22. Родовитые бесприданники

Следующие два дня выдались для Златки относительно свободными – в том смысле, что во дворец ее не призывали. Видимо, принц Иргрон отрабатывал свои проступки, и ему было не до гостей. Максон, принц Зерафири, тоже пока никак себя не проявил. Впрочем, и сама Злата, и все ее семейство понимали, что это затишье – явление временное, а потому спешили переделать как можно больше неотложных дел.

Одним из таких дел для Златки стал пошив для себя и Элизии костюмов, в которых было бы удобно скакать вокруг теннисного стола. Вторым не менее важным делом девушка посчитала изготовление спортивного инвентаря – ракеток и мячиков для пинг-понга.

Поэтому буквально на следующий после королевского приема день названые сестры впервые побывали в модном ателье лучшего кутюрье королевства Барбуерри – мэтра Габгрона. Сопровождать их взялся Ольгрон – пусть молодой, но умелый воин.

Кутюрье очень обрадовался визиту девушек, провел их в зал для посетителей, предложил прохладительные напитки и лишь после этого позволил себе завести приятную беседу:

– Светлых дней, альда Злата, сисса Элизия! Счастлив видеть вас в своей скромной мастерской. Довольны ли вы нарядами, которые я и мои помощники подготовили вам для королевского бала? Мне показалось, что вы обе имели большой успех у придворных его величества…

– Приветствуем вас, мэтр Габгрон, – ответила Златка сияющей улыбкой. Ей очень нравился невысокий, полноватый, но при этом обаятельный законодатель королевской моды. – Да, наши наряды впечатлили гостей бала. Столько комплиментов я никогда не слышала, у меня до сих пор сладко в ушах!

– Я тоже очень довольна тем розовым платьем с черной кружевной отделкой, которое вы сотворили для меня, сэт Габгрон, – присоединилась к беседе Элизия.

– Что ж, я догадываюсь, – мэтр расцвел от похвал и явно готов был к новым подвигам, – что вы прибыли ко мне не просто так. Юным и прелестным созданиям всегда нужно много-много нарядов, не так ли?

Златка с Элизией переглянулись и захохотали: они как-то не ожидали от кутюрье такой проницательности и теперь смеялись над собственной наивностью. Отсмеявшись, Воскобойникова подтвердила предположения мастера:

– Все так, мэтр Габгрон. Его величество Мейогрон милостиво позволил мне бывать при дворе и обучать его сына, принца Иргрона, одной подвижной игре. Сестра Элизия решила не бросать меня на произвол судьбы и присоединиться к нашим занятиям, так что нам обеим нужны костюмы для занятий спортом, которые не покажутся непристойными строгим блюстителям нравственности – полагаю, их при дворе немало.

– Да уж, тут вы правы: таковых немало, – согласился мэтр. – Что ж, давайте посмотрим, какие у нас уже есть модели, и решим, подойдут ли вам какие-то из них, или постараемся придумать нечто принципиально новое.

На то, чтобы определиться с выбором, девушкам понадобилось не менее двух часов. Сделав заказ, они душевно простились с кутюрье и отправились дальше – в квартал мастеров, занимавшихся изготовлением мелких предметов обихода из древесины.

Дагрон, которого дела службы с утра пораньше призвали во дворец, дал младшему мужу Златки адрес мастера Вудгрона, поставлявшего свои изделия самому королю.

– Уж если кто и сообразит, чего хочет наш Лучик, так это Вудгрон, – напутствовал эльф рыжего оборотня.

– Не волнуйся, Даг, – смеялась Златка, глядя на хмурое лицо старшего мужа. – Я все сумею объяснить, так что справимся!

Мастер Вудгрон оказался человеком понятливым, да и Златка объяснять умела. Отыскала у мастера в лавке овальное зеркальце с ручкой и заявила:

– Вот приблизительно так и выглядит ракетка для пинг-понга. Только рукоятка должна быть приблизительно такой длины – она показала на пальцах, – а вот эта часть – вдвое больше и чуть круглее. И еще желательно выбрать самую упругую породу древесины.

– Тогда, наверное, попробуем сделать их из дерева гумаччо, – решил мастер. – Из него даже тонкие нити делают, которые можно растягивать, а потом они к исходной длине возвращаются. А еще эти свойства можно будет немного усилить и закрепить магией. Хотя это повысит стоимость готового изделия.

– О цене не беспокойтесь, мастер Вудгрон, –  с самым деловым видом вступил в разговор княжич Ольгрон. – Для нас главное, чтобы заказ был выполнен хорошо и очень-очень быстро.

– Насколько быстро? – насторожился мужчина.

– Завтра вечером. В крайнем случае – послезавтра утром, – тоном, не допускающим возражений, заявил Ол.

– И кстати, нам нужны не только ракетки, но и мячи! Тоже хотя бы четыре штуки для начала, припомнила Воскобойникова.

– Мячи?

– Такие полые внутри небольшие шарики из упругого материала. Возможно, из того же дерева гумаччо, – пояснила Златка.

Наконец, определившись с количеством, размерами и сроками, Ольгрон и его спутницы внесли предоплату и выдохнули: главные вопросы текущего дня были решены.

– Заедем пообедать в мою любимую ресторацию? Я приглашаю! – предложил младший муж.

Время было вполне себе обеденное, девушки успели нагуляться и проголодаться, а потому с предложением согласились, не раздумывая.

В ресторации со странным названием "Прусалка" троица гулен заняла отдельный кабинет. С заказом определились быстро: доверились вкусу Ольгрона. А пока ждали подавальщиков, рыжик, пользуясь моментом, решил поделиться со Златкой своими далеко идущими планами:

– Лучик, свет моего сердца! Я так хочу познакомить тебя с моими родителями! Да и они теперь знают, что я – женатый человек, и мечтают увидеть тебя. Давай как-нибудь навестим их? Ты ведь не против?

– Разумеется, не против! – успокоила мужа Златка. – Надо только дождаться приглашения из дворца и составить расписание тренировок с принцами. Буду настаивать на том, что заниматься лучше не каждый день, а три-четыре раза в неделю. Если смогу убедить в этом короля и принцев – сможем выбрать какой-то из свободных дней и навестить твоих родителей.

– Договорились, жена! – разулыбался оборотень. – Надо будет заранее мне в клан весточку послать, чтобы ждали и встречали, как положено встречать супругу наследного княжича!

Тут в дверь после короткого стука вошел подавальщик, выставил перед Златкой и ее спутниками стаканы, кувшинчик столового рейнского, глубокие тарелки с наваристым супом и дощечку с румяными хлебцами.

– Доброго аппетита! – пожелал вежливо. – Через треть часа подоспеет жаркое с гарниром.

– Благодарим, – ответил за всех Ол и кивнул Златке: – Твоя первая ложка, Лучик!

Ему был очень приятно, что в этот раз жена подаст кусочек хлеба, смоченный вином, не белобрысому эльфу, а ему – Ольгрону.

С супом расправились быстро. Пока дожидались второго, Элизия, чуть смущаясь, сообщила Злате:

– Сестра, дорогая, у меня к тебе тоже есть просьба.

– Говори! – кивнула та. – Я уже добрая, кусаться не буду.

Лиззи глянула на подругу чуть испуганно:

– А была злая? Могла укусить?

– Да нет же! Шучу. Просто считается, что, когда человек голоден – он на чужие просьбы не склонен отзываться согласием.

– Так, может, я лучше после второго свой вопрос задам? – с хитринкой в глазах подколола Элизия.

– Нет уж! Мне теперь самой интересно: что там за просьба у тебя такая, что ты только сегодня о ней заговорить собралась. Небось, давно уже хотела что-то сделать, да не решалась?

– Ты права, – согласилась Лиззи. – Пока я простой прислугой у магистра Дагрона была – ни о чем таком и помыслить не смела. Потом он, когда женился, запретил лишних людей в дом приводить до королевского приема.

– А ты кого-то привести хочешь?

– Да. Отца. У него ведь пару раз в месяц бывают увольнительные на три дня. Но до сих пор мы с ним только по городу немного погулять могли вместе, а на ночь он к себе в казарму возвращался – ему идти больше некуда.

– Так зови его в гости, Лиз! Гостевых спален у нас хватает. Ты ведь об этом поговорить хотела?

– Да… – у Элизии на глазах выступили слезы. – Ты не представляешь, Злата, как я по нему скучаю!

– Ну все, все! Приглашай своего отца хотя бы даже на завтрашний ужин! Надо же мне с ним познакомиться – он мне теперь вроде как дядюшка родной.

Ответная счастливая улыбка Элизии была такой сияющей, что подавальщик, принесший жаркое в горшочках, запнулся на ровном месте и едва не растерял все, что принес.

– Ох, сестренка, – засмеялась Златка. – Оказывается, твоя улыбка – опасное оружие! Вон как на бедного юношу подействовала!

После обеда в таверне Ольгрон повез Златку и Элизию домой. У порога хозяйку дома встречал лакей Флангрон.

– Очень хорошо, что вы вернулись, альда Злата, – поприветствовал он девушку. – Вас дожидается почта.

– Что еще за почта? – удивилась Воскобойникова.

– Несколько записок и несколько магических вестников, – кивнул слуга на поднос, стоявший на миниатюрном столике поблизости от входных дверей.

– Ух ты! – изумилась Златка. – Любопытно!

Впрочем, ничего по-настоящему интересного Златка и взявшаяся помогать ей Элизия в почте не нашли. Часть записок и магических вестников оказалась приглашениями в гости, причем приглашали обеих девушек.

– Уверена, все эти благородные семейства подыскивают невесту кому-то из своих сыновей, вот и шлют приглашения в надежде, что тебе, Лиззи, глянется их наследничек, – заявила Златка. – Я-то уже замужем.

Бывшая горничная слегка смутилась, порозовела личиком:

– Вообще-то, дорогая моя старшая сестричка, три мужа – вовсе не предел. Так что могут и к тебе присматриваться. Думаю, желающих породниться с магистром Дагроном и маршалом Сандгроном немало.

– Да? И сколько же мужей разрешает брать Сиятельная? – поинтересовалась Злата, недоумевая оттого, что этот вопрос как-то не приходил ей в голову раньше.

– Больше десяти – нельзя. – Сообщила Элизия. – Никто не знает точно, почему десять, но считается, что по количеству пальцев на руках.

– А если у женщины восемь или девять пальцев?

– Значит, и мужей должно быть восемь или девять, – уверенно заявила Лиззи.

– И много таких женщин, кто решается десяток мужей взять?

Воскобойникова попыталась представить себе этакий мужской гарем – и не смогла. Ей кое-как удалось приучить себя к мысли, что три мужа – это по местным меркам не только нормально, но даже и необходимо. Но десять?! Нет-нет-нет! Она этого точно не вынесет!

– Девушки благородного происхождения предпочитают брать от трех до пяти мужей, разумеется, руководствуются сердечной склонностью, но и на приданое посматривают. – Лиззи к просвещению своей подруги подошла со всей ответственностью и рассказывала подробно. – А вот среди простого народа женщины обычно принимают мужей столько, сколько дозволено. Ведь чем больше работников в семье – тем богаче дом.

– Ха! А приданое у вас, получается, за женихом дают, а не за невестой?! – развеселилась Воскобойникова.

– Получается, так, – кивнула Элизия. – Причем размер наследства определяет мать жениха, так что со свекровью лучше подружиться заранее, еще до свадьбы.

– А некоторые юноши из благородных семейств, выходит, могут совсем никакого приданого не получить? – продолжила расспросы Злата.

– И так бывает, – согласилась подруга. – Но образование в благородных домах получают все, так что у любого родовитого бесприданника есть шанс самостоятельно заработать состояние, достаточно большое, чтобы кто-то из девушек захотел взять его в мужья.

– Что ж… забавно. Получается, титул передается от отца к сыну, но при этом наследник титула может остаться без гроша?

– Ну, такое очень редко происходит, – качнула головой Лиззи. – Обычно матери со своими старшими сыновьями так сурово не поступают, чаще стараются и наследнику титула дать хорошее состояние, и младших не обделить.

– О дивный новый мир! – патетически воскликнула Златка, картинно воздев руки к небесам. – Ладно, шучу. Давай дальше почту разбирать.

Вторая стопка писем и кучка магических вестников, большинство которых выглядело как эль-гухи, представляла собой не приглашения в гости, а просьбы о разрешении нанести визит самой Златке и ее названой сестре.

– Если мы ответим согласием на все эти просьбы, – заметила Златка, – Дагрон сойдет с ума, ведь дверь в его дом не будет закрываться ни на минуту добрых дня три!

– К счастью, мы не обязаны принимать всех этих людей, – успокоила подругу Лиззи. – По традиции, в ответ достаточно отправить карточку или вестника со словами признательности за внимание.

Остаток вечера до самого ужина девушки тем и занимались, что составляли и отправляли вежливые ответы, отказы и благодарности. В гости они пока ни к кому ездить не планировали, да и у себя кого-то принимать желанием не горели.