Глава 25

Взвизгиваю и оборачиваюсь так резко, что чуть не падаю на коробку с посудой. Газеты с шуршанием падают на пол, некоторые разворачиваются, открывая заголовки, где крупным шрифтом пестрят слова «Семья Тенаргос», «Трагедия в поместье», «Старший сын исчезает».

И прямо под ноги Райвену!

Проклятье! Бросаюсь на колени, судорожно собирая страницы. Пальцы дрожат, ветхая бумага выскальзывает из рук. Сердце грохочет в ушах.

Дракон медленно переступает порог, минуя газеты, и заходит на чердак. Невольно вздрагиваю от каждого его шага по старым половицам.

— Я… это… я просто убиралась, — лепечу, пытаясь закрыть шкаф ногой, но дверца, конечно, заедает. — Пыль… газеты… я ничего не хотела… то есть не специально…

Тенаргос останавливается в шаге от меня. Его ледяной взгляд скользит по полу, по разбросанным статьям, цепляется за ту, где его имя выделено жирным шрифтом.

— М-да, твое неуёмное любопытство я не учёл. Моё упущение, — спокойно говорит он и прислоняется плечом к балке.

— Я не... — пытаюсь дышать, но горло пересохло. — Просто... они были в шкафу. Сверху. Я не искала. Честно.

— Конечно, — он усмехается уголком рта. — Нисколько не сомневаюсь. Они ведь сами на тебя их шкафа выпрыгнули, м?

Опускаю плечи, прижимая ворох газет к животу обеими руками. Мамочки, как же стыдно! И неловко….

От Райвена веет жаром. Хмурюсь и вдруг чувствую… Как ответная магия бурлит где-то под кожей, и каждый нерв в моём теле напряжен. Отшатываюсь от него, чтобы ослабить ощущение.

Тенаргос не двигается. Задумчиво молчит, шаря по мне взглядом.

— Что ж, — наконец, выдыхает. — Похоже, проще тебе рассказать, чем пресекать попытки разнюхать подробности.

Его слова немного задевают, я даже губы надуваю, но быстро беру себя в руки. Он же прав! Я сую нос куда не следует и рискую нажить проблем.

— Спрашивай, Дафна, — обманчиво мягким голосом велит дракон.

— Почему же тогда… — запинаюсь, боясь поднять взгляд, — в статьях говорится, что вы ушли сами?

Он вздыхает и смотрит в окно. Там - небо, рваные облака, голоса доносятся с нижнего двора. Его золотые глаза светятся в полумраке чердака.

— Потому что так было проще, — отвечает, пожимая плечами. — Для всех. Я не отказывался от титула. Это так… для прессы. Резонанса и шума меньше. И вопросов.

Замираю. Не знаю, вставать или оставаться на коленях.

— Мой братец с детства тянулся к теням, — продолжает Райвен, его отстранённый голос становится ниже. — Тёмные артефакты его завораживали. Их сила, их странные свойства. А отец... он делал всё, чтобы такие вещи не попадали не в те руки. Изымал у тех, кто пользовался ими не по назначению или незаконно. И уничтожал.

Райвен поворачивает голову чуть в сторону, взгляд его всё ещё устремлён в окно.

— Но уничтожить артефакт - не то же самое, что разбить тарелку. У таких вещей есть природа, своя воля и иногда - сопротивление. Необходимы определённые условия, место и защита от чёрной магии.

Он делает короткую паузу. И добавляет, тише:

— Потому отцу приходилось иногда оставлять их на хранение дома. В потайной комнате за шкафом в своём кабинете. Он показал мне вход в неё в день совершеннолетия, полагая однажды передать своё дело по наследству. Но…. Тоже не учёл особенности характера Вельторна. Полагаю, он тогда проследил за нами.

Я осторожно поднимаюсь, прижимая к себе собранные газеты, которые теперь кажутся пылающими углями в руках. Выжидающий взгляд Райвена скользит по мне.

Он медленно разворачивается, опирается на подоконник и складывает руки на груди.

Я перехватываю его взгляд и замираю.

— И... вы думаете, Вельторн… — шепчу и прикусываю язык.

— Я не думаю, — холодно отзывается Райвен. — Я знаю. Только тогда не смог доказать. А сейчас это никому не нужно, кроме меня. Всё, что осталось - слухи и ворох газет в твоих руках.

Он выпрямляется и, грациозно отлипая от подоконника, направляется ко мне. Медленно, уверенно. Я отступаю на шаг, врезаюсь спиной в высокий сундук, с которого совсем недавно смахивала пыль.

Стою, всё ещё дрожа от адреналина, прижимая к груди собранные газеты. Листы шуршат, мнутся, но я не обращаю на это внимания. Смотрю на Райвена и будто впервые вижу его. Не дракона, не злодея, не мужчину, от прикосновений которого у меня перехватывает дыхание…

А человека, которому пришлось пройти через многое.

Он молчит, по-прежнему глядя на меня, но взгляд его уже какой-то… выжженный. Словно воспоминания причиняют ему боль и опустошают.

— Что он сделал? — спрашиваю я негромко. И тихонько двигаюсь в сторону, придвигаюсь к шкафу.

Тенаргос не отвечает сразу. Держит паузу. Я даже думаю, что он не хочет говорить.

Но вдруг дракон устало хмыкает.

— Пробрался в тайную комнату отца. Я долго винил себя, что не предотвратил этого. Но в тот момент находился в конюшне, помогал конюху с жеребцом, который норовил всех лягнуть. А когда услышал крики - было уже поздно.

Он выдыхает сквозь зубы и смотрит под ноги, убирая руки в карманы брюк.

— Думаю, Вельторн активировал один из артефактов. По неосторожности. Или, может… намеренно. До сих пор не знаю точно. Но когда я его нашёл…

Он замолкает и поднимает на меня взгляд исподлобья. На лице не отражается ни одной эмоции. Только ледяное пламя в золотых глазах.

— Он стоял у двери зала и смотрел, как отец задыхается от чёрного дыма, исходящего от артефакта. Не кричал, не звал на помощь. Тупо смотрел.

Я стискиваю газеты сильнее, до дрожи в пальцах.

— А потом? — спрашиваю еле слышно. — Что было потом?

Он коротко качает головой.

— Его забрала наша тётка, взяла под опеку и спрятала от меня. От монстра, — он невесело усмехается. — Тогда меня никто вслух не обвинил. Но я знал - Вельторн что-то наговорил сыщикам. Потом я отбыл учиться в Академию. По настоянию матери - до её гибели она всё успела оформить. Я уехал не споря, выполняя её последнюю волю. А когда вернулся - всё уже было оформлено на брата. В общем, Вельторн оказался при деньгах, титуле и удобной легендой о братце, поджёгшем родной дом. Обзавёлся связями. Тогда я не понимал, чем мог привлечь влиятельных людей подросток-сирота….

Он усмехается - горько, придушено.

— Я выяснил, что тётушка лежит при смерти. Хотя ещё два года назад была бодра, крепка, полна взбалмошных идей. Внезапная болезнь. Неожиданная смерть. И очень удобная для Вельторна. Славная развязка, да?

Он смотрит на меня, прищурившись. Я, застыв, всё ещё сжимаю в руках газеты. И впервые мне по-настоящему страшно. Но не за себя.

Мурашки бегут по спине от услышанного. Не знаю, что сказать. Не знаю, как реагировать.

Райвен приближается неспешной походкой. Останавливается на расстоянии вытянутой руки и скользит по мне взглядом сверху вниз, заостряя внимание на…. груди. Неуютно становится, но не смею шелохнуться. Но в другой ситуации я бы ему всё высказала.

— Неужели парнишка четырнадцати лет на такое способен?! — вслух рассуждаю я и хмурюсь.

— Разумеется, — криво ухмыляется дракон.

— А зачем вы вообще их храните? — спрашиваю с нажимом, кивая на пожухлые листы. — Эти… старые газеты.

Он не отвечает сразу. Делает шаг, и ещё один. Подходит вплотную.

Поднимает руку, пальцы касаются моих рук. И от одного только этого касания по коже пробегают мурашки. Я замираю. Даже дышать забываю.

Райвен не забирает газеты, просто смотрит в лицо, держа в ладонях мои руки, и тихо произносит:

— Сначала… я искал правду.

Пауза. Его взгляд становится чуть дальше, почти стеклянным.

— А потом… Чтобы не забыть.

— Но почему так долго ждал? — вырывается у меня с придыханием. — Почему не покарал его сразу?

На лице Райвена появляется удивлённая усмешка.

— Не ожидал от тебя такой кровожадности, Дафна, — смеётся он. — Но хороший вопрос. Я не ждал, а готовился. Пока братец наращивал силу, пичкая себя магией из тёмных артефактов… я строил свою империю.

Чувствую, как его пальцы крепче сжимают мои. Не больно, но ощутимо.

— Простите, что заставила вас снова пережить прошлое, — шепчу и облизываю губы.

Чувствую, как между нами натягивается что-то тонкое, горячее, почти невидимое. Магия?

Дракон делает ещё шаг, и я невольно отступаю, пока пятками не упираюсь в дверцу шкафа. Назад - некуда, и он это знает.

Райвен наклоняется, его глаза хищно вспыхивают. Прижимаюсь затылком к полотну.

— Ну вот, ты узнала правду, милая Дафна, — его голос едва громче дыхания. — И теперь… я точно не могу отпустить тебя. Уж извини.

Он поднимает руку и убирает прядь волос с моего лица. Подушечка его пальца касается щеки, и я краснею до кончиков ушей.

— Райвен, не надо, — выдыхаю, замирая.

Он не отступает.

— Ты боишься меня? — шепчет он, чуть склонив голову.

Я мотаю головой, уставившись на жилку на его шее.

— Тоже монстром меня считаешь? Думаешь, я собираюсь взять тебя силой? — он прищуривается, и в его голосе скользит ирония. — Нет, милая. Мне это неинтересно. Гораздо приятнее смотреть, как ты… сама перестаёшь убегать.

Возмущенно морщу лоб, но не успеваю ответить. Он наклоняется ближе, его осторожное дыхание касается моего лица. Рука упирается в шкаф рядом с моей головой. Тихонько сглатываю.

Вжимаюсь лопатками, силясь слиться со шкафом воедино. Или провалиться сквозь него - любой вариант кажется приемлемым. Сердце колотится в горле, как у загнанного в угол кролика. Так оно и есть! Я - глупый, наивный кролик, угодивший в ловушку беспощадного дракона.

Костяшки его пальцев ведут по щеке, вызывая трепет в животе. Пытаюсь отвернуться, но… не могу. Его подчиняющая аура не позволяет.

Смотрю в золотые глаза, проваливаюсь в них. Разве можно быть таким красивым? И наглым?! И ведь знает, что ничего сделать не смогу. Гадский драконище!

Как же голова кружится…. А Райвен запускает руку мне в волосы, зарывается в них и слегка сжимает, фиксируя голову. С моих губ срывается прерывистый вздох.

Не давая опомниться, резко накрывает их своими - властно и требовательно. Тело окатывает волной жара, затапливает сознание. И кажется…. будто ноги от пола отрываются.

Интуитивно поднимаю руки, чтобы оттолкнуть дракона. Газеты шелестящим листопадом летят на пол, ладони упираются в его крепкую грудь.

Чувствую под пальцами горячую кожу, мышцы под ней и…

Незаметно для себя перестаю сопротивляться и неумело отвечаю на поцелуй. Пальцы сжимают ткань рубашки. Ничего не получается! Драконьи боги, сжальтесь! Что надо делать?!

Райвен чувствует мою внутреннюю истерику и быстро перехватывает инициативу. Обучает меня - терпеливо, ну почти.

Новой ослепляющей волной тепла захлёстывает сознание, смывая все мысли. Я тону в собственных эмоциях, новых для меня ощущениях, поддаваясь воле и напору Райвена. Кто бы мог подумать, что целоваться так… приятно.

Метка на груди вспыхивает и плавит кожу. Невыносимо терпеть!

Невольно стону Райвену в рот, изо всех сил цепляюсь пальцами за ворот рубашки. Из глубин тела нарастает необъяснимый трепет, поднимается выше, выше и…. Чувства с цепи срываются и обрушиваются неумолимой лавиной. Я забываюсь и теряю себя.

Райвен одобрительно рычит, будто именно этого и ждал. Его ладонь оказывается на моей талии и скользит к спине, жадно ощупывая изгибы, протискивается между мной и шкафом. Плотно прижимает к груди дракона. Так тесно, что его бешеный пульс ощущаю кожей сквозь ткань платья, разделяющую нас.

А потом…

— РАЙВЕН! — доносится мужской голос с первого этажа дома.

Вздрагиваю в его руках, распахиваю глаза в тот миг, когда он отстраняется, разрывая поцелуй.

— РАЙВЕН!?

— Твою мать, — рычит едва слышно, глядя на меня мутным от страсти взглядом.

Отстраняется. Вскидывает голову, как будто выныривает с глубины и с шумом выдыхает.

— Мы не закончили, — сквозь зубы произносит и быстрым шагом покидает чердак.

Стою, ошеломлённая, с пылающими щеками, растрёпанной душой и дрожью в ногах. Учусь заново дышать. Что-о? В смысле не закончили? Мне здесь его ждать?

О-ох, ну и натворила ты дел, Дафна!