Глава 24

Утро вырывает меня из сна не лучом солнца, не запахом свежей выпечки и даже не стуком в дверь, а надрывным криком петуха под самым окном.

— Молния, чтоб тебя… — бормочу я, натягивая одеяло на голову.

Бесполезно. Этот крылатый демон явно решил, что спать вредно, а всех окрестных обитателей нужно будить не позже рассвета. Поднявшись с постели, я с тоской смотрю на уютное мягкое одеяло. Как же не хочется вставать…

Надеваю простое платье из тех, что нашла вчера в шкафу, и заплетаю волосы в косу.

Спускаясь по лестнице, я мысленно надеюсь, что не встречу его - слишком свежи воспоминания о кабинете, взгляде, голосе, его… теле в опасной близости. О метке истинности. Ох, она больше всего меня беспокоит.

Но, к счастью - или к сожалению, - Райвена нигде не видно.

На кухне царит какая-то колючая тишина. И как только я переступаю порог, она становится ощутимее.

Все здесь - те же лица, что вчера обедали рядом. Но сегодня они словно замирают, как только замечают меня. Кто-то неловко отводит взгляд, кто-то, наоборот, смотрит пристально и с плохо скрываемым осуждением. Как будто я вчера оказалась прямиком в хозяйской койке.

Неловко прочищаю горло и с самым вежливым тоном спрашиваю:

— Доброе утро. Можно мне… тарелку?

Никто не отвечает. Только младший поварёнок - совсем юный, с веснушками - тычет ложкой в угол, где стоит чистая посуда. Я киваю, благодарю, сама накладываю себе кашу, беру пару ломтиков хлеба и кружку с отваром.

Сажусь за стол. В тишине. Как прокажённая.

Какое милое утро, правда? Настоящее идиллическое, по-домашнему уютное. Даже кусок в горло не лезет.

Когда почти доедаю кашу, ко мне подходит Доркас. Лицо у неё каменное, губы плотно сжаты.

— Что ж, раз ты теперь работаешь в доме, — говорит она тоном, который отлично подошёл бы для вынесения приговора, — у меня есть для тебя задачи.

Я киваю, жуя с усилием.

— Конечно. Что мне нужно сделать?

Она прищуривается и опирается рукой о стол.

— Иди-ка ты на чердак.

— На… чердак? — переспрашиваю с опаской.

— Ага, — кивает она бесхитростно. — Там бардак. Мусор, пыль, паутина. Разгреби вещи, рассортируй книги. Только ничего не трогай, если выглядит… подозрительно.

— В смысле - подозрительно?

— Если мерцает, шипит, вибрирует или шепчет тебе голосами из прошлого - не трогай. Просто отойди подальше и не трогай.

Я нервно хихикаю. Не уверена, что это была шутка. Да и все присутствующие тихо посмеиваются. Надо мной, полагаю.

Вот так, значит. Доброе утро, Дафна. Вот тебе завтрак с привкусом отчуждения. Теперь я белая ворона, и все меня недолюбливают. А чего я такого сделала, а?

Что ж, пойду искать лестницу на чердак и морально готовиться к встрече с семейкой пауков и парой заколдованных шкатулок.

Держа ведро в одной руке, метлу - в другой, а щётку и тряпки под мышкой, я поднимаюсь по узкой деревянной лестнице, которая скрипит при каждом шаге так, будто вот-вот развалится. Доски прогибаются, пыль клубится облачками, и я начинаю сомневаться: а точно ли Доркас не пошутила надо мной?

Дверь наверху тяжёлая, дубовая, с коваными петлями. Я толкаю её плечом и тут же замираю на пороге.

Чердак... просторный. Под самым коньком крыши - массивные балки, на которых кое-где висят засохшие пучки трав, треснувшие амулеты и какой-то странный... череп. Я решаю не присматриваться.

Сквозь высокое пыльное окно пробивается свет. За ним - узкий балкон с резными перилами. Подхожу ближе. Балкон выходит прямо на задний двор, откуда виден весь сад и даже крыши хозяйственных построек. Где-то там гуляет Молния и распугивает уток своими утренними серенадами.

С тоской вздыхаю. Лучше бы я сейчас уточек кормила и яйца куриные собирала. Все приятнее.

— Апчхиии! — от души чихаю и тру нос.

Здесь пахнет старым деревом, сухой травой и пылью, которая веками скапливалась под потолком.

Вдоль стен навалены друг на друга вещи, старые сундуки, закутанные в серые полотнища силуэты мебели. Кое-где виднеются куски гобеленов и потрескавшиеся картины, прислонённые к стене.

— Ну что, вперёд?! Нечего прохлаждаться, — бормочу я себе под нос и закатываю рукава.

Первым делом откидываю покрывало с ближайшего сундука - внутри старые книги, какие-то потрёпанные пергаменты и… маска. Театральная, белая, с трещиной на лбу. Быстро закрываю. Пусть живёт здесь дальше, в своём жутком уголке.

Потом начинаю выметать пыль, поливать доски из ведра и вытирать пятна. Через полчаса я уже вымокла, устала и откашливаюсь от пыли.

А это что? Наклоняюсь и присматриваюсь. Под толстым слоем ткани и паутины натыкаюсь на портрет.

Смахиваю грязную тряпку, и передо мной появляется… семья.

На холсте - мужчина с волосами цвета воронова крыла, выразительными скулами и жёстким взглядом. Женщина - светлокожая, с благородными чертами лица, рыжевато-каштановыми волосами и строгим взглядом.

А рядом - два мальчика. Один постарше, черноволосый, с горделивой осанкой и дерзкой складкой на губах. Другой - помладше. Тоже темноволосый, но взгляд у него… другой, как будто настороженный и немного исподлобья. На губах улыбка угадывается.

Я замираю.

Мальчик постарше - несомненно Райвен. Уж эти глаза я теперь ни с чьими не спутаю.

Но второй мальчик?

— Брат? — шепчу я, озвучивая догадку.

Сердце в груди бьётся немного быстрее. Поднимаю взгляд на женщину. На неё Райвен совсем не похож. А вот младший… драконьи боги, у него её черты! Более холодные.

Любопытство разгорается в груди, мне уже не до уборки.

Оставляю тряпки на месте и крадусь к старому платяному шкафу. Он приоткрыт, как будто специально ждёт меня. Внутри плащи, мантии, какие-то парики и… стопка писем, перевязанных тёмно-синей лентой.

Руки сами тянутся, но я останавливаюсь.

Нет, Дафна. Это не твоё. Не лезь.

И всё же… я запоминаю, где они лежат. Вдруг потом. Когда никто не увидит.

Прислонившись спиной к стене, я сажусь прямо на деревянный пол и смотрю в окно. Солнечный свет заливает траву, тянется к особняку.

Вздыхая, продолжаю драить чердак, но, надо признать, делаю это с очень избирательным энтузиазмом. Метла вяло скребёт по доскам, ведро с водой стоит в углу, а я… косясь, украдкой поглядываю на шкаф.

Он как будто дышит. Зовет. Шепчет: «Ну же, Дафна. Там что-то важное. Интересное. Тайное! Прям для тебя!»

Потом смотрю на тряпку в своей руке, нова на шкаф.

— Ладно, — шепчу я, бросая тряпку в ведро. — Но только взглянуть! Быстро. Одним глазком.

Почти не дыша, подхожу и осторожно приоткрываю створку шире. Шероховатая ткань мантии скользит по пальцам. Я отодвигаю её и вытаскиваю связку писем.

Ленты разматываю. Первое письмо - какие-то древние счета. Второе - приглашения на званые ужины и открытки.

Пролистываю дальше и среди конвертов натыкаюсь на стопку вчетверо сложенных газет. Старые, жёлтые, хрупкие. Почти рассыпаются в руках, но я аккуратно расправляю одну из них.

На первой странице — заголовок:

«Трагедия в семье Тенаргос: лорд и леди погибли при пожаре».

По спине пробегает холодок. Сглатываю, чувствуя, как внутри всё сжимается. Газета шуршит в моих руках, когда переворачиваю страницу.

Бумага сухая и выцветшая, но заголовок всё ещё отчётливо виден. Сердце почему-то глухо стучит в груди, когда я пробегаю глазами строчки.

«В ночь на тринадцатое мая в поместье известной аристократической семьи Тенаргос вспыхнул пожар. Причины возгорания до сих пор не установлены. Глава рода - лорд Эстиан Тенаргос - и его супруга, леди Вилена, погибли, предположительно, от удушья. Старший сын, Райвен Тенаргос, 19 лет, на момент трагедии находился в доме, но не пострадал. Младший - Вельторн Тенаргос, 14 лет, - также был жив, однако официальных комментариев о его состоянии не поступало».

Я замираю, моргаю удивленно. Вельторн. У него красивое имя… и, судя по не очень чёткому портрету в углу страницы, лицо, в котором ещё сохранилось что-то детское, но глаза… слишком взрослые. Чёрные, как у брата, только… какие-то безжалостные.

«Род Тенаргосов пользовался исключительным доверием при дворе. Лорд Эстиан был членом Малого Совета и имел влияние в вопросах обороны и международной торговли. Леди Вилена руководила благотворительными проектами при храмах Либерии и считалась покровительницей магов-целителей».

Пальцы дрожат.

То есть… они были уважаемыми, влиятельными людьми и внезапно погибли. Вряд ли по неосторожности. Таких случайностей просто не бывает!

«Расследование причин пожара длилось несколько месяцев, но не привело к официальным обвинениям. Некоторые источники утверждают, что между братьями произошёл конфликт, однако официально эта информация не подтверждена. Райвен Тенаргос после трагедии отказался от всех званий и титулов и покинул столицу».

Между братьями… конфликт? И как это связано с гибелью их родителей? А зачем Райвену от всего отказываться? Его что, подозревали?! О-ох, сколько вопросов-то сразу на языке крутится!

Вельторну было всего четырнадцать, на него никто не посмел бы подумать. А вот Райвену - девятнадцать. Уже взрослый и… сильный дракон. Его за спиной винили в гибели родителей?! Все равно что-то не улавливаю….

Медленно складываю газету и снова смотрю на покрытый пылью портрет, на котором два мальчика стоят по обе стороны от матери. Райвен сдержан и строг, Вельторн - с тонкой полуулыбкой, словно задумал что-то, о чём никто ещё не догадывается.

— Что же случилось на самом деле? — бормочу себе под нос. — И почему он от титула отказался?

— Не отказался, — разрезает тишину чердака ледяной голос Райвена.

Я взвизгиваю и роняю газеты на пол, испуганно оборачиваясь….