24

— Ну вот что, — подытожила я происходящее. — Пока я твоя невеста и домомучительница, даже не думай улизнуть от гигиенических процедур! — упираясь в стену руками, а лбом в змея обозначила я свои позиции.

— А можно не столь зацикливаться на чистоте и порядке?

— Сложно, но возможно. — Я смотрела ему прямо в глаза, бодая злодея лбом, чтобы он не подумал, что у него есть шанс отвертеться от моей персональной тирании.

— Вот если бы какая-то другая девица, менее щепетильная в вопросах порядка, занялась хозяйством в змеиной горе, да невестой вашей насильно названной стала… — похлопывая себя пальцем по подбородку и мечтательно смотря в потолок, начала я, но тут же обломалась по принципу: «Ты воспарил — и хлоп тебя газетой!».

— Тогда «сдирай» меня, я на все согласен, — обреченно поник злодей, сдаваясь на мою милость. — Сейчас шею мыть будешь или потом? — Я резко упала с небес, а мой палец, постукивающий по коварно улыбающимся губкам, бессильно упал вместе с рукой.

— Че? — не поняла я. Так и хотелось воскликнуть: «Але! Злодей, ты очешуел? Ты же можешь раз и навсегда избавиться от меня!»

— А мне что умывать, что умирать — все едино! Без невесты не жизнь. А другую взять негде! — Я, окончательно обалдевшая, скрипнула зубами.

— Н-на черта тебе невеста с-с-сдалас-сь? — прорычала я сквозь зубы. — Тем более я?

— Если у горы не будет хозяйки, то все пропало. Так что ты меня хоть мой, хоть на куски режь — я от тебя не откажусь! — Челюсть злодея выпятилась вперед и напряглась, стала твердой, будто орех. Очень хотелось треснуть, но побоялась сломать руку.

— Ых! — Я в сердцах ударила кулаком по полу и попала. Попала аккурат по кончику змеиного хвоста, но злодей только зашипел сквозь клыки да слезу, побежавшую из глаза, стоически смахнул. Несгибаемый гад! Ничем его не сломишь! Эх, мне бы сейчас помощников! Совершенно не знаю, как быть и как свободу у гада местного вытребовать. Вспомнила о лисах, вот бы хоть кто-нибудь помог!

Мы были в безвыходной ситуации: я понимала, что все еще хуже, чем предполагала. Злодей решил выторговать тысячи жизней жителей горы за мою. Но легче мне от этого не становилось, только пакостнее и унизительнее. Потому что я четко понимала, чьи жизни выберет злодей и кем, не моргнув вторым веком, пожертвует, он же холоднокровный гад! Скормит меня Зеленой Госпоже, чтобы та делала со мной все, что ей вздумается — превращала в камень и малахитовую покорную статую. Лишь бы его нечисть и чисть в горе целой осталась.

Мое мнение, конечно, здесь не спрашивали. И то верно, жизнь одной какой-то неизвестной, всеми презираемой попаданки, которая к тому же умудрилась наступить на хвост всесильному, прервав его развлечения и тем самым оскорбив того, ничего не стоит.

О том, что я могу хоть как-то противостоять хозяйке медной горы с ее чудовищным сказочным даром превращать все в камень, не могло быть и речи! Где я, а где она?! Да первый попавшийся голем, чихнув, перешибет меня соплей!

Изящная месть у злодея — стравить двух претенденток на его чешуйчатую шкуру, одним ударом несколько надоедливых мух, то есть невест, убить! Не думаю, что злодей надеялся, что я справлюсь с хозяйкой медной горы, но хотя бы отвлеку от его персоны.

На душе стало погано и противно от всего этого. Мир принялся постепенно гаснуть. Это одна за другой потухли свечи на столе.

В мозгу мелькнула мысль: надо было топиться в Окунь-озере, сейчас было бы все кончено — покойница Зеленой Госпоже не соперница. Сейчас бы злодей с ней разбирался (хоть какая-то месть напоследок), а не я с жизнью прощалась.

В темноте скрипнула дверь, и тьма озарилась светом. Я обнаружила себя практически висевшей на шее у змея. На груди всесильного расползалось обширное мокрое пятно, а рука гада лежала на пятой точке, хотя сам злодей изображал из себя каменную статую.

Я тут же воспрянула духом, будто теплый лучик упал на душу и согрел.

Только это светило не солнышко, пробивающееся сквозь озерную гладь, но все-таки какая-никакая надежда в виде двух рыжих, словно пламя, рецидивистов.

Неразлучная парочка юркнула в дверь. Лисонька тут же встала на задние лапки и засеменила к нам. А я с возмущением поняла, что хитрохвостые воры подслушивали под дверью, а может быть, и подглядывали в щели за тем, как мы тут со злодеем в полумраке обнимались!

Шмыгая носом, я поднялась и не заметила, что все это время удобненько просидела на коленях у хозяина горы.

— А если все же какая другая невеста сыщется? — Лисонька, словно лава, протекла между злодеем и стеной, заглядывая тому в глаза и с другой стороны освещая непреклонного гада. Я увидела нерешительность на лице Горыныча.

— Посговорчивей, побогаче, познатнее да не такая чистюля… — мурлыкнула лиса и нырнула во тьму, оставив на полу свечку.

На языке так и вертелось: да кто на такое согласится? Но раз у лисиц есть план — надо подыгрывать!

Я с замиранием сердца наблюдала за душевными терзаниями злодея. Его лицо искажалось и подергивалось, словно менялись местами несколько совершенно разных людей. Сначала верх брал один индивид, потом другой, но жадность перевесила все личности, вместе взятые.

— Как же она сыщется?

— Так устроим невестин отбор, да и выберем ту, что вам по душе. Делов-то, — махнула хвостом лукавая. — Только надобно разрешение от хозяина горы получить. От вас то бишь. Дело только за вашим решением, хозяин, отмашку дадите, а там уж мы расстараемся вовсю.

— Да и вдруг и вправду лучше невеста сыщется, чтобы не только удачу приносила, а и еще много чего умела. Например, в злато-серебро все, до чего дотронется, превращать умела. Дар, конечно, редкий, но существующий. Вон как у казначея нашего, великого полоза…

Слова о злате-серебре повисли в воздухе, и я разглядела на лице злодея все признаки тяжкой болезни.

Хотя осторожный гад еще сомневался, но лисы так и вились вокруг него, так и вились, окутывая чарами и убалтывая.

А я продолжала крушить, то есть имитировать уборку в палатах злодея, и это стало последней каплей.

— Ну, если таковая действительно сыщется… — нерешительно начал злодей, морщась от звона разбитого кувшина, наверно, дорогой был.

— Так мы для вас найдем! Ежели вы, хозяин, нас с лисом главными устроителями-тамадами наймете, а мы уж для вас такую невесту хоть из-под земли, хоть со дна моря достанем! В обиде не останетесь — всем пригожая невеста будет! На ваш персональный вкус!

— Идет! — с плеча рубанул соблазненный радужными перспективами змей. — Только смотрите мне! Того этого! — лисы синхронно прижали лапы к мохнатым манишкам, будто бы отвечая: «Как можно? Все будет в лучшем виде!»

— Не пожалеете, хозяин! — хором уверили рыжие.

Я отважно хлюпнула носом и утерла слезы. Похоже, дело было в шляпе: уболтали-таки лисы гада, на соблазн взяли. Главное теперь — сделать так, чтобы Змей Горыныч о своем согласии не пожалел и не передумал случайно, но это уже в наших кривых руках.

— Ну, значит, продолжим уборку, — отважно заявила я, — пока гора в моем подчинении, грязи и беспорядка тут не будет! — Я заметила, как искривилось от ярости лицо злодея, но тут же скисло. Маленькая месть, а приятно.

— Кто знает, — с внезапно вспыхнувшей надеждой проговорила я, окончательно успокаиваясь, — может, и отберем скоро новую невесту, я уверена, в сказке куча достойных… Ик! Невест. Куда мне до них. А такому видному злодею и невеста под стать нужна, — закончила я, стараясь убедить себя, что если отбор не сработает, то тогда придется на коленях молить лис украсть меня куда-нибудь подальше, и пусть злодей сам со своей бывшей разбирается и другую жертву себе ищет, а то взял моду всю грязную работу на домомучительницу скидывать!

А жизнь-то в очередной раз налаживается! Спасибо лисам! Эти умеют найти выход из любой ситуации, проблема только в том, что и входы они же обнаруживают!

Я уже перестала позорно хныкать и икать, гордо выпрямилась и чинно оправила сарафан.

— Пойду хозяйством займусь, а то дел непочатый край, ночь уже на исходе! — первая правдоподобная фраза, пришедшая мне в голову. А как еще достойно смыться с глаз Горыныча подальше? Вообще от моего пьяного ночного дебоша пополам с шантажом было как-то стыдно перед злодеем, но я предпочла делать вид, что ничего не было. И змей, как видно, тоже решил не замечать моих слез и ночной истерики. Пробормотал только вяло что-то насчет непрекращающихся проблем! Уж чья бы корова мычала!

Но мне и этого было достаточно, недовольное бурчание и мычание Змея Горыныча я приняла за согласие и чинным чеканным шагом направилась вон из спальни гада.

Спина прямая, а между лопатками и под ложечкой застрял страх, что злодей меня сейчас окликнет и потребует убрать разгромленные палаты. Но тут меня в очередной раз спасли лисы.

— Бардак-то какой, бардак! Стыд и срам, как в хлеву! — синхронно всплеснули лапами хитрые, я превратилась в соляной столб. Точно заставят! — Ну не волновайтесь! — Рыжая уже засучивала рукава рубахи. — Сейчас мы тут приберем маленько! — Спохватившись, рыжие расстелили ковры-скатерти и под предлогом уборки стали швырять драгоценные вещи на них.

Я узнала знакомые, поспешные действия. Пусть их, главное — мне с рук сошло! Под прикрытием «тыракта» я свалила в коридор, а через неполную минуту была уже далеко от покоев хозяина горы.