Глава 29

Внутри всё горит огнём, будто кожа сползает. Воздух становится горячим, как перед бурей, пальцы пульсируют от переполняющей их силы. Дракон внутри меня ревёт, требуя свободы. Он хочет достать Вельторна.

— Что ж, братец, — усмехаюсь я, чувствуя, как жар разливается по моим костям, — давай сыграем в старую игру.

Ткань одежды рвётся с сухим треском. Кости скручиваются, выгибаются. Кожа вспыхивает золотым пламенем. Крылья расправляются с хлопком. Вдох - и я чувствую небо. Я вкушаю его, как прежде.

Стремительно взмываю с земли, прорываясь сквозь ветви, и едва не врезаюсь в Вельторна грудью. Он отшатывается, раскрывая пасть, и из неё вырывается чёрное пламя.

Ныряю в сторону, огонь скользит по крыльям, обдавая их жаром. Разворачиваюсь в воздухе, бью хвостом, и братец отлетает назад, поднимая вихрь из мёртвых листьев и грязи.

Мы кружим над лесом, как два сорвавшихся с цепи кошмара.

Брат - чёрный, как безлунная ночь, с пылающими глазами. В нём хищная злость, ледяная ярость, безжалостность. Он рвётся к шее, к глазам, к сердцу куда угодно, лишь бы вгрызаться в плоть.

Я - золотой и пламенный. В каждом моем взмахе - точность. В каждом ударе - рассчитанная ярость.

Когти сталкиваются с когтями. Крыло хлещет по крылу. Воздух наполняется рёвом, таким громким, что птицы падают с ветвей.

Вельторн наносит удар сверху, я пикирую и врезаюсь ему в брюхо. Над лесом разносится взрывной удар, гнёт деревья к земле. Огонь встречается с огнём, воздух разрывается, листья внизу вспыхивают от жара.

Брат рычит, и пламя вырывается из его пасти. Мои клыки смыкаются в сантиметре от его морды.

Он бросается на меня, вгрызается в шею. С раскатистым рыком разворачиваюсь, сбрасывая его, хватаю челюстями за крыло и швыряю вниз.

Вельторн падает, но расправляет крылья и зависает над землёй, тяжело дыша. Он не ожидал такого поворота. Думал, прокачался на полную и способен потягаться со мной. Не угадал.

Воздух застывает, время останавливается. Только гул крови в ушах. Мгновение….

И мы сталкиваемся снова - мощными звериными телами, огнём и яростью.

Взмываем в небо, и лес под нами сжимается в зелёное марево. Сила воздуха между крыльями пульсирует. Я чувствую, как брат приближается - могущественный, зловещий, искажённый артефактами, которые вплелись в его тело, как гниль под кожей.

Он первым бросается вперёд. Вспышка тёмной магии срывается с его пасти, не пламя, а что-то чуждое - вязкое, зловещее, как дым из преисподней. Уклоняюсь, взмывая выше, и рычу в ответ - глухо, предупреждающе.

Представляя нашу встречу, я был убеждён, что размажу его, не колеблясь. Но червь сомнения закопошился в сердце. Он же мой кровный брат! Поганец Вельторн, с которым мы в прятки играли в отцовском кабинете.

Но… нет. Я давно переболел это. Вельторн убил наших родителей, и глазом не моргнув. С чего же у меня рука должна дрогнуть?

Братец отвечает рёвом. Его силуэт, испещрённый багровыми прожилками, бросается на меня с новой яростью. Мы сталкиваемся в воздухе, и вибрация от удара отдаётся в костях. Он стал сильнее. Быстрее. Невероятно быстрым.

Я чувствую его неестественную магию, нарушающую природный поток. От него исходит зловонный жар, от которого кружится голова и забиваются ноздри. Крылья Вельторна расправлены, как щиты, а когти горят чёрным светом. Его шипастый хвост описывает дугу, и я едва не получаю удар в бок.

Поливаю его огнём - чистым, золотым, безжалостным. Пламя рассекает воздух и касается его шеи. Брат резко отскакивает, но не воет от боли. Он не чувствует её.

Наш бой - танец смерти. Он замыкается в кольцо ударов и рычания, каждый из нас то теряет высоту, то взмывает вверх по спирали, оставляя после себя следы из рваных облаков и пепла. Внизу лес горит.

Вельторн наносит удар за ударом, разрывая мою плоть, но я держусь. Отражаю их, полосую его когтями и хребтом. В воздухе повисает запах крови. Делаю усилие и и с протяжным рыком взмываю вверх в обманном маневре. Вельторн бросается следом, но в последнюю секунду я разворачиваюсь и разеваю пасть.

Он не успевает уйти. Мои челюсти смыкаются на его горле с глухим лязгом, когти обеих пар лап впиваются в чешуйчатую броню, разрывая её до мяса. Алые брызги ослепляют глаза, язык ощущает солоноватый привкус крови.

Вельторн вырывается, извиваясь раненным зверем, и наносит прощальный удар - рог крыла рассекает мне бок, оставляя жгучую полосу.

Планирую, пока хватает сил, но каждый взмах крыльев отзывается пульсирующей болью. Одна перепонка порвана, в боку ноет - коготь брата глубоко задел меня. Падаю в траву, ломая кусты, разрывая корни, цепляясь за всё подряд, лишь бы не рухнуть слишком резко.

С глухим рычанием принимаю человеческий облик. Камзол в лохмотьях, рубашка висит на одном плече, волосы спутаны, лицо в крови и ссадинах. Но я жив. И, будь я проклят, доволен!

Вельторн, оставив после себя в небе чёрный след, рычит и уносится прочь. Он не получил дилижанс. Не получил то, за чем прилетел - мою жизнь. Остался ни с чем.

Вытираю кровь с подбородка тыльной стороной ладони и усмехаюсь. Горло саднит, лёгкие гудят от перегрузки.

Медленно подхожу к повозке, перевернувшейся у обочины. Кучер лежит неподалёку, едва дышит, но жив. — Очнись, старик, — говорю я, опускаясь на колени рядом и похлопывая его по щеке. — Мы с тобой ещё не отработали твой контракт. Дождись подмоги, слышишь?

Он морщится, хрипит, но глаза открывает. В порядке.

Поднимаюсь, отряхиваю руки и прищуриваюсь, глядя на дорогу.

Теперь осталось сыграть на опережение. Пока Вельторн приходит в себя, я поставлю его в тупик.

Кучер стонет и подползает к обочине, держась за голову. Я рывком распахиваю дверь перевёрнутого экипажа и морщусь от боли в боку - чувствую, как намокает рубашка. Кровь хлещет из раны.

Нахожу кинжал и прячу в ножны. Пригодится.

— Держись, — бросаю я кучеру.

Он слабо кивает. А я уже ковыляю к упряжке, отцепляю ближайшую лошадь, седлаю и пускаюсь в галоп.

Проклятье, если Вельторн видел караван с высоты... Он может напасть. Прямо сейчас. Но добивать его я не собираюсь - слишко рано. Не так я планировал нашу финальную встречу.

Лес мелькает слева и справа - чёрные силуэты деревьев, вспышки света между кронами. Пыль и сосновая хвоя бьют в лицо. Стискиваю челюсти, сливаясь с лошадью, как в бою. Магия гудит в венах, но я держу её под контролем. Обратиться - значит снова привлечь внимание брата и обречь остальных на гибель. Нет. Переживу как-нибудь без быстрой регенерации. Справлюсь.

Впереди слышен грохот.

Приближаюсь к поляне и вижу, что экипаж Лорса окружён. По меньшей мере шесть человек в чёрных масках вооружены короткими мечами и арканами. Засада. Я вырываюсь на открытое пространство, спрыгиваю с лошади на ходу и приземляюсь прямо в гущу схватки.

— Ра-айвен! — кричит Лорс, отбиваясь от двоих. Его левое плечо в крови, но он держится. — Где ты, ехидны тебя дери, был?!

— С братом встречался! — огрызаюсь я и поднимаю руку, бросая заклинание.

Поток силы срывается с пальцев. Воздух передо мной взрывается, отбросив двоих противников. Один врезается в дерево с мерзким хрустом.

Один из нападающих бросается на меня с мечом. Я ныряю под удар, разворачиваюсь и вонзаю кинжал ему между рёбер. Он оседает, как мешок с дерьмом. Второй бросается с арканом - магический хлыст выстреливает из моей ладони и сжимает его горло. Один рывок - и он летит в кусты, булькая.

— Слева! — орёт Лорс.

Оборачиваюсь, но движение кажется мучительно медленным. Боль в боку даёт о себе знать, простреливает до костей. Лезвие вспарывает другой бок - боль острая, горячая. Их оружие обработано ядом. Ублюдок, Вельторн!

Я падаю на одно колено, рыча сквозь зубы, но поднимаюсь. Нельзя. Нельзя обращаться. Вельторн почувствует. Я не имею права подставлять других.

Втягиваю воздух ноздрями и разряжаю щит - золотистый всполох отбрасывает врага. Лорс добивает его, и наконец наступает затишье.

Только стонущие тела на земле, пар от магии и кровь, капающая с пальцев.

— Мать твою, ты не в порядке, — Лорс подбегает ко мне. — Нужно перевязать.

— Потом, ты сам не лучше, — выдыхаю я. — Где остальные?

Ответ приходит сам собой: из-за поворота выезжают экипажи Ишивари. Лошади фыркают, копыта поднимают клубы пыли. Он выпрыгивает первым, с перекошенным от ярости лицом.

— Ты что, с ума сошёл?! — рычит он, подбегая. — Ты изменил маршрут, ничего мне не сказав. Проклятье, Райвен!

— Кто-то пострадал? — с придыханием спокойно спрашиваю я, пока Лорс отрывает полоску ткани от моей рубашки.

— Нет! — рявкает Ишивари. — Мы… мы взяли дилижанс.

— Вас засекли?

— Нет, — уже тише отзывается он и сжимает недовольно губы в линию.

— В таком случае, не вижу повода кипятиться, — бросаю я, опираясь на стенку дилижанса. Вытираю остатки крови с подбородка ладонью и смотрю прямо ему в глаза. — Мой план сработал идеально, как видишь, дружище. А твой вёл нас прямиком в ловушку Вельторна. Но он остался с носом. Благодаря мне.

— Райвен, — скрежещет он зубами. — Я отвечал за логистику. Я ставил метки. Я вёл наблюдение. Ты отрубил мою часть плана, как гнилую ветку.

— Потому что она и была гнилой, — холодно бросаю я в ответ. — Вельторн знал о нашем маршруте. Он ждал нас там, Ишивари. Я специально поехал по дороге, намеченной тобой. И встретился с ним нос к носу. Как мило, правда?

— Считаешь, в наших рядах завелась крыса?

Пожимаю небрежно плечами.

— Есть такая мысль.

Ишивари замирает, его зрачки сужаются. Несколько секунд висит тяжёлая тишина. Только шум листвы и ржание коней позади.

— Вельторн был там? — наконец, спрашивает осипшим голосом.

— Над лесом. В своём величественном обличье, — я усмехаюсь, наблюдая за его реакцией. — Подбросил меня в воздух, перевернул экипаж… чуть не вырвал мне лёгкие. Мы немного поговорили. По-драконьи.

— И ты… — он делает шаг вперёд. Оглядывает меня с ног до головы слегка расширенными глазами — Ты подверг себя опасности. Без прикрытия. Без меня! Я мог бы отвлечь его!

Я не отступаю. Только прищуриваюсь.

— Чтобы - что? Позволить ему убить нас обоих? Я всё ещё решаю, как вести свою игру. И, возможно, тебе пора об этом напомнить. Не забывай, кто здесь главный, Ишивари.

Его губы кривятся, шея багровеет, но он не смеет спорить. За моей спиной охваченный огнём экипаж и тела наёмников. Но…. Дилижанс наш. И нет ничего важнее сейчас.

— Нужно срочно возвращаться, — сухо отмечает Ишивари, проявляя беспокойство. — Ты кровью истекаешь. — Подходит ближе, намереваясь оторвать меня от дилижанса. — Я провожу тебя до экипажа.

Я останавливаю его жестом руки.

— Нет, дружище. Я поеду в дилижансе. Так мне будет спокойнее за трофей. А то мало ли, кому-то вздумается попытаться вернуть его обратно.

Ишивари сужает глаза, играя желваками. С каких пор он такой нервный?

— Как скажешь, Райвен, — выдаёт с ледяной ухмылкой. — Как скажешь.

Он больше ничего не говорит. Разворачивается и резко шагает к своему экипажу.

Смотрю ему вслед, и в груди начинает медленно разгораться огонь - не от боли в боку, а от предчувствия. Что-то глухо, навязчиво колотится где-то под рёбрами. Инстинкт? Чутьё? Или, может, нечто древнее, что не умеет лгать и дышит внутри меня драконьим жаром. Я всё меньше доверяю ему. У этого ублюдка что-то на уме - нутром чую. Ишивари давно перестал быть просто моим приятелем и правой рукой. Он играет в свою игру. Но я выясню, что он задумал. Вскрою его карты.

Бросаю взгляд на дилижанс, разворачиваюсь к дверце. Боль в боку усиливается, пульсирует в такт сердцебиению. Тяну на себя ручку, с шумом выдыхая. Яд с клинка попал в кровь и травит меня изнутри. И вдруг… Меня окатывает холод. Пронизывает кости, сводит жилы. По позвоночнику проносятся ослепляющие импульсы. Спину выгибает против воли как в судороге. Лорс, смачно бранясь, подлетает ко мне и помогает забраться в экипаж.

Что-то не так. Это не моя боль. Дафна в опасности!

— В путь! — рявкаю, оборачиваясь через плечо, и с коротким, сдержанным стоном опускаюсь на сиденье. — Гони, не щади лошадей. Нам нужно вернуться домой. Срочно!