Глава 15. Пиджак

Я вообще ни в чем не виноват! Дуралей и дуреха назначили меня каким-то вершителем судеб. Мало того, что заставили наблюдать за своими брачными играми, так потом и продемонстрировали полную неспособность к адекватному самоанализу и умению разговаривать. Обратили явную судьбоносную встречу в повод для взаимной ненависти, мне по очереди изливали эту неприязнь и строили планы полной победы над противником. Я бы обоим объяснил, что они победили только конкурсе на дурость, если бы мне не было все равно.

И вот снова — я в главной злодейской роли. Друг дуралея уже сообщил, что дуреха приведена в нужную кондицию: теперь она способна выражать только самые искренние эмоции, а дуралею без разницы, какое именно досье на нее заканчивать.

Он все равно выжидал еще целый час, а потом остановился перед дверью, за которой звучала громкая музыка, включил диктофон. И открыл...

«Остановись, дуралей! Ты снова прешь мимо судьбы», — сказал бы я ему, если бы мне не было все равно. Но он замер в прихожей, наблюдая за пьяной веселой толпой. Дуреха танцевала. Не просто танцевала, а с лучшим другом. Кружилась в руках того, волосы летели темной волной. И смеялась. И друг смеялся. Есть в дурехе что-то такое, что когда она смеется — все вокруг вынуждены хотя бы улыбаться, сами того не замечая.

И дуралей отступил. Вышел тихо из квартиры, вернулся в другой подъезд и положил меня на то же место. Решил, что не сегодня хочет ударить ее по больному, не сегодня хочет уязвить и заставить сбежать. Ну, наконец-то, хоть у кого-то обозначился мозг Хотя герои моего романа тупы настолько, что после одного верного решения принимают десять идиотских. Не удивлюсь, что и сейчас они смогут все испортить.

Дуралей застыл. Дуреха, увидев его, застынет. Конец, хэппи-энд, обнимашки, признания и куча дурацких детишек с премерзким характером в мамочку и папочку.

Да где там... Им же нравится заставлять меня страдать. А я ни в чем не виноват!