Глава 19.

Марк написал письмо родителям еще ночью. Запечатал воском и едва дождался утра, чтобы перед тем, как отправиться на стену в дозор, обратиться к Молотову с просьбой.

Практикантам не запрещали писать письма. Вот только для того, чтобы отправить послание требовалось ждать появления письмонош в крепости. Приезда последних ожидали в конце месяца, но Марк не намеревался ждать так долго и все же был готов к отказу сержанта переслать письмо с магической почтой, что было весьма затратно для простой крепости. А потому он был чрезвычайно удивлен, когда Молотов, принявший его в своем кабинете в казарме спустя час после завтрака, вдруг произнес:

- Вам повезло, Вознесенский. Сегодня главнокомандующий Воронцов отдал распоряжение отправить депешу в столицу, поэтому я могу добавить к ней ваше письмо. Оно при вас?

Удивленный, Марк кивнул и достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги, желтый и дешевый, зато несущий в себе важную, по мнению княжича, информацию.

- Премного благодарен, господин сержант, - прижав к груди ладонь, Марк радостно улыбнулся, глядя на старшего по званию.

Молотов сгреб письмо и, взглянув на молодого практиканта, изогнул вопросительно бровь.

- Что стоим, Вознесенский? Мне казалось, вам пора на стену?

- Да, господин сержант, - тут же ответил Марк и покинул кабинет Молотова, оказавшись в длинном зале казармы, пустовавшем в эту пору. Все практиканты и основной военный состав сейчас находились кто в дозоре, кто на тренировках. И, шагая через зал, Вознесенский не встретил ни единой души. А уже выбравшись наружу, в метель и снег, поспешил принять оружие, чтобы отправиться на свой пост.

Снова на стене.

Снова в холоде и под пронизывающим ветром.

************

- Уверена? – Игнат воззрился на меня со страхом во взоре. Я даже невольно улыбнулась и переплела руки на груди, пока он, подрагивая от страха, глядел то на мое лицо, то на колбу в своей дрожащей руке.

- Пейте, Назаров, - спокойно велела Дельмар. – Насколько я знаю, практикантка Туманова была одной из лучших изготовителей как лекарств и зелий, так и ядов на вашем курсе.

- Ага, - насмешливо ответил молодой парень, пряча под наигранной дурашливостью страх и недоверие к моим талантам. – Знаю, наслышан. Но меня очень волнует собственное здоровье, а яд не самое полезное питье для молодого и растущего организма.

- Пейте, практикант Назаров! – повысила тон Лира и Игнат, покосившись на меня, поднял руку с ядом и опрокинул внутрь, быстро проговорив:

- Ну, Туманова, если я умру, то буду приходить к тебе до конца твоих дней как самый злостный призрак и…

- Противоядие, Александра, - не слушая причитания и нелепые смешливые угрозы Игната, Лира жестом велела мне подготовить второе зелье, которое должно будет снять губительный эффект первого.

- Выжидайте минуту, затем дайте практиканту выпить противоядие, а вы, Назаров, опишите нам то, что сейчас чувствуете.

- Ой, чувствую, - прошептал Игнат и схватился за живот. – Прихватило, как при диарее.

- Так, - кивнула Лира. – Первый симптом.

- Теперь в голове гудеть начало и зрение… - Игнат моргнул и протер рукой глаза. Я покосилась на специальные часы, стоявшие на столике с колбами и лекарствами. Еще несколько секунд и пора принимать противоядие.

- Жуткое ощущение, - признался Игнат. – В желудке началось жжение.

-В следующий раз ты меня напоишь своим ядом, - сказала я быстро и наклонившись к другу, откупорила колбу с противоядием и влила ее в рот молодому мужчине, ощущая толику тревоги. Не в первый раз поила кого-то ядом, не в первый раз давала и противоядие. И сама пила несколько раз во время учебы в академии. Поэтому и волновалась. Поэтому и понимала чувства Игната.

Он на миг покачнулся и несколько парней – целителей тут же подхватили его под руки, чтобы не позволить упасть.

Он мотнул головой, словно стряхивая оцепенение, затем произнес:

- Полегчало. Просто фуф!

Я ухватила его за подбородок, запрокинула голову и заглянула в глаза с удовлетворением заметив, что блестят они нормально, да и кожа естественного цвета. Но на всякий случай позволила себе выпустить немного магии, чтобы устранить остатки яда, не дожидаясь окончательного действия зелья.

Лира на это ничего не сказала. Она перешла к другой паре и началась новая проверка.

Игнат устало провел рукой по лицу, словно стирая усталость, и взглянул на меня.

- Как себя чувствуешь? – спросила я. На нас больше не обращали внимания. Все практиканты сосредоточились вокруг Дельмар.

- Не скажу, что отлично, но сносно, - криво усмехнулся парень. – Знаешь, я, признаться, немного струхнул.

- Ты же не первый раз пьешь яд, - пошутила я.

- А у меня всегда, как в первый раз, - только и ответил парень.

Мы обменялись улыбками и присоединились к остальным целителям, следившим за тем, как Лира принимает задание у Максима и его напарника. А еще спустя полчаса мы покинули учебную комнату и спустились толпой вниз. И шла я с предвкушением встречи с Гораном. Уже внизу, на первом этаже, столкнулись с самим Стефаном Миловицким, идущим в сопровождении своих телохранителей. Джарганский царь показался мне немного задумчивым и даже рассеянным. Его взгляд был устремлен куда-то в пустое пространство и, кажется, нас, целую толпу магов-практикантов, он даже не заметил.

Мне его состояние показалось странным. Было ощущение, что его гложет нечто важное, какая-то проблема или беда. Впрочем, не мое это дело проблемы царей. И особенно джарганского, который отчего-то совсем не нравился и даже вызывал чувство стойкой неприязни.

************

- Итак, Туманова, вы готовы держать щит? – Горан с усмешкой посмотрел мне в глаза и я, подобравшись, кивнула, вливая еще больше силы в защиту.

Сегодня роль атаковать досталась Джуричу. Моя задача была выдержать его атаку и я, признаться, немного опасалась того, что не справлюсь.

Слишком уж он был силен. А если ударит магией тьмы, а не огнем? Что ж, тогда мой щит точно даст трещину. И все же, я была полна решимости стоять до победного конца.

Сконцентрировавшись на защитном куполе, видела перед собой только капитана, не обращая внимания на то, что происходило вокруг.

А вокруг было много чего интересного. Целители-практиканты учились защищать себя и после происшествия с надерлатом, я уже не считала эти занятия глупыми. Каждому магу надо уметь постоять за свою жизнь, и Воронцов знал, что делает, назначив нам боевую практику.

Горан ударил так неожиданно и резко, что я почти физически ощутила, как меня будто толкнуло в грудь.

Щит выдержал. Выпущенное магом пламя рассыпалось алыми искрами на снег, и я сдвинула брови, наращивая защиту.

Горан ударил снова, затем еще…

Огонь срывался с его пальцев слишком легко и был ужасно мощным, хотя я подозревала, что джарганец не атакует в полную силу. Не хочет рисковать, да это и правильно. Я еще не готова выдержать всю его мощь и, признаться, опасаюсь, что никогда не буду готова к этому.

Слишком уж был силен этот мужчина.

Атака. Еще атака. Я пошатнулась и сделала два шага назад. Очередную брешь, появившуюся после серии ударов, затянула, потратив на это еще часть магии и чувствуя, что немного устала.

Горан не позволял мне передохнуть и восстановиться, а я держалась, ощущая внутри себя растущую гордость за то, что щит удался на славу.

- Отлично, Туманова, - вдруг крикнул Джурич и резко опустил руки. – С огнем вы справились. А что, если мы поступим так? – он странно улыбнулся, и я мысленно поежилась от этой улыбки.

Было в ней что-то сводящее с ума и одновременно коварное. По всей видимости, капитан что-то задумал. Очередная проверка, мелькнула мысль, когда все вокруг вдруг затянуло густой тьмой и я замерла, не в силах разглядеть даже свои руки.

- Выпустите свет, Туманова, - велел голос из мрака. – Попробуйте сделать это самостоятельно, без моей помощи.

Я огляделась. Голос прозвучал будто бы рядом, за спиной, или сбоку?

А может, он прозвучал прямо передо мной?

Развернувшись всем телом, подняла руки и попыталась ощупать тьму. Глупая, я будто бы пыталась поймать то, что неуловимо!

- Вы где, господин капитан?

- Используй свет и увидишь, - последовал его немного насмешливый ответ.

Боги, да это откровенный вызов! Как же мне захотелось ответить должным образом, а еще лучше, подобно командующему, призвать свет и найти капитана, показать ему, на что я способна.

- Ну же, Туманова, - проговорила сама тьма голосом, от звука которого по спине пробежала дрожь. – Вы можете, - вдохновил он меня, и я кивнула, уверенная в том, что Джрурич, в отличие от меня, прекрасно все видит в темноте, которую сам и создал.

Встав, сложила на груди руки и закрыла глаза. Представила себе свет и почувствовала, что он есть, просто спрятался где-то в самой глубине души или сердца. Он просто был, но как заставить его проснуться ото сна без помощи капитана и его воздействия на меня?

Что же делать?

Тьма ощутимо стала гуще. В какой-то миг мне показалось, будто бы что-то незримо коснулось волос, скользнуло по плечу, но глаза я и не думала открывать. Просто вспомнила вдруг, как наши силы, моя и Горана, соприкоснулись и пробудили мой свет. Знакомое, до дрожи приятное, ощущение скользнуло внутри. Что-то огромное во мне шевельнулось, будто спавший до сих пор дивный зверь пробудился и поднял голову, отзываясь на зов. Я улыбнулась, шевельнула пальцами, призывая силу, вспоминая капитана и свой свет, который был так ярок и прекрасен.

Под кожей словно лава полилась. Я открыла глаза и поняла, что мои руки светятся. Да, это не было ярким светом, который умел вызывать главнокомандующий, но это все же был свет. Мой свет. Моя сила.

Я вытянула вперед руку и тьма вокруг нее стала слабее, а затем рассеялась, открывая взору высокую фигуру Горана Джурича, стоявшего всего в шаге от меня.

Капитан смотрел мне в глаза и улыбался. И пусть вокруг нас по-прежнему волновалась тьма, мой свет пробудился, еще слабый, но такой теплый. И я знала, что со временем сделаю его ярче и сильнее.

- Для начала неплохо, Туманова, - проговорил капитан. Вокруг него вилась сила. Темная, почти черная, она меня не пугала. И он сам давно перестал пугать. А его глаза и то, как смотрел на меня, заставляли сердце биться быстрее.

Я вдруг поняла, насколько сильно мне нравится этот мужчина. И какая разница, кто он и какого рода? Он был рядом, настоящий, открытый. Вот протяни руку и смогу прикоснуться…

Улыбка, мгновение назад сиявшая на губах горца, вдруг погасла, стоило ему встретить мой взгляд. Тьма на миг стала такой густой, что почти поглотила мой свет, а затем Джурич шагнул ко мне, сокращая расстояние между нами. Посмотрел сверху вниз, а у меня сердце пропустило удар.

Молчание между нами было таким яростным, что мне казалось, я слышу каждый удар собственного сердца, слишком громкий, слишком мощный. Такое молчание сродни крику, отчаянному воплю, попытке высказать то, что прячется в самой глубине, потаенное, ждущее с нетерпением своего часа.

Я поняла, чего хочу и эта тьма помогла мне определиться с выбором между правилами этикета, кажущимися столь нелепыми здесь, на севере, и между новой мной, той, которая узнала и увидела иную сторону жизни, более полную, настоящую, без лживости и жеманных манер.

Не знаю, что произошло во мне, что изменилось, но я качнулась вперед, подняла руки, овеянные светом, и положила их на плечи Горана, приподнявшись на носочки.

Его дыхание коснулось щеки, едва уловимо шевельнуло прядь волос, а мое сердце застучало где-то в горле, затем поднялось и ударило набатом по вискам. Голове сделалось легко и самую малость безумно.

Я смотрела на губы Горана несколько мгновений, а затем быстро и, наверное, неумело, поцеловала его для того, чтобы тут же отпрянуть назад, заливаясь краской.

Что бы сказала мама, узнай она о моем поведении?

Княжна, благородная девица, воспитанная с рождения поступать правильно… Что я творю? Но, самое удивительное, что не жалею о содеянном.

Я нашла в себе силы поднять взгляд и посмотреть на мужчину, стоявшего рядом.

Тьма обвивала его торс, струилась туманом по рукам и плечам. Он смотрел на меня немигающим взглядом и глаза его были как никогда черны. Они почти пугали и одновременно манили.

- Я не знаю, что на меня… - хотела было оправдаться, даже осознавая, насколько это жалко выглядит, но закончить фразу не успела. Мне просто не позволили сделать это. Я проглотила слово, когда Джурич шагнул ко мне, так быстро, так резко, что испугаться не было возможности и времени.

Сильные широкие ладони обхватили мое лицо, а затем губы, жадные, нежные и одновременно по властному твердые, накрыли мой рот, сминая, властвуя, привязывая к себе бедное сердце, которое и так уже, кажется, было в шаге от того, чтобы принадлежать этому человеку. Единственному. Желанному.

Я закрыла глаза. Тьма витала вокруг нас. Не сомневаюсь, ни единая душа не видела того, что происходит внутри. А Горан целовал меня так, что голова шла кругом, а ноги подгибались и все тело наполнилось удивительной легкостью и негой. Внутри что-то пело. Мне казалось, что еще миг и я, подобно дракону, а может и просто легкому облаку, воспарю над снегом, над полигоном, над этой крепостью и флагштоком башни, устремившись к облакам, столь же легким и гонимым ветром.

Мужские руки не отпускали. Поцелуй длился вечность, и я лишь отчаяннее цеплялась за плечи горца, открываясь перед ним, переплетая наши силы, его тьму и мой свет.

Мне показалось, что мы целовались вечно, стоя в его тьме, окруженные моим светом. Затем Джурич оторвался от меня, но при этом в его взгляде промелькнуло отчаянное сожаление, которому на смену пришла улыбка.

- Вы не перестаете удивлять меня, практикантка Туманова.

Я улыбнулась. Сердце все еще бешено билось в груди и было так уютно стоять рядом с горцем, словно именно здесь, с ним мое истинное место и предназначение. И этот его взгляд, темный до сумасшествия, заставлял что-то внутри себя ликовать от истинного счастья.

Марк никогда не смотрел на меня так, как сейчас это делал Горан.

Никогда. Даже, когда пытался снова предъявить свои права и я, кажется, теперь поняла разницу между тем, что испытывала к княжичу и тем, что чувствую сейчас.

- Я научилась удивлять, - проговорила тихо и, как мне казалось, спокойно.

- Хочу признаться, - он не отрывал от меня жадного взора, от которого кровь почти кипела и хотелось улыбаться глупо и немного наивно. Я держала себя в руках так, как могла. Потому что понимала, что уже преступила черту, нарушила все те правила, которыми меня пичкали всю мою сознательную жизнь.

Горан тем временем продолжил. Голос его слегка хрипел, отчего волнение внутри меня только становилось сильнее.

- Я не просто так создал вокруг нас заслон из тьмы, - сказал джарганец. – Я сам хотел вас поцеловать, но вы оказались смелее. Мне даже стыдно, - он улыбнулся, но я вдруг поняла, что мужчина лжет. Ни капельки ему не стыдно. Более того, от ужасно доволен произошедшим.

- Я и не надеялся, но хотел рискнуть, предполагая, что получу в ответ пощечину, - пошутил Джурич. – Но вместе с тем надеялся. Слишком отчаянно желая того, что для меня почти недоступно.

Вместо ответа улыбнулась. Я прекрасно поняла его слова.

Он опасается, что после практики я уеду и, по всем законам так и должно быть.

Он переживает из-за разницы в нашем социальном положении, но здесь на севере я уже поняла, что хочу и буду оценивать не статус своего мужчины, а только его самого. Его отношение ко мне, его чувства, его искренность и верность.

Но, наверное, на сегодня было достаточно откровенности. Горан это тоже понял, но, прежде чем убрал скрывающую нас от посторонних глаз тьму, не удержался и потянувшись ко мне, поцеловал снова и так крепко, что мысли окончательно покинули мою голову.

Я поняла лишь то, что теперь влюблена. По-настоящему, а не следуя за своими фантазиями.

Впрочем, наверное, стоит поблагодарить Марка. Если бы не он, я бы не приехала на север и никогда бы не встретила мужчину, который стоит того, чтобы его любили.