Глава 11

Проклятые лилии!

Я и не думала, что моя аллергия окажется настолько мучительной. Сперва было лишь легкое першение в горле, но к вечеру оно переросло в удушающий кашель, к которому вскоре добавились слезящиеся глаза и заложенный нос. К утру следующего дня я уже едва могла дышать. Ко всему прочему по шее пошла сыпь.

И это всего за несколько минут нахождения с лилиями в одном зале! Зале!

В моем мире у меня никогда не было такой сильной аллергии на эти цветы. А тут они что, радиоактивные!?

Конечно же, о моем присутствии на встрече с представителями торговой гильдии не могло быть и речи.

Ещё днём я пыталась убедить себя, что приду в норму, что соберусь, что вытяну.

Но с каждым часом становилось только хуже. Голова словно наливалась ватой, тело ныло, будто после болезни, а каждая попытка вдохнуть глубже вызывала неприятную дрожь под рёбрами.

В конце концов, Винсент просто приказал мне оставаться в покоях и выздоравливать.

Пару дней я провела в постели, мучаясь от заложенного носа и усталости.

Единственным светлым моментом стало присутствие Александра и Лики. Придворный лекарь заботился обо мне лично: он приносил отвары, следил, чтобы я пила лекарства вовремя, и даже в какие-то моменты читал мне вслух, чтобы отвлечь от неприятных ощущений.

Чудо, а не мужчина! Эх, был бы моложе лет на сорок, а я бы не замужем…

— Вам нужно больше отдыхать, Ваше Величество, — напоминал он каждый раз, как я пыталась подняться с постели.

— Лежу уже второй день, меня скоро плесень покроет, — гундосила я в ответ.

Но Александр не сдавался:

— И все же, Ваше Величество, если вы не хотите осложнений, придется потерпеть.

Пришлось смириться. Его спокойная, почти отцовская забота действовала неожиданно успокаивающе.

Еще одной моей опорой стала Лика. Моя верная служанка не отходила от меня ни на шаг, помогая Александру в выхаживании меня.

— Все будет хорошо, госпожа, — шептала она, поправляя одеяло. — Совсем скоро вам станет легче.

Я закрывала опухшие глаза, прислушиваясь к ее голосу. То, что мне станет лучше — да, но время выздоровления тянулось мучительно долго.

С первого же дня болезни Винсент не был равнодушен. Он не просто навещал меня — я знала, что он выпытывал у лекаря малейшие подробности о моем самочувствии.

Александр сдержанно, но с улыбкой рассказывал, как король требовал уточнить, отпустила ди головная боль, прошла ли сыпь, помогает ли настой.

— Его Величество очень волнуется о вас, — однажды заметил лекарь, аккуратно подливая в чашку теплое питье.

Я ничего не ответила, только прикрыла глаза, пряча непрошенные мысли.

Да, Винсент переживал. Пару раз за день он появлялся в дверях, молча оглядывал меня, будто убеждаясь, что я еще дышу, и уходил. Иногда задавал вопросы, но, услышав односложные ответы, лишь хмурился и удалялся.

Но затем его визиты стали дольше.

На следующий вечер, когда Лика уже затушила свечи, а я пыталась заснуть, в комнате раздался тихий стук.

— Да? — сонно пробормотала я, приподнимаясь на подушках.

Дверь открылась, и в проёме показался Винсент.

— Не спишь?

Я покачала головой.

— Нет, но скоро планирую.

— Тогда я ненадолго.

В этом моменте было что-то трогательно неловкое — будто передо мной стоял не король, а растерянный юноша. И от этой неуклюжести становилось только теплее.

Он подошёл ближе и опустился в кресло рядом с кроватью. Я отметила, что на нём не было ни камзола, ни эмблем, ни золота — только простая рубашка и брюки.

Винсент выглядел расслабленным, но в глазах пряталась тень усталости.

— Знаешь, я понял одну странную вещь, — сказал он, облокотившись на подлокотник и внимательно разглядывая меня.

— Какую?

— Я почти ничего о тебе не знаю.

Я застыла, стараясь сохранить невозмутимый вид, чтобы не чихнуть от удивления.

— Ужасная оплошность.

— Я мало знал о тебе, когда мы поженились, — продолжил он. — А потом…

Я осторожно кивнула, прекрасно понимая, что он имеет в виду.

— Ты — моя жена, королева страны. И твоё здоровье было под угрозой в моем же доме! Это недопустимо! А я не смог обеспечить тебе безопасность…

Слова не подбирались… Вот что на это ответить? Не сочувствовать же ему.

Но он был зол на себя. Я видела, как напряжены его плечи, как дергается мышца на скуле.

— Этого больше не повторится, — сказал он твёрдо. — Я уже поговорил с управляющим. Он уверил меня, что разберётся со штатом и наведёт порядок. Но я лично проконтролирую, чтобы всё было сделано как следует.

Я вздохнула, на мгновение задумалась, но потом просто пожала плечами.

Винсент чуть тише, добавил:

— А сейчас я хочу исправить ещё одно своё упущение.

— Что вы имеете в виду?

— Начнём с малого, — он склонился вперёд, словно боясь спугнуть. — Три вещи о тебе, Розалия. Что я должен знать о собственной жене?

Что ж… Почему бы и нет?

— Розы — мои любимые цветы. Я ненавижу морковку. И обожаю кошек.

Он фыркнул.

— А теперь вы. Ну же, Винсент, обмен должен быть равноценным!

Мужчина скрестил руки на груди.

— У меня в крови волки, и я не люблю кошек.

— Это объявление войны? — в шутку нахмурилась я.

— Возможно. Но я обожаю сладкое.

— Прекрасное признание для серьезного короля.

— Да, представляешь, среди послов ходит слух, что если перед аудиенцией преподнести мне в дар сладости, то шансы на положительное решение возрастают. Некоторые оболтусы так и делают.

Я прыснула со смеху, Винсент подхватил.

Мы поболтали еще немного о всяких нейтральных мелочах. Это было неожиданно приятно.

Когда король поднялся, собираясь уходить, то вдруг задержался, затем медленно наклонился ко мне и сжал мою ладонь в своей теплой, крепкой руке.

— Скорейшего выздоровления, Розалия.

Я даже не успела ничего ответить, как он мягко поцеловал мою руку.

Сердце замерло.

А потом Винсент развернулся и вышел, оставив меня наедине с дрожащими пальцами, все еще ощущавшими его тепло.

Я застыла, будто меня окатили ледяной водой. Только вот вместо холода по коже пробежала настораживающая дрожь.

Дорогие читатели!

Ваша поддержка очень важна для вдохновения и творческого настроя. Если вас заинтересовала история — поставьте звёздочку или добавьте в библиотеку, это очень мотивирует автора ❤️