глава 10. Концерт под окном

В то время как Воскобойникова сладко спала, принц Максон лютовал и бушевал, проклиная все на свете: собственную глупость. Наглость Призванной, оказавшейся не милой скромницей, а злобной ведьмой. Злой рок, направивший девушку не в Зерафири, а в Барбуерри. Усталых звероящеров, не желавших повиноваться и снова скакать через порталы.

Скрыв лицо маской тьмы, принц мчался во дворец к придворному алхимику: самостоятельно избавиться от магической краски на лице и руках Максону не удалось, а ходить с черным лицом и руками его высочеству совсем не улыбалось!

В пути мужчина не смог даже подремать: его пищеварение внезапно расстроилось, и он то и дело откидывал переднее сиденье, чтобы присесть на самоочищающийся толчок, а в промежутках — корчился от спазмов в животе.

Ворвавшись злобным вихрем в покои старого мага, принц поднял магистра алхимии с постели и потребовал:

— Сделайте что-нибудь! Избавьте меня от этого безобразия! — он показал свои черные, как у эфиопа, руки и такое же лицо.

— Как же, ваше высочество, вас так угораздило? Это же просто так не убрать теперь! — удивился и почти лишил Максона надежды старик.

— Перепутал… жидкость для удаления волос с краской, — соврал принц. Гордость не позволила ему признаться, что над ним просто поиздевалась одна слишком смелая сисса. — Так вы сумеете мне помочь?

— Думаю, я сумею составить раствор для обесцвечивания, но, боюсь, естественный цвет лица он вам не вернет, — покачал головой маг. — Придется ждать, когда краситель сойдет с кожи естественным образом.

— И долго ждать?

— Думаю, дней пятьдесят, ваше высочество…

Придворный алхимик не ошибся: полностью отбелить лицо и руки Максона не удалось. После обесцвечивания его кожа посветлела, но приобрела странный серо-фиолетовый оттенок, так что принц стал похож на поднятое из могилы умертвие.

Вот таким нездоровым цветом лица и порадовал свою пленницу третий ненаследный принц Зерафири, явившись к ней с визитом на следующий день за пару часов до обеда. Взглянув в покрасневшие от второй кряду бессонной ночи глаза главного похитителя, Злата решила, что они прекрасно гармонируют с остальным обликом принца.

— Как вы себя чувствуете, ваше высочество? Уж не приболели ли часом? — ласково проворковала она, впрочем, так и не предложив мужчине войти. — Может быть, вам следует хорошо отдохнуть или даже показаться лекарю?

— Благодарю за беспокойство, альда Злата, — нехотя ответил любезностью на любезность Максон. — Надеюсь, сегодня вы не станете предпринимать попыток отравить меня или перекрасить?

— Ну что вы, я дважды не повторяюсь! — заверила его девушка с самой честной улыбкой, и принцу стало нехорошо под ее бессовестно-открытым взглядом, в котором таилось обещание новых неприятностей.

Максон набрал в грудь воздуха, будто намеревался разразиться долгой гневной отповедью. Окинул Воскобойникову недобрым взглядом. Открыл рот — и тут где-то под окнами зазвучала музыка и раздалось пение.

— Ой! Что это? Кто это? — тут же заинтересовалась пленница.

Принц шумно выдохнул: гнев куда-то испарился, а на смену ему пришла усталость.

— Это квартет музыкантов и один из самых известных певцов Зерафири. Я пригласил их петь и играть для вас. Хотел… хотел сделать приятное, — нехотя признался он.

— Ой, это так мило! Благодарю вас, ваше высочество! — девушка подбежала к окну, уселась на широкий подоконник и прислонилась к решетке.

Максон, еще пару мгновений потоптавшись у порога, сообщил, сверля взглядом затылок своей гостьи:

— Я, пожалуй, пойду. Надеюсь увидеть вас за ужином.

— Да-да, — кивнула ему через плечо Злата. — Обязательно.

Любезничать с похитителем она не собиралась, пусть даже он и пытался ухаживать за ней по всем правилам хорошего тона. Куда больше ее сейчас интересовали музыканты и певец, исполнявшие свои то ли арии, то ли романсы с завязанными глазами. «Это, наверное, чтобы они не видели меня», — догадалась девушка.

Музыка мира, в который она попала, напоминала Злате своим звучанием так называемую «классику». Не то чтобы Злата была фанатичной поклонницей такого стиля, но иногда, под настроение, могла послушать. Теперь же выбора у нее особого не было, а за отсутствием других развлечений даже этот небольшой концерт был в радость. Так что девушка, нимало не стесняясь, начала подбадривать музыкантов аплодисментами и репликами вроде «восхитительно! волшебно! я в восторге!» Им это, похоже, понравилось: они улыбались, кланялись — и играли и пели с еще большим воодушевлением.

Максон, спустившись вниз, в свой кабинет, слушал выступление и бурные восторги пленницы через открытое окно и снова злился: вот ведь нашла его гостья добрые слова для каких-то артистов, а для него — только насмешки и издевательства! Ну как так? Он ведь накануне вечером даже свое королевское обаяние включил, а оно отчего-то не подействовало!

Еще вчера Максон надеялся, что уговорит девушку дать ему пару уроков пинг-понга, даже специальный складной стол заказал — такой же, как у короля Барбуерри. Но желудок принца все еще бунтовал, и молодой мужчина опасался опозориться перед Златой самым унизительным образом — испачкав штаны.

«Сам спою для нее. Вечером, после ужина. Меня всегда за хороший голос хвалили. Надо же как-то добиться благосклонности Призванной», — решил принц и занялся неотложными делами. Руководство департаментом пограничного контроля — дело серьезное!

***

Воскобойникова насладилась небольшим концертом, вкусно пообедала и в ожидании дальнейших событий решила поболтать со своим зеркальцем, которое во время последнего визита принца стояло открытым и направленным как раз на дверь. Усевшись с ногами на мягкий низкий диванчик, Злата поставила артефакт перед собой и задала главный вопрос:

— Алиса, тебе удалось поймать отражение его высочества и прочесть что-нибудь в его мыслях?

— Да, в этот раз все получилось удачнее, чем в прошлый, — прозвенел артефакт хрустальным голоском.

— Ну, тогда рассказывай скорее!

— Рассказываю. Принц Максон всерьез намерен сделать все, чтобы ты приняла его в качестве мужа. Но при этом хочет, чтобы ты отказалась от Дагрона, Сандгрона и Ольгрона.

— Зачем ему это? Как третий ненаследный принц, он мог бы стать моим четвертым мужем, — удивилась девушка.

— Такой расклад он по какой-то причине считает недопустимым. Твои мужья его не устраивают — все трое.

— Пф! А меня вот сам Максон не устраивает, — фыркнула Злата.

— Погоди! Это еще не все. В какой-то момент он мысленно назвал тебя Призванной.

— И что это значит? — насторожилась Воскобойникова.

— Хотела бы я знать! — в голосе Алисы прозвучала досада. — Пока могу только сказать, что с этим словом связана известная принцу тайна, и эта тайна, по его мнению, имеет к тебе самое прямое отношение!

Злата аж задохнулась от удивления и не нашлась с ответом. Ну что такое секретное и важное может быть связано с ней, если она попала в этот мир недавно и совершенно случайно?

— В магическом мире случайностей не бывает! — ответил артефакт на невысказанную мысль девушки. — Понимаю, тебе некогда было об этом размышлять, но поверь: ты оказалась у нас неспроста. И мужья тебе достались не первые встречные.

— Знать бы, что все это значит, — вздохнула Воскобойникова и вдруг ее осенила догадка. — Слушай, Алиса! Но ведь тогда получается, что принц Максон пытается помешать тому, ради чего я сюда попала?

— Выходит, так, — подтвердило зеркальце.

Собеседницы замолчали, погрузившись в задумчивость.

В свете новых знаний все происходящее нравилось Воскобойниковой еще меньше, чем раньше, потому что означало, что жизнь ее мужей под угрозой, особенно если она и дальше будет упорствовать в своем решении не отказываться от них. Но и отказ для всех трех мужчин означал смерть, пусть даже не такую быструю…

Конечно, Златка могла бы и дальше строить Максону мелкие пакости, только вот к решению проблемы это ни на шаг не приблизит. Такое поведение только раззадорит принца, заставит его еще более упорно добиваться брака. «Значит, надо попытаться сбежать, — сказала себе пленница. — Осталось придумать, как вынудить Максона выпустить меня из этого терема с подсветкой».

— Алиса? — позвала она.

— Да, хозяйка.

— Я тут подумала, что пора нам с тобой разработать план побега. Что-то я прониклась опасениями за своих мужей. Они ведь наверняка уже мчатся мне на выручку, но на территории Зерафири могут сами нарваться на неприятности, особенно Ол — тут ведь оборотней не любят.

— Дело говоришь, альда Злата, — согласилось зеркальце. — Только вот выйти отсюда без принца Максона тебе вряд ли позволят.

— Что ж тогда делать? И как назло способности мои магические никак не проснутся… — вздохнула девушка. Но долго предаваться унынию она не умела, поэтому почти тут же начала рассуждать дальше. — Смотри, Алиса. Без Максона меня отсюда не выпустят, так?

— Так.

— А Максону нужно что?

— Что? — артефакт явно не успевал следить за мыслью своей владелицы.

— Принцу надо, чтобы я его в мужья взяла. А сделать это я могу только в круге Сиятельной.

— Хочешь сказать, что ты согласишься на церемонию?..

— Ну, вроде того, — кивнула Злата.

— Так, стоп, хозяйка. Дальше давай мысленно. Мало ли — вдруг тут у стен такие уши есть, которые даже я не в состоянии обнаружить.

— Да, собственно, дальше особо нечего обсуждать. Угадать, как там пойдет, все равно невозможно, так что будем импровизировать.

— Им… про… что? — не поняла Алиса

— Действовать по обстоятельствам, — пояснила Воскобойникова.

Едва пленница закончила обсуждать свои планы с говорящим артефактом, раздался аккуратный стук в дверь и голос одного из лакеев-охранников:

— Альда Злата! Принц Максон приглашает вас на ужин! Позволите вас сопроводить?

— Да-да, иду! — откликнулась девушка.

— Заметила? — подмигнула она Алисе. — Я для них снова альда!