс: – Весной отстрою тебе баню. Отличную баню.