Глава 12
Ларисинья стояла у колонны, стараясь не издавать ни звука, слушая, как Варальд занимался с детьми в классе. Определив, что у нее есть предостаточное время для обыска, девушка тихо, пытаясь не наступать на скрипучие половицы, направилась на этаж личных комнат учителей.
Двигаясь по подсказке землицы, находящейся в мешочке в кармане ее серого строгого платья, драконица направлялась вперед, в полной уверенности, что сейчас не может быть ошибки.
Сегодня уже второй день после поисков в библиотеке, и результатов никаких нет, а время идет, что до ужаса огорчало. Выйти из приюта драконица могла только послезавтра - в свой выходной, а сейчас у нее занятия, о чем напомнила Виета, когда девушка пришла отпроситься. Женщина с ехидством предложила выход из ситуации новой учительнице: Лари может в праве уйти... навсегда, от чего драконица любезно отказалась.
В полной уверенности, что стоит у двери друга, девушка осторожно достала ключ, посматривая по сторонам, и ввела его в замочную скважину. Драконице было некомфортно и неприятно совершать такую подлость, но сила земли уверяла, что это необходимо.
Как только дверь подалась, она внутренне прошипела, удивляясь, почему никто не определил, что ко всем дверям подходит один и тот же ключ.
Оказавшись внутри, Лари прикрыла дверь и стала смотреть по сторонам. У мужчины в комнате была невероятная грязь, хоть он живет здесь очень короткое время, что удивило девушку. Незаправленная кровать, разбросанная одежда, пустые тарелки, несколько немытых кружек, и много книг на столе. Магические... колдовские.
Девушка села на стул и стала просматривать каждую, пытаясь определить по запаху, какие из библиотеки их приюта. Как оказалось, половина книг из других мест...
«Но зачем Варальду столько? Почему он соврал мне?» - думала девушка с грустью, взяв в руки первую книгу.
Открыв уже пятую, Ларисинья с волнением всхлипнула, наконец найдя то, что ей было необходимо. Жадно вчитываясь в каждую букву, она не сразу почувствовала, что за ее спиной стоит маг и прожигает спину гневным взглядом.
Ларисинья прикрыла глаза и, не поднимаясь, уверенно произнесла:
- Кто ты такой, Варальд? И зачем тебя сюда пригласили? Ведь ты не мог никаким образом проследить мой след. Его не было.
Мужчина молчал, не издавая ни звука. Ларисинья была напряжена и старалась сдержать себя в желании повернуться, не желая показывать внутреннего переживания.
- Неужели ты заодно с ними? - еле слышно прошептала она, веря в самое худшее.
- Нет! - порывисто воскликнул мужчина, обходя стол, предпочитая стоять напротив драконицы. - Меня наняли, чтобы...
- Чтобы... - повторила девушка, замечая его побелевшие губы, то, как мужчина сжал руки в кулаки, делая вывод, что ему тяжело говорить.
- Ты умерла, - выдавил Варальд, ощущая себя последней сволочью. Внезапно отвернулся в сторону и резко выдохнул: - Я не знал, что это ты.
Ларисинья потеряла дар речи, лихорадочно соображая, о чем именно он говорит, а потом убежденно заявила:
- Виета. Я права? Виета тебе заплатила? Верно?
Мужчина повернулся к ней и с горечью подтвердил:
- Да. Я...
- Убийца, или как вас называют? Палачи?! - громко выкрикнула девушка, а потом встала и отчеканила: - А я-то... переживала за тебя. Молилась Туранам, чтобы такой добрый, удивительный маг, как ты... не знал бед. Почти каждый день... думала о тебе. А ты... Ты - Палач!
Девушка прижала к своему телу дрожащие руки и, с укором посмотрев на мужчину, продолжающего молчать, добавила:
- Ты стал тем же, кем является твой отец. Убийцей. А ведь мы мечтали совсем о другом. О справедливости, честности и великодушии! А ты... еще хуже тех, кого мы ненавидели всей душой. Презираю тебя!
Лишь закончив свою тираду, драконица схватила книги и направилась к выходу, мечтая поскорее убраться из этого проклятого места, где, казалось, каждый уголок пропитан ложью и мерзостью, как и хозяин этой спальни. Но уже у двери почти влетела в мага, совсем не ожидая, что он так быстро телепортируется.
Варальд умоляющим взглядом смотрел на разъяренную драконицу, а потом медленно поднял руку, желая прикоснуться, но девушка отступила на шаг, и прорычала:
- Решил выполнить заказ? Палачи всегда добросовестно выполняют свою работу. Не пойму одного - куда смотрят красные кардиналы? Почему допустили такой промах?
- Лари... - умоляюще пробормотал никтрот.
- Не смей называть меня так! Ты... ты мне не друг! Никто! - прокричала она и отвернулась, а потом сухо произнесла:
- Отойди с моего пути, Варальд.
- Подожди. Я хочу объяснить, - проговорил он, делая шаг к ней.
- Думаешь это возможно? Да? - прошипела девушка, гневно сверкая глазами.
- Я не мог по-другому... Котран и его прихвостни искали меня. Я был в бегах... на каждом шагу чуял, что мне наступают на пятки. А потом нашел место, где прячутся они... палачи, и только там я смог выжить.
- Превратившись в чудовище, - с горечью добавила Лари, подойдя к окну, дотрагиваясь рукой до стекла.
- Да! Лишь так можно было не сдохнуть, и никакие бы мне боги не помогли, - исступленно доказывал мужчина, надеясь на понимание.
- Ты сейчас себя оправдываешь? Убийствами? Считаешь, что это допустимо, чтобы ты остался жив? - возмущенно проговорила Лари, удивляясь таким нелепым отговоркам.
- А чего ты хотела от меня?! У меня не было выбора, - заорал мужчина, надвигаясь на нее.
Лари повернулась и прошипела:
- Всегда! Всегда есть выход! Только ты решил так, пойти самым легким путем, отнимая жизни невинных.
- Они не такие невинные, как тебе кажется...
- Да?! А кто я тогда, по-твоему? Преступница? Нарушила что-то? Нет! Я только требую справедливости и забочусь о детях. Сиротах, над которыми издеваются твари. Ладно бы одна Виета... Я бы уже завтра просила верховного кардинала убрать ее, написав желобу, а тут пожирающая ведьма. Сильная. Могущественная. И просто так она отсюда не уйдет. Проклятая убийца губит детей, которые ничего в жизни-то хорошего не видели, а их... уничтожают из-за молодости. И кто?! Мерзкие безжалостные твари, считающие себя вправе лишать жизни малышей. И я преступница, да? А ты справедливый каратель? Или нет? Кто ты?
- Ларисинья, - гневно произнес маг.
Но девушка не могла остановиться, внутри ее бушевали гнев и отчаянье. Смотря мужчине в глаза, злобно выдавила:
- А я скажу! Ты - ничтожество, такое же, как они.
Мужчина недовольно скривился на слова девушки и посмотрел в сторону.
- Что же ты молчишь, Варальд?! Никто не говорил тебе правду, какой ты на самом деле? В кого ты превратился? - рычала девушка, видя в бывшем единственном друге предателя.
- Знаю, но я могу все исправить. Мы уйдем, и тогда... - спокойно предложил никтрот, веря, что такое может произойти.
- Я никуда не уйду. Это мой дом и мои дети! - рявкнула драконица. - И не думай, что я буду смотреть, как их лишают жизни! Я не перестану бороться. И если ты все же решил...
- Нет, я люблю тебя... Я никогда бы...
- Любишь? Ты?! Как ты можешь любить? Ты разрушаешь жизни. Разве ты достоин любви? Нет! Твоя мать... пожертвовала собой ради ТЕБЯ... ради ПАЛАЧА! Презираю тебя! Презираю! - гневно закричала, и дерзко пошла на него, со злостью оттолкнув, что мужчина ей позволил сделать.
Уже у двери она остановилась и тихо прошептала:
- Вспомни себя ребенком... этим сиротам еще хуже, чем нам... Их убивают...
Мужчина продолжал стоять, а девушка быстрыми шагами шла прочь, не замечая ничего, забывая обо всем. Ей хотелось скрыться, остаться одной, чтобы все обсудить и обдумать. Очнувшись, она посмотрела по сторонам, понимая, что находится далеко от ворот приюта. Осмотрев поле, с облегчением выдохнула, радуясь, что не вышла за пределы Анторских земель.
Немного постояв на ветру, вдруг услышала детский визг. Прислушавшись, нахмурилась, больше не слыша ничего. Мысли, что ей показалось, не было.
Девушка осторожно пошла вперед к чаще, пытаясь понять, откуда доносился звук. Она еще не знала, чего ей ждать и предпринимать, но оставить ребенка, оказавшегося в беде, не могла.
Вблизи леса сглотнула и направилась дальше, отмечая, что птицы не поют. Застыла на месте, прислушиваясь к ветру, внимая в ответ лишь гудение. Нагнулась к земле и повела по ней рукой, разрыхляя.
На лице отразилась тревога, и девушка тотчас оскалилась, мгновенно вызывая силу, поднимая высокую стену из земли. Как только она укрыла себя черным полотном, на нее полетели магические огни красно-черного цвета, ударяя с такой силой, что девушка упала на спину. Не теряя ни секунды, села, пытаясь и дальше держать в руках силу дара.
Попыталась подняться, но на нее вновь полетели черные осколки, искрящиеся огнем, накрывая волной закрывающего потока, давя своей тяжестью, пытаясь разрушить защитный слой.
Ларисинья отчаянно смотрела по сторонам, пытаясь увидеть ведьму, но только слышала мерзкий противный смех, раздающийся у нее в голове.
«МОИ... ОНИ МОИ... ВСЕ!!!»
Драконица почувствовала, как голова мгновенно стала раскалываться, и что-то хрустнуло внутри. В воздухе ощущался запах железа. Через мгновение кровь пошла из носа, и девушка закричала, не понимая, как такое возможно.
«Что это за магия, обладающая такой мощью?!»
Не веря, что может погибнуть, Лари закричала, теряя силы. Образовавшийся магический слой накрывал ее, не давая дышать. Внезапно стало легко, и она, тяжело дыша, увидела серую волну, накладывающуюся на черную.
Повернулась назад, и увидела Варальда, защищающего ее. Он смотрел куда-то через нее... в лес, и лицо его было как никогда суровое и безжалостное.
Раздался жуткий неприятный крик, и черная волна рассеялась, оставляя выжженную землю рядом с девушкой, где не было защитного полотна. Ларисинья обхватила себя руками, находясь в шоке, и поднялась из последних сил, не в состоянии идти на гнущихся ногах.
Варальд подбежал к ней и притянул к себе, прохрипев в волосы:
- Лари, милая, прости. Я... чуть с ума не сошел, когда увидел, что ты... что... на тебя напали. Я... больше не дам тебя в обиду, никогда. Милая, дай мне шанс, и я сделаю все, что захочешь.
Девушка дрожала, а потом схватила мужчину за рубаху и хрипло пробубнила:
- Помоги мне, умоляю. Помоги ее уничтожить. Она убьет их... всех.
- Глупая, она очень сильная, нам не справиться. Нужно уходить, - успокаивал мужчина, желая спрятать любимую от смертельной опасности.
- Нет! - зарычала Ларисинья, смотря на Варальда безумными глазами, в которых была только одна цель, ставшая для нее всем. - Я не брошу их. Не отдам! Нужно найти заклинание и сжечь эту тварь...
Видя, что она не передумает, мужчина вновь обнял ее и поклялся:
- Обещаю, я сделаю все, чтобы убить ее, но только если ты будешь рядом.
- Рядом... да, рядом, - повторила девушка. - И тогда... тогда мы ее уничтожим.
Никтрот только обнимал, зная, что лучше сейчас уйти, а то потом может быть поздно. Эта помощь ни к чему хорошему не приведет, но он обещал, а значит, сделает все необходимое. И может быть тогда, Ларисинья сможет простить его... и полюбить.
***
Территория мутари
Высокий темноволосый мужчина лениво сидел на бревне и жевал травинку. Лицо его было напряжено, и в каждом движении чувствовалось недовольство. Он только что сел отдохнуть от работы и решил поинтересоваться:
- Конер, тебе не кажется, что мы загостились у твоих родственников?
Черный дракон в это время колол дрова и, посмотрев на друга, а потом на сводного брата, Хотара, ухмыляющегося вопросу Ревона, ответил:
- Я не видел свою мать и сестру долгие одинокие годы и теперь... наверстываю упущенное. Тем более, что теперь у меня еще брат и маленькая сестренка.
При этих словах высокий мутари довольно кивнул, поддерживая, и, вдруг, порывисто посмотрев в сторону дома, задумчиво нахмурился, но ничего не сказал. Ревон же, услышав о Линаре, откинул травинку в сторону и буркнул:
- Сестренка... маленькая бестия, совсем не завидую ее мужу, когда она подрастет.
Хотар довольно оскалился, как будто знал такое, о чем никто из присутствующих и не подозревал, а потом посмотрел на никтрота и гордо сообщил:
- Она настоящая дочь своих родителей, и, когда вырастет, ничем не будет уступать даже сильному воину.
- Вот и я о том же, - возмутился маг. - Если в десять лет она лихо справляется с мечом, то что будет потом?! - произнес он и тут же услышал рычание мужчин. - Да я молчу... молчу... только ведь она такая юная... нежная, а ножи кидает, как бандитка!
Хотер приподнял бровь и заметил:
- Линаре скоро одиннадцать лет, так что все нормально. Но тебе я все же настоятельно советую закрыть эту тему, никтрот, пока...
Ревон недовольно хмыкнул, удивляясь наглости и неосведомленности мутари о его способностях, а потом процедил:
- Все же... вы - диковатый народ - мутари.
- И это говорит маг, чья сила страшит даже красных драконов, - усмехнулся Конер.
Послышались шаги, и мужчины увидели курносую черноволосую красивую девочку, необычайным образом оказавшуюся рядом с ними, а они только сейчас заметили ее и даже не учуяли. Малышка улыбнулась двум братьям, поцеловав их в щеку, но даже не повернулась к никтроту, пронизывающему ее возмущенным взглядом, а потом проговорила:
- Мама попросила помочь ей с водой, скоро идти ужинать.
- Я пойду, тем более, нужно костер развести, - согласился Хотар, подхватив сестру на руки и посадив на плечо.
Как только они ушли, Ревон почти гневно посмотрел вслед девчушке, уже сидящей на шее мутари и смеющейся грудным звонким голосом, а потом рявкнул:
- Странно, она даже не взглянула на меня. Я что, невидимый???
Конер усмехнулся и, посмотрев внимательно на друга, провожающего гневным взглядом его сестру и брата, отчеканил:
- Возможно, твои надежды сбылись, и ребенок наконец-то перекинул свое внимание на другой объекта игр.
Ревон моментально встал и сухо произнес:
- Хм-м-м... Кого это?
- А что тебе не нравится? Не ты ли вчера вечером возмущался, что она не дает тебе ухаживать за девушками и надоела со своими лепетаниями?
- Я?! Наверное, только вот...
- Не только. Все правильно, - резко рявкнул Конер, показывая, что разговор закончен.
Маг не ответил, лишь продолжал смотреть вслед гордой девочке, отчетливо осознавая, что ему неприятно, что Линара не желает с ним играть и даже разговаривать. Решив, что подумает об этом потом, посмотрел на Конера и задал важный вопрос:
- И что теперь? Отец отрекся от тебя из-за матери, и теперь что ты думаешь делать?
- Я не жалею и, если бы был еще вариант, поступил также, - гневно сказал наследник, сжимая рукоять топора, а потом с силой ударил, отчего полено раскололось на четыре части, и они разлетелись в стороны.
- А я бы... не дал ему уйти, - заметил Ревон. - Думаю, твой отец относится к тем подонкам, кто будет мстить. Поэтому лично буду прикрывать твою спину от всяких, так что не надейся, что брошу тебя.
Конер ухмыльнулся, в душе радуясь, что друг вновь прежний, не то что был две недели назад. Ревону многое пришлось пережить. Шутка ли: родной брат почти пять лет тянул с него жизнь при помощи их матери-шариньи, решившей дать жизнь проклятому и отобрать у сильного. Вместе они уничтожили подлую тварь и ее сына, а также спасли Ниналию от ненавистного жестокого повелителя драконов Вердарфа.
Конер с ненавистью вспомнил отца, превратившего его жизнь в существование, где главное - выжить путем насилия, доказывая все силой и жестокостью. Отец отлучил его совсем юным от матери и сестры, пытаясь превратить в такого же монстра, каким был сам. Всю свою жизнь Конер искал мать и сестру, из-за которой и скрылась Ниналия, не согласившись на смерть новорожденной дочери. Отважный поступок сильной драконицы во благо своего ребенка, поистине достоин уважения, и только поэтому Лузария жива. И он нашел их... а теперь они всегда будут вместе и дракон не даст их в обиду.
Осталось только найти непокорную златовласку и заявить права на свою женщину, пару. И пусть все будет сложно, но они смогут пройти все испытания и быть счастливы, он уверен. Главное - отыскать, и тогда его ничто не остановит. Ларисинья - только его, и никто не сможет этого изменить.
Последние недели он искал ее по запаху, даже магическим путем -через помощь Ревона. Но тщетно, что наводило на мысль: ей помог очень сильный оборотень. Все мысли вели только к Алексу, правителю золотой гильдии или, что хуже, верховному судье, нынешнему владыке красных драконов, Девилу. Когда он приезжал сюда с женой, в его звериных глазах плясали хищные ухмыляющиеся искры, но при разговоре он так ничего и не сказал о Ларисинье.
Посмотрев на друга, Конер проговорил:
- Решил, что пойду к красным кардиналам, и тебе предлагаю. Уверен, каждая гильдия будет рада иметь такого могущественного мага, как ты.
- Мне плевать, что они хотят иметь, мою шкуру от смерти спас ты. Поэтому об их предложениях я подумаю после, как найдем твою беглянку. Теперь кардиналы являются гильдией, у них такие же права, как и у всех, - лениво отметил Ревон.
- Пока не родился серебряный дракон, они судьи, тем более, если учитывать, что наследник высшей расы - сын верховного кардинала.
- Заметь, как хорошо Девил устроился, - в своем репертуаре выдал никтрот.
- Я смотрю, и тебе нормально, - усмехнулся Конер, с силой врезая топор в полено, садясь рядом с другом.
- Да-а-а-а, мне бы в бой... Адреналина не хватает, - с сожалением буркнул Ревон и, поднявшись на ноги, схватил свой топор, приступая к делу, считая, что уже достаточно отдохнул.
- А как же праздная жизнь и девушки? - оскалился Конер, и тут же увидел вдалеке, что к ним идет высокая, необыкновенной красоты женщина. Ниналия. Ласковая и добрая мать, но в то же время сильная и отчаянная драконица, способная на все ради своих детей.
- Выйдет тут, как же. Орд мерта, Жатар, вежливо пообещал четвертовать меня, если я соблазню хоть одну девушку из поселения, - буркнул маг.
- Тебе полезно...
- Да уж... вот я думаю, что если он так реагирует на женщин своего мерта, то, наверняка, будет рвать и метать, когда у Линары появится мужчина.
- Не знаю, как он, но я точно с ним побеседую, - хищно выдал мужчина, придирчиво рассматривая друга, скривившегося от его слов.
- Я смотрю, чем больше ты живешь среди дикарей, тем сильнее на них походишь, - проворчал друг, и тут же, повернувшись, вежливо произнес: - Добрый вечер, Ниналия.
- Добрый! - радостно ответила женщина и подошла к сыну, который тут же обнял ее за плечи. Драконица с нежностью посмотрела ему в глаза и сказала: - Пойдемте ужинать.
Конер кивнул, а Ревон заявил:
- Так мы всегда рады, тем более, я нигде так вкусно не питался, как у вас.
Ниналия улыбнулась, понимая, что этот мужчина может покорить любую женщину. Но на душе образовалась грусть, при вспоминании о том, как Линара всю ночь проплакала, утверждая, что Ревон - бесчувственный чурбан, и она больше никогда с ним не будет общаться. Драконица надеялась, что это только детская привязанность, и все пройдет. А сейчас... ее малышка обижена и как никогда расстроена.