23. Зов Сиятельной Праматери

В этот раз после ужина у Златки не было ни вопросов, ни сомнений в том, кого ждать ночью: Сандгрон намеревался присутствовать на ночных учениях подчиненной ему королевской гвардии. Ольгрон умчался в клан, чтобы принять участие в ночной охоте.

А вот Дагрон – Дагрон то и дело бросал на нее взгляды, которые лучше всяких слов говорили о тлеющей под коркой льда страсти.

Поднявшись в свои покои, девушка решила подготовиться к визиту мужа: постелила свежее белье, наполнила горячей водой ванну-бассейн и добавила в нее ароматического масла с пряным древесным ароматом, напоминающим запах сандала. Сменила домашнее платье на полупрозрачную короткую ночную рубашку. Смочила губки ягодным отваром, который делал их более яркими и пухлыми, чем обычно.

Эльф словно ждал, когда жена подготовится к визиту – только она закончила хлопотать, как раздался негромкий, но уверенный стук.

Златка подошла, приоткрыла дверь, выглянула с игривой улыбкой:

– Кто вы, мужчина? Зачем стучите ко мне? – поинтересовалась кокетливо, делая вид, что впервые видит его.

Даг, правда, к таким играм оказался не приучен: замер растерянно, шевельнул губами беззвучно. Златка поспешила прийти ему на помощь:

– Ох, да что же это я? Так засмотрелась в ваши бездонные глаза, что забыла пригласить… Проходите, почтенный альд, и позвольте предложить вам вина.

– Жена, – наконец справился с голосом эльф. –  Придумай другую игру. Мне претит даже мысль о том, чтобы представить себе, что мы с тобой не знакомы.

Златка положила ладошки на его плечи и почувствовала, как напряжены мышцы мужчины. Посмотрела на его сжавшиеся в тонкую линию бледные губы. И вдруг предложила:

– Даг, муж мой, а давай я тебе массаж сделаю?

– Массаж?

– Ну, разомну мышцы, разогрею. А то ты какой-то деревянный.

Эльф несколько мгновений смотрел на нее так, будто сомневался – то ли в искренности ее желания, то ли в том, что она способна справиться с той задачей, за которую собралась взяться. Потом все же решился:

– Хорошо, Лучик, мне будет приятно почувствовать твои руки на своем теле.

Златка быстро разложила на полу пару пледов. Кивнула мужу:

– Раздевайся и укладывайся на живот, а я пока разогрею руки.

К счастью, Элизия снабдила подругу косметическим маслом, так что девушке оставалось лишь добавить в него пару капель согревающей смеси, обладающей острым ароматом – так пахнет смесь перцев, истолченных в порошок.

Дагрон улегся, Златка пристроилась подле него, подогнув под себя ноги. Нанесла на спину мужа несколько капель и тут же принялась плавными сильными движениями втирать их в бледную кожу. Сидеть сбоку было неудобно, и она уселась на бедра мужчины, чтобы хорошенько размять мышцы плеч и шеи.

Несмотря на кажущуюся худощавость, мускулами старший муж обладал стальными, так что потрудиться Златке предстояло всерьез. К счастью, согревающий состав помог ее легким прикосновениям: кожа мужа постепенно согревалась, розовела от прилива крови, а сам мужчина все больше расслаблялся. Его тело становилось все более податливым. А потом эльф вдруг резко извернулся под Златкой, поймал ее руки, прижал к своим щекам и сообщил хриплым шепотом:

– Лучик, я разгадал твою хитрость: ты, наверное, надеешься, что я сейчас усну?

– И мысли такой не было! – возмутилась девушка.

– Тогда прими мою благодарность за массаж, но мне сейчас нужно совсем другое...

С этими словами Дагрон потянул на себя жену, предлагая лечь ему на грудь, поймал руками ее затылок и склонил голову девушки так, чтобы дотянуться губами до ее приоткрывшегося в соблазнительной улыбке ротика. Несколько минут он то ласкал и поглаживал ее губы, то терзал их, посасывая и покусывая. Его руки вначале удерживали голову жены, вплетаясь пальцами в густые локоны, а затем закружили, пошли гулять по ее плечам и спине, даря чувственную ласку.

Злата в долгу не осталась: она сумела развязать атласную ленту и расплести короткую косу мужа, и одной рукой принялась поглаживать его затылок, а другой вцепилась в сильное плечо мужчины. Тонкая ткань ее ночной сорочки плавно скользила между двумя прижатыми друг к другу телами, добавляя остроты ощущениям.

Распаленная ласками, разогретая согревающими маслами кожа мужчины стала непривычно горячей и такой чувствительной, что даже прикосновения тончайшей ткани ощущалось им остро, сильно и ярко. Но хотелось другого. И он, уверенный в том, что жена не оттолкнет, не остановит, подхватил подол ее ночной рубашки, потянул вверх, попутно поглаживая плавные изгибы талии, узкую спину, пересчитывая пальцами позвонки. А когда клочок невесомой ткани улетел в неизвестном направлении – вновь потянул Златку, восседающую на его бедрах, к себе, так, чтобы ее набухшие соски касались его кожи, скользили по ней. И застонал глухо от удовольствия, когда острые твердые вершинки уткнулись в его грудь.

Тут же Златка ощутила, что в низ ее живота упирается горячее и твердое мужское естество. Чуть сместившись, она зажала этот бархатистый ствол меж своих бедер и начала плавно двигаться. Эта удивительная ласка, придуманная Златкой на ходу, отозвалась в теле эльфа огненной волной, которая поднялась, вскипела, вынудив мужчину выгнуться и застонать:

– Хочу тебя, Лучик! Хочу всю и всегда!

– Тогда иди ко мне, Даг, я тоже хочу тебя! – отозвалась девушка, привстала, развела пошире ноги и начала плавно опускаться, принимая в себя пульсирующий напряженный стержень. – Какой же ты большой и твердый, – выдохнула она, наслаждаясь ощущением единения и наполненности. – Давай же, помоги мне!

Эльф послушно сжал сухими горячими ладонями ее попку, принялся подталкивать ее вперед и вверх, задавая скорость короткими стонами. И все же… все же Златка чувствовала, что муж не вполне отдался процессу: взгляд его оставался цепким, внимательным, тьма, живущая в его зрачках, смотрела на Златку пристально и требовательно, но не спешила выплескиваться. Девушка остановилась, скатилась с мужа, перевела дыхание и, поймав озадаченное выражение на лице супруга, предложила:

– А давай теперь я опущусь на коленки, а ты встанешь сзади?

– Но это же как… как звери? – эльф, похоже, не верил, что она предлагает всерьез.

– Ага, догги-стайл, – поворачиваясь на живот и приподнимая попку, согласилась девчонка. – Ну же, Даг! Тебе понравится!

Дагрон встал на колени, выпрямился, внезапно ослабевшими руками сжал талию жены, прижался к ее лону своим трепещущим в стремлении к разрядке естеством.

Легким прикосновением пальчиков жена направила его в себя, шевельнула бедрами, прижимаясь к его паху. Даг невольно притянул ее еще ближе к себе, погрузился до упора, ощутил, как его чувствительная головка встретилась с чем-то тугим и плотным. Это соприкосновение с невидимым, потаенным, сокровенным, взорвало его выдержку, свело с ума – и он зарычал, задвигался, вбивая себя в покорно склоненное перед ним тело жены.

Все вокруг утратило значение. Мир исчез. Тьма то ли растворилась, то ли растворила его самого, и он вцепился в бедра жены, раскачиваясь сам и раскачивая свою женщину, словно суденышко, плывущее по упругим волнам мрака. Из груди эльфа вырвался громкий рык, но он даже не заметил этого, потому что его подхватил, закрутил, унес в небеса темный вихрь, остановить который могло только одно – полное слияние с единственной и желанной женщиной, женой. 

Волны страсти, излучаемые мощным телом Дага, его хриплые рыки взвинтили Златку до предела. Она наслаждалась его желанием, его необузданностью, и сама взлетала все выше. Напряжение в ее теле гудело, словно ток в проводах высоковольтной линии, по телу пробегали разряды, скапливались глубоко внутри – там, где встречались его и ее плоть, превращались в шаровую молнию. И когда муж с громким криком взорвался, задрожал, запульсировал, омывая ее лоно своим семенем – эта молния разрядилась, вспыхнула, ослепила и испепелила девушку, отправив ее куда-то в невесомость...

Уже после, усталые, удовлетворенные, они на подгибающихся ногах, смеясь и хватаясь друг за друга, добрались до ванной, погрузились в теплую воду. Отдохнув там, перебрались в кровать, переплелись телами – и уснули...

***

Следующий день Злата и ее названная сестра почти целиком посвятили хозяйственным хлопотам. Они вдвоем произвели полную ревизию имущества, отправили в магическую прачечную не только свои повседневные и бальные наряды, но и кучу постельного белья, занавески с окон, полотенца и покрывала. Пересчитали перины, подушки, посуду, мебель, запасы продовольствия.

– Уф, кто бы мог подумать, что это так непросто – вести домашнее хозяйство в большом доме и в многочисленной семье, – устало выдохнула Златка, устраиваясь со стаканом лимонада в кресло у окошка в гостиной. Элизия уселась в соседнее и тоже принялась попивать освежающий напиток. – Начинаю понимать, почему знатные господа в моем мире нанимали экономок и управляющих.

– У нас тоже нанимают, – заметила Элизия. – Просто у магистра Дагрона раньше не было такой необходимости, он ведь жил один, вот и обходился услугами единственного лакея, потом вот еще меня нанял.

– Значит, пора мне поговорить с Дагом на эту тему. Он слишком занят на государственной службе, Сандгрон – тоже. А мне не хватает ни знаний, ни опыта.

– И времени у тебя тоже будет мало, – заметила Лиззи. – Не забывай, что тебе предстоит заниматься с принцем Иргроном.

– Да, а я ведь еще надеялась разобраться со своими магическими способностями. Даг обещал найти мне наставника, который займется моим обучением.

– Ну вот, а ведь у маршала Сандгрона тоже есть дом, да и родители твоего младшего мужа, Ольгрона, наверняка пожелают видеть тебя как можно чаще. Оборотни вообще очень трепетно относятся к родственным связям, так что не надейся, сестричка, что отделаешься от них однодневными визитами раз в полгода, – заметила бывшая горничная.

– Вот кстати! Мы ведь у Сандгрона в доме еще ни разу не были. Пора бы исправить это упущение!

– Пора, – согласилась Лиззи.

Только девушки закончили обсуждать необходимость найма управляющего, как раздалась птичья трель. Как оказалось, прибыла с визитом сисса Флоксиния и доставила девушкам новые костюмы, предназначенные для прогулок и подвижных игр. За примерками и обменом новостями время бежало быстро, так что женщины, которые уединились в будуаре Златы, даже немного удивились, когда лакей Фарагрон явился, чтобы пригласить их вниз, в столовую.

– Останетесь у нас на ужин? – обернулась Злата к жене мэтра Габгрона.

Она успела затосковать по сиссе Флоксинии, к которой не на шутку привязалась за предшествующую неделю, и не хотела так скоро отпускать свою бывшую наставницу.

– С радостью! – согласилась женщина. – Признаться, милые мои девочки, я по вас скучаю.

– Вот и оставайтесь, сисса Флоксиния! Кто-то из моих мужей обязательно проводит вас до дома после трапезы. – Обрадовалась Воскобойникова. – Идемте же скорее вниз, не будем заставлять себя ждать слишком долго.

Пока поправляли наряды, прически и спускались со второго этажа – раздалась еще одна птичья трель.

– Кто бы это мог быть? – удивилась Злата. – Вроде бы Даг настроил свои охранные заклинания так, чтобы Сандгрон и Ольгрон могли входить в дом сами и без «музыки».

– Разве ты забыла? – Элизия слегка нахмурила тонкие бровки то ли в обиде, то ли в непонимании глядя на названную сестру. – Сама же вчера предложила пригласить в гости моего отца. Я сегодня с утра отправила ему записку: у него как раз подошел срок очередных увольнительных.

– Ох, прости, Лиззи! Правда, совсем из головы вылетел наш вчерашний разговор. Надеюсь, Флангрона ты с утра поставила в известность о том, что у нас будет гость?

– Разумеется! – кивнула бывшая горничная.

На звук трели из столовой вышли мужья Златки –  оказывается, они уже были на месте, так что отца Элизии встречали всем семейством. 1439f7c

– С визитом к сиссе Элизии сэт Эдельгрон! – не растерявшись, объявил лакей, впустив во входную дверь высокого и крепкого, почти как маршал Сандгрон, мужчину.

Воскобойникова, которая уже слегка успела привыкнуть к тому, что мужчины в Барбуерри в большинстве своем высокие и статные, все равно мысленно присвистнула, увидев своего нового родственника.

Сэт Эдельгрон был бессовестно хорош: темные прямые брови вразлет над безоговорочно-голубыми, как и у дочери, глазами. Благородная седина, едва посеребрившая виски. Квадратный подбородок с ямочкой.  Даже тонкий белесоватый шрам, небрежным косым росчерком разделивший надвое левую скулу мужчины, смотрелся как украшение, а не как уродство.

Златка прикусила щеку изнутри, чтобы удержаться и не ляпнуть что-либо вроде «О, Мадонна миа! Вот это мачо! И от него – отказались? Правда?!»

– Отец! – пискнула Лиззи и бросилась в объятия вошедшего мужчины, и этим вывела из внезапного остолбенения не только Воскобойникову, но и сиссу Флоксинию.

– Дочка, красавица моя, – выдохнул суровый воин, и черты его лица смягчились. – Как я по тебе скучаю, родная!

Прижав к мощной груди хрупкое девичье тело, сэт Эдельгрон уткнулся носом в макушку дочери, сделал несколько глубоких вдохов, а затем, не отпуская от себя Лиззи, поднял глаза на хозяина дома:

– Добрых дней, магистр Дагрон, гранде. Прошу простить нас с дочерью. Мы так редко видимся…