Глава 36

— Тормози. Тормози! Тормози!!!

Машина остановилась в сантиметре от фонарного столба, и Брун выдохнул, разъяренно посмотрел на Эльзу.

— Ой, — сказала она. — Скользко.

— Выходи, — буркнул он, — приехали.

Желтый свет фонаря позолотил белую кожу Эльзы, в глазах заплясали веселые огоньки.

— Брун! Это было потрясающе! — воскликнула она.

— Лучше бы ты мне в другой ситуации это сказала, — пробурчал он, закрывая машину.

— У меня прямо коленки дрожат, — продолжила Эльза, — ноги подкашиваются…

— Да она надо мной издевается, — пробормотал он.

— Я даже вспотела!

— Рад за тебя, — улыбнулся он. — На самом деле, ты неплохо справилась. Очень громко верещала, когда мы фуру обгоняли, и пару выбоин поймала, но в целом молодец.

— Спасибо, — Эльза расплылась в улыбке. — Домой?

— Да, ты иди, — ответил Брун, протягивая Эльзе ключи. — Я сейчас.

Эльза скрылась в подъезде, а он попинал колеса машины, открыл капот, достал щуп, проверяя уровень масла.

Джип остановился возле него, засыпав снегом ботинки. Брун развернулся к Ауруну, захлопнул капот. Ссадина на волчьем боку прошла, и татуировка снова отчетливо завилась на обнаженной груди, но щека опухла еще больше.

— Что, медведь, не передумал? — спросил Аурун.

— А должен был?

— Я смотрю, ты теперь один… Кто же тебя разбудит? — оскалился волк. — Хочешь, я это сделаю? Только вряд ли я буду так нежен, как твоя вампирская девчонка.

Брун шагнул вперед, глядя на Ауруна исподлобья.

— Отдай руку по-хорошему, — рыкнул Аурун. — Иначе я приду и заберу ее, пока ты будешь спать. Теперь некому разбудить тебя!

— Это ты сделал, — сказал Брун. — Ведро крови было от тебя.

Волк шагнул назад, криво улыбнулся и, поморщившись, осторожно потрогал изуродованную щеку.

— Я знал, как порадовать старого друга. Надеюсь, твою девку горячо приняли, всей черной башней. А вампиры вообще могут трахаться? Они ведь по сути трупы. Следующую подружку сразу на кладбище откопаешь?

Брун подлетел к Ауруну одним прыжком, но волк, увернувшись, рубанул ребром ладони по медвежьей шее, ударил под колени. Брун обхватил его, повалил на снег. Удлинившиеся клыки волка клацнули возле самого его лица. Тяжелый кулак впечатался в изуродованную щеку, нитки, сдерживающие края ран, лопнули, кровь вперемешку с гноем потекла по лицу.

Аурун, отрывисто взвизгнув, затих.

— Брун? — Эльза выбежала из подъезда, понеслась к ним. — Ты что, убил его?

Брун поднялся, пнул волка концом ботинка. Тот дернулся, глаза на мгновение открылись, сфокусировались на Эльзе и снова закрылись. Брезгливо оттерев измаранную руку снегом, Брун понюхал ее, поморщился. Вдруг волка подбросило, окутало синим свечением и снова шмякнуло о землю.

— Действие ведьминого мешочка, наверное, — сказала Эльза. — Может, насыпать этого порошка прямо ему в глотку?

По телу Ауруна прошла дрожь, и он стал меняться: лицо вытянулось, ноги словно изломало, позвоночник с хрустом искривился. Темная шерсть пробилась на обнаженной груди, побежала дорожками по ребрам.

— Пошли отсюда, — пробормотал Брун, таща Эльзу за руку к подъезду.

— Бросим его тут?

— У него красная бирка, он под контролем. Оборот в черте города. За ним приедут минут через пять, — пояснил Брун, подталкивая Эльзу вперед.

— Он умер? — Эльза остановилась, посмотрела на Бруна. — Давай его спрячем, закопаем! Бирку можно сорвать!

— Он не умер, — Брун усмехнулся. — Но, если пошел оборот, это значит, что он полностью потерял сознание. Было бы с чего — я лишь раз его приложил… А ты отличный напарник, Эльза! Не каждый бы так легко согласился прятать трупы.

Пропустив ее, он закрыл дверь квартиры.

— Это Аурун прислал нам ведро крови с утра, — сказал он. Услышав вой сирен, подошел к окну. — Вот за ним и приехали. Что ж, надеюсь, одной проблемой меньше.

***

— У него жар, — медсестра потрогала нос волка. — Ты уверен, что хорошо его закрепил? Гляди какие зубы.

Фельдшер подергал ремни, фиксирующие волка, кивнул.

Медсестра оттянула верхнюю губу Ауруна и ахнула.

— Ты погляди какой нарыв! Как бы не пришлось челюсть отнимать!

— Это же оборотень! — удивился мужик, заглядывая в пасть к Ауруну. — Что за заразу он умудрился подхватить?

Машина, ревущая сиренами, притормозила, и фельдшер распахнул двери, спрыгнул на асфальт. Спустив каталку по пандусу, быстро покатил ее в приемный покой.

— Оборотень-волк, без сознания, жар, возможно, сепсис, — доложил он врачу — седому хирургу с зеленой биркой в ухе.

Тот склонился над Ауруном, понюхал рану и скривился.

— Почистим, — ответил он и крикнул медсестрам в белых халатиках, — оберните его назад в человека и обработайте. Не хочется остаться без руки с таким клыкастым пациентом.

Тонкая игла вошла в шею волка, и через несколько мгновений он начал меняться: шерсть исчезала, конечности вытягивались. Доктор присвистнул, глядя на рваную рану с оборванными нитками, которая на человеке выглядела еще хуже. Аурун застонал и открыл глаза.

— Вы в больнице, — сказал врач. — Мне нужно ваше согласие на операцию.

— А мне — позвонить, — прохрипел Аурун.

— Хотите связаться с родными? — врач протянул ему серебристый телефон. Аурун надолго задумался, потом все же вспомнил номер. — Оскар, — сказал он. — Действуй по второму плану.

Нажав отбой, глубоко вздохнул, черкнул закорючку на подсунутом медсестрой бланке.

— Все? — доктор потянулся к своему телефону. — Готовьте его к операции.

— Подождите.

Аурун, тяжело дыша, набрал еще один номер. Дождался ответа.

— Я знаю, где еще одна часть того, что мы ищем, — сказал он. — У медведя. Брун Ррун Торн. Он бывший полицейский, я не сумел забрать это у него, но…

Он отодвинул от уха телефон, в котором послышались короткие гудки.

— Вот уродский урод, — рыкнул он и, отдав телефон доктору, закрыл глаза. Голова пульсировала алой болью и казалось, сейчас взорвется, забрызгав кровью всю стерильно-белую палату.

***

Оскар постучал в дверь, заглянул в бледно-лиловую спальню.

— Что случилось? — лиловые букли Айседоры, сидящей перед зеркалом в серебристом халатике, сливались по цвету с обоями.

— Я кое-что узнал, — сказал Оскар. — Решил, что вам тоже это будет интересно. Помните, вы нанимали детектива? Он еще приходил с помощницей.

Айседора, поморщившись, кивнула.

— Она вампир. Новообращенный, не прошедший трансформацию до конца, но тем не менее. Они должны были спросить ваше разрешение перед тем, как заходить в дом.

Глаза Айседоры расширились.

— Я знала! — воскликнула она. — Оскар, выгони машину из гаража, мы едем в полицию немедленно.

— Уже поздно, — засомневался тот. — Может, утром?

— Мы едем сейчас, — решительно сказала она, вскакивая с пуфика. Распахнув дверки шкафа, вытащила вешалку с белым костюмом. Подумав, повесила его назад и сняла траурно-черный. — Я не оставлю это безнаказанным, — пробурчала она.

***

Эльза вышла из ванной, поколебавшись мгновение, повернула в комнату Бруна. Он сидел за открытым ноутбуком и иногда, хмурясь, нажимал на клавиши.

— Что делаешь? — спросила Эльза, садясь на кровать. Край короткой рубашки задрался, обнажив гладкое бедро.

— Денис прислал мне тест, который я пообещал пройти, — буркнул Брун, оглядывая ее ножки. — Про оборотней, для его диплома.

— Помню, — кивнула Эльза. Она подвинулась ближе, прижавшись к Бруну, заглянула в экран. — Кем вы чаще видите себя во сне — животным или человеком.

— Человеком, — ткнул Брун в пустой квадрат.

— Кажется ли вам запах вашего животного привлекательнее, чем человеческий?

— Вопрос некорректный, — проворчал он. — Если человек старый и больной, а медведь здоровый, то я выберу медведя. А если человек — это молодая девушка, — он покосился на Эльзу, — которая только что из душа, то тут ответ очевиден.

— Выбирай из здорового человека и медведя.

Брун отметил человека.

— Занимались ли вы когда-нибудь сексом в зверином обличье?

Брун задумчиво постучал пальцем по мышке, посмотрел на Эльзу.

— Слушай, можешь мне кофе сделать? — попросил он.

— Да ладно, — улыбнулась Эльза. — Значит, занимался. И как оно?

— Человеком лучше, — Брун отметил квадрат с положительным ответом.

— Какой сексуальный партнер для вас предпочтительнее: человек или оборотень? Какая средняя продолжительность вашего полового акта? Какие нескромные вопросы задает этот Денис… Думали ли вы о том, чтобы принять животное обличье навсегда? А так можно?

Брун помрачнел, посмотрел на Эльзу.

— Можно. Если оборотень остается в зверином виде слишком долго, то потом он уже не может вернуться. Некоторые уходят в лес. Жить зверем проще.

Эльза покачала головой, встала с кровати.

— Так тебе сделать кофе?

— Не надо, — отказался Брун. — Это была уловка. Чтобы ты не узнала слишком много моих секретов. Давай баш на баш. Расскажи и ты что-нибудь такое, что я о тебе не знаю. Например, что же тебе понравилось утром.

Эльза хитро улыбнулась, но тут телефон Бруна зазвонил, пополз по тумбочке, вибрируя.

— Подожди, — попросил он и нажал ответить. — Да, Мари… Вот как? Я тебя понял. Огромное спасибо!

Нажав отбой, Брун хмуро посмотрел на Эльзу.

— Что? — спросила она.

— Вот мстительная сука! — злобно выпалил Брун, с треском захлопнул крышку ноута.

— Что случилось? — испугалась Эльза.

Брун запустил пальцы в волосы, раздумывая.

— Айседора написала заявление. На нас. Только что. В БОРе, — отрывисто пояснил он. — Вампир вошел к ней в дом без ее предварительного согласия. Это нарушение.

— И что теперь? — Эльза прикусила губу. — Меня… в башню?

— Собирайся, — приказал Брун. — Мы уезжаем.

— Брун, твоя бирка, — напомнила Эльза. — Тебя вычислят мгновенно.

— Есть одно место, где не вычислят, — сказал он. — Медвежий остров.

— Но как же охотник?

— Может, он уже сам сдох, — сердито предположил Брун. — Если будут новости, Клиф сообщит. Все, давай, живо-живо! Мари пообещала, что придержит заявление Айседоры. Но с утра оно будет у Кшистофа на столе. А нам до острова еще добраться надо.

Он пошел за Эльзой в ее комнату, стащил коробку с разломанными часами со шкафа.

— Ты хочешь взять их с собой? — удивилась Эльза.

— Может, удастся починить, — неуверенно предположил Брун.

***

Он погрузил чемодан Эльзы в багажник, сунул туда сумку со своими вещами, поставил с угол коробку с деталями от часов. Вынув две пачки сока из ящика, опустевшего наполовину, отнес их в салон.

— Знаешь, я люблю путешествовать, — сообщила Эльза, забирая у него одну пачку сока и пряча вторую в бардачок. — Я столько слышала про медвежий остров! Правда, что там медведи прямо по улицам ходят?

— А сейчас кто перед тобой? — Брун вырулил с парковки, выехал на дорогу. — На острове очень красиво. Но нет интернета, плохая мобильная связь, а по телевизору идет два канала. Чем ты вообще любишь заниматься, Эльза? Уточняю сразу — шоппинг на медвежьем острове тебя тоже вряд ли порадует. Там два магазина, один из который продуктовый, а во втором помимо одежды продают рыболовные снасти.

— И театры отпадают, как я понимаю, — задумалась Эльза. — Я люблю музыку. Знаешь, я ведь хотела стать композитором.

— Как Дробовицкий? — Брун широко улыбнулся. — Эльза! Так тебе, выходит, нужна муза!

Эльза рассмеялась, посмотрев на его небритую физиономию, отвернулась к окну. Ночь уже сгустилась над городом, крупные звезды переливались холодным блеском. По встречке на большой скорости промчался черный автомобиль, повернул на улицу Бруна, и Эльза поежилась от внезапного холода.